Желтый браслет

Чонгук в гей-клубе, казалось бы банальщина, а нет. Он стоит, прислонившись плечом к стене, потягивая вполне приличный коктейль с жутким зонтиком, из-за которого регулярно прикрывает правый глаз, не для того, чтобы найти партнера на ночь, совсем нет. Просто он распиздяй, который умудрился снова потерять ключи, а Чимин не упустил случая помучить его, расшатывая нервные клетки необходимостью ждать его в центре грехопадения, пока он не соблаговалит спуститься с административного этажа. Это меньшее из зол - хуже ночевать под дверью, потому что денег хватает только на скамейку в парке. Так что, да, лучше похотливые взгляды в свою сторону, которые он умело игнорируют, чем воспаление легких. Он скучающе втянул остатки жидкости кислотного цвета и уже собирался покинуть свой нагретый угол, когда чьи-то горячие ладони легли на его бедра и с силой прижали к чужому паху. Гук, чуть не подавившись глотком, охреневше замер, выкатив глаза. - Конфетка скучает? Такой сладкий, со вздернутой манящей попкой - это преступление, - хрипло протянул парень сзади низким голосом, губами касаясь мочки уха. - Чувствуешь? - продолжил он, вжимаясь сильнее пахом. - Со мной ты скучать не будешь, конфетка. Я объезжу тебя так, что ты голос от стонов сорвешь. Офигевание Гука растет в геометрической прогрессии, как и полнейшее оцепенение. А хозяин глубокого баритона продолжает капать медом. - Сначала я медленно, - ладонь плавно повела вверх к животу, - раздену тебя. Потом буду долго мучить твои чувствительные сосочки. О, да, я уверен, что при умелом обращение ты можешь кончить только от пощипывания и покусывания... Ты уже сейчас дрожишь, да, сладкий? - Ладонь прошлась по затвердевшим соскам, и Гук еле сдержал блядский стон. - Я буду долго растягивать тебя, чтобы ты смог принять меня всего, а потом буду долго, очень долго тебя трахать. Я бы занялся этим прямо сейчас. Так что не будем терять время, конфетка. Шлепок по заднице вывел Чонгука из транса, и с далеко запоздалой мыслью "какого хуя?" он оборачивается лицом к мудаку, который только что терся об него своим внушительным бугром. Гук ожидал увидеть бородатого перекаченного верзилу, голос на это намекал, как и сила хватки, но вот точно не ожидал увидеть жилистого, немного сутулого, широкоплечего парня с глубоким рельефом массивных ключиц, бычьей шеей и лицом героя из манги. У Чонгука от несуразности восприятия снова случился коллапс, выраженный в интенсивном помаргивании и приоткрытых в удивлении губах. - Какие губки. Так бы и съел, - нагловато, но с чувственной ноткой произнес незнакомец, соблазнительно улыбнувшись. У Гука вновь бегущей строкой "какого хуя?" перед глазами. Он не любитель драться, и увлечение боксом всегда считал чисто спортивным занятием для поддержания формы, однако рефлексы вырабатываемые во время тренировок все же приобрел. Удар правой у него был поставлен на твердую пятерку. И следующее "какого хуя?" пролетает уже не в его голове, в нагрузку с прицельным ударом в левый глаз. *** - Ко мне должен друг заскочить. Откроешь дверь, если я не успею из ванны вылезти до этого? - Конечно, - расслаблено бурчит Гук Чимину, раскладывая пазлы на столе в небольшой гостиной. Спустя каких-то десять минут в дверь действительно позвонили. Гук нажал на кнопку домофона и распахнул дверь, и, не дожидаясь гостя, вернулся к прерванному занятию. Дверь хлопнула, зашуршали ботинки и в комнату вошел высокий парень, глаза которого были скрыты под большими солнцезащитными очками. Гук вскинул на него голову и почему-то напрягся - что-то неуловимо знакомое было в этой самоуверенной позе и кривой ухмылке. Мозговому штурму помешал вышедший из ванной Чимин. - Привет Тэхён, как добрался? Это Чонгук, снимает у меня комнату. Ну и просто хороший парень. Чонгук, это Тэхён, мой друг детства. Я тебе про него рассказывал. Чонгук в отличие от Тэхёна хоть как-то отреагировал на слова Чимина, кивнув, Тэхён же, казалось, дыру прожигал в Чонгуке сквозь почти черное стекло. Невидимое что-то повисает в помещении, но не успевает сформироваться в вопрос "какого хуя тут происходит?", потому что Тэхён снимает, медленно, свои очки и брови Чонгука взлетают вверх. - Ты! - выкрикивает он, округляя глаза. Тэхён косит лиловым глазом в буквальном смысле, крутя очки в ладони. - Тэхён, кто тебя так разукрасил? - взволнованно спрашивает Чимин, уже успевший ткнуть в фингал пальцем и получить по ладони шлепком. - Ты им хоть видишь? Охренеть! - Да, одна конфетка в клубе засадила. И представь мое охуевание, когда меня отшили не сразу, а дождались конца моего плана на вечер. Я, значит, распинаюсь, не вижу сопротивления, а после мне заезжают в глаз, - слегка жеманно растягивая слова, отвечает Тэхён, смотря уцелевшим глазом на Чонгука. - А браслет был? - уточняет Чимин, мысленно матеря кретина, изуродовавшего его друга. - Конечно, я же не идиот подкатывать к тем, кто не в игре. Мало того, этот гавнюк еще и подмигивал мне... - Я не подмигивал! - преодолев шок, выкрикнул Гук, подскакивая на диване. Чимин роняет челюсть. - Ага, и желтый браслет не надевал, - саркастически парирует Тэхён. - А это тут при чем? - фырчит Чонгук, сжимая кулаки. Чимин подбирает челюсть и падает от смеха на пол. Парни, прервав перепалку, смотрят на дрыганье и похрюкивание Чимина. - Гук, ты надел желтый... о, боже... - сипит он, пытаясь вздохнуть, - не могу.... Ты реально надел браслет? Желтый? Аааа... Чонгук непонимающе пыхтит: - Да что вы докопались? Мне ткнули, я взял. Красный терпеть не могу. Фиолетовый и желтый мои любимые цвета. Да что ты ржешь??? - выкрикивает он, когда Чимин снова сползает на пол. - А ты, скажи спасибо, что ребра целы, - бубнит он гневно, смотря на Тэхёна. - О, спасибо, сладкий. А ты в следующий раз не жди, когда тебя разложат, а отшивай сразу... - с тем же напряжением возвращает Тэхён, принимая атакующую позу. - Эй-эй, брейк. Расползлись по углам. - Чимин встал между ними. - Чонгук, это недоразумение. Ты ввел Тэхёна в заблуждение, надев желтый браслет. В свойственной тебе распиздяйской манере ты проигнорировал для чего он вообще. Так вот, красный браслет для активов, желтый для тех, кто предпочитает пассивную роль в постели. Это фишки для облегчения поиска партнера. Надел, значит в теме и готов рассматривать предложения. Чонгук превращается в одно сплошное "что, блядь?", округляя глаза до блюдец. - Кажется он тугодум, - язвит Тэхён, растягивая губы в улыбке. - Для не догоняющих - ты дал сигнал, что хочешь, чтобы тебя выебали. - Тебе видимо горит ослепнуть, козлина, - бычит Гук, надвигаясь. Тэхён делает тоже самое. - Так, а ну успокоились. Чонгук, это твой косяк, - толкает его Чимин к дивану. - Что? - больше от обиды, чем несправедливости тянет Гук, но все же усаживается на диван. Спустя полчаса они под нажимом Чимина сидят за общим столом с недовольными лицами и жуют противную, но полезную овсянку, не поднимая друг на друга глаз. А еще через полчаса Чимин, видя прогресс в ситуации, улыбаясь говорит Гуку: - Тэхён подыскивает жилье и поживет у нас какое-то время. Ты же не против? Челюсть Гука до хруста сжимается. У него "что, блядь?" на весь экран перед глазами. Он против! Он не хочет соседствовать с этим мудаком, и поэтому он решительно тянет: "конечно, без проблем. Это же твоя квартира". *** - Тебе чашку за собой помыть слабо? - змеей шипит Гук. - А зачем мне утруждаться, если феечка с блеском на губках со свистом вырывает ее из руки еще с недопитым чаем? - почти зевая, отвечает Тэхён, вальяжно растянувшись на диване. У Гука капилляры в глазах кровью наливаются: - Я тебе не феечка! И это не блеск, а бальзам для губ, сколько раз повторять? - Гуку так хочется заехать тряпкой, которой он только что пыль протирал, по этой наглой роже. - Ага, и конечно бесцветного в продаже не нашлось, только ярко-вишневый, - прищуривается Тэхён, издевательски улыбаясь. Гук не находит, что ответить, потому что... да что не так в вишневом блеске? То есть бальзаме для губ. Издает при выдохе подвывание и ретируется на кухню. *** - Ты все мясо доел? - недовольно спрашивает Гук, хлопая дверью холодильника. - Сам покупал, сам съел, - чавкая, отвечает Тэхён, издав в финале характерный звук сытости, и с удовольствием отметив, как Гука это бесит. - Фу, свинья. Жмотина. Я готовил, между прочим, а ты пришел и все сожрал. Мог бы о других подумать. - Гук злится. Очень кулаки чешутся. Последнее время особенно. Тэхён его выбешивает так, что желание врезать по этому до тошноты красивому лицу даже с бодуна, даже со сна, даже... он просто не может спокойно реагировать на вечно самодовольную ухмылку и пофигизм. Тэхён расслаблено откидывается на спинку стула и кивает в сторону микроволновки: - Не дуйся, зайка, твоя порция там. Гук автоматически реагирует, хватая его за шиворот футболки: - Я тебе не зайка, - цедит он, приближаясь лицом к лицу. Тэхён смотрит изучающе, в глазах черти пляшут, а по губам медленно скользит кончик языка. Гук сглатывает шумно, резко отшатывается от него и выходит из кухни. А Тэхён сдавленно выдыхает, прикрывая глаза. Большая ладонь опускается на пах, куда за мгновение устремились потоки горячей крови и, закусив губу, поднимается и идет в ванную. *** Третий час ночи. Когда же это прекратится? Гук перекатывается на кровати, прикрывая голову подушкой, но это не помогает перекрыть раздающиеся и повторяющиеся выкрики, доносящиеся из соседней комнаты "да, Тэхён, еще, еще!", "быстрее!", "глубже, еще, ах", "о, Тэхён", "О, ТЭХЁН!" Отчаявшись дождаться конца происходящего, он затыкает уши наушниками и спустя время вырубается. Утро наступает стремительно. - Доброго, - хрипит Тэхён Чонгуку, когда тот вползает в кухню. - Кофе будешь? Вид у тебя какой-то потрепанный. Гук чувствует по интонации и улыбке этой издевательской, что Тэхён нарывается. - Ты когда съедешь? Достал уже каждую ночную смену Чимина водить сюда своих подстилок. - Гук кофе наливает и чашку держит с едва сдерживаемым желанием вылить кипяток на яйца этого идиота. - Не оскорбляй моих друзей. И Джин не подстилка, а друг по сексу. Тебе, кстати, тоже бы завести кого-нибудь. За месяц ни разу не видел тебя с кем-то, неужели не стоит? Зря Тэхён так упорно нарывается. Зря. Удар у Гука по прежнему хороший, хоть и бьет он вполсилы. Кровь из разбитого носа пачкает цветастую футболку Тэхёна. - Что случилось? Тэхён... - У Джина, зашедшего, как раз в момент, когда Тэхён запрокидывал голову, прижимая салфетку к носу, шок на лице. - Все нормально, Джини, бывает. Гук, толкая плечом Джина, выходит из комнаты. - И не надоело тебе собачиться с ним? - тихо произносит Джин, усаживаясь на стул рядом, после того, как кровь удалось остановить. - Я тебе много раз предлагал пока пожить у меня. Тэхён машет отрицательно: - Нет. Мы уже говорили на эту тему. И... мне нравится... - Регулярно огребать? Всегда знал, что ты мазохист, - смеется Джин целуя Тэхёна в губы почти невинно. - Главное не садист, - смеясь, уточняет Тэхён, сжимая его ягодицы и притягивая к себе. - Спасибо за ночь. - Это тебе спасибо. У меня уже в привычку входит бежать к тебе в постель, когда этот урод в очередной раз мешает меня с грязью. Жаль любовь даже чертовски шикарным сексом не лечится. - Он усаживается на его колени, подставляя шею мягким губам. - И с этим нужно завязывать, иначе твой кролик меня начнет бить. Тэхён скользит горячей ладонью под полураспахнутую рубашку, ведя ей к набухающим соскам. Джин тихо стонет, когда чужие пальцы сжимают их, а губы прочерчивают влажные линии на шее. - Он не мой, - хрипит Тэхён, проникая ладонью под кромку летних брюк. Джин перехватывает его руку: - Если мы продолжим на трезвую голову, то я точно не смогу... о, боже... не смогу избавиться от этой зависимости. Тэхён, остановись. Тэхён хмурит брови, но останавливается и распахивает руки, давая возможность Джину подняться. - Пока не твой, - шепчет тот, целуя его в щеку. *** - Ты мог девушке хотя бы завтрак предложить, - замечает Тэхён, накладывая тушеные овощи в тарелку. - Дома поест, - недовольно бубнит Гук, осушая бутылку с водой. - Грубый ты, зайка. До оргазма не довел, завтраком не накормил... Легкий удар в солнечное сплетение прерывает Тэхёна. Согнувшись пополам со словами "блядь, ты можешь нормальный диалог поддерживать?", он устремляет взгляд на Гука. - Хватит меня доебывать! Не лезь ко мне, целее будешь, - почти с отчаянием кричит Чонгук, срываясь в свою комнату. А Тэхён идет в ванную, чтобы решить образовавшуюся проблему в штанах. "Я точно мазохист", шепчет он, ведя рукой по стволу, удерживая образ разъяренно-отчаявшегося Чонгука в памяти. *** - Чимин, долго еще он будет у нас жить? - все же не выдерживает Гук затянувшегося пребывания нежеланного жильца. Чимин откладывает кусок ткани и ножницы, и устало трет веки: - Прости, я понимаю, что вы никогда не подружитесь, и Тэхён бывает настоящей иголкой в заднице, но он оплатил мой долг и я не могу выгонять друга. И еще раз - теперь я должен ему и отплатить могу только этим. У тебя есть шестьсот баксов? - Гук скрещивает недовольно руки - конечно у него их нет. - Значит тема закрыта. Почему ты так на него реагируешь? - тоже не удержавшись, спрашивает Чимин, буравя его пристальным взглядом. Гук не успевает ответить. Щелчок замка и в квартиру входит Тэхён: - Зайка, можешь мне помочь занести пакеты из машины? Продемонстрируй силу, как ты это любишь. Гук рвано выдыхает, закипая за секунду: - Я его убью. Чимин закатывается звонким смехом. Он понимает, как Гука бесит подобное отношение, но Тэхёна тоже трудно винить - бухтящий и психующий Чонгук слишком милое зрелище, хоть и с кулаками. *** Тэхён уныло осматривает квартиру, в которую въехал неделю назад. Просторная и кровать большая, удобная, а не короткий диван в гостиной у Чимина, из-за которого он начал страдать болями в спине. И все же... тоскливо. Без вечных перебранок с Чонгуком особенно. Без него в принципе тоскливо. Медленно расхаживая по квартире и расставляя вещи, он обнаруживает на заваленном столике связку ключей от квартиры Чимина. "Привет. У меня ключи. Я хотел заехать, забрать последние коробки и ключи оставить", пишет он Чимину. "Если очень срочно, то меня не застанешь дома, но Гук должен уже был вернуться. Позвони ему". - Присылает в ответ Чимин. - "И ключи оставь себе, ты же знаешь, зайка их часто теряет" Тэхён понимающе улыбается - друг знает о его увлечении, хоть и напоминал множество раз, что в натуралов влипать - это идиотизм полнейший. Только вот Тэхёна в натуральности Чонгука не убедишь, слишком много мелочей, которые красноречивее слов. Однако к цели его уверенность в том, что Гуки просто колеблется, не приближала, а терпение иссякло. Последнее время Гук начал избегать его, заговаривая о том, что сам будет подыскивать другое жилье, и это было сигналом - пора съезжать. Не хотел он выживать парня из квартиры, а чего хотел, видимо получить не судьба. Недолго думая, он берет ключи и едет на квартиру Чимина, решая не предупреждать Чонгука о визите. Постояв перед дверью, сверля взглядом кнопку звонка, он все же вставляет ключ в замочную скважину. - Гуки, это Тэхён. Я заберу свои вещи, тут пара коробок, и сразу уйду, - глухо произносит он, проходя в гостиную. На его голос никто не реагирует, но из комнаты Чонгука доносится ритмичная мелодия - значит он дома. Тэхён с ностальгией осматривается - все же он успел привыкнуть к этому дому за два с лишним месяца. Чимин умел создавать комфорт и ощущение домашнего уюта. Но смысла задерживаться больше нет и поэтому, взяв коробки, он решает уйти. Водрузив пирамиду из поклажи, он идет к двери, и ему в спину прилетает надрывный протяжный стон. Отмерев, он медленно разворачивается, прислушиваясь к звукам. Стоны повторяются один за другим. Тэхён ловит себя на мысли, что возможно у Гука девушка, но только женских стонов не слышно. Глаза ползут вверх вместе с бровями. Идти на звук однозначно нельзя и именно поэтому Тэхён крадется, матеря себя с каждым шагом все больше, но остановиться не может, потому что стоны настолько восхитительные, что кроет не по-детски. Он надеется, что дверь плотно закрыта, желательно на замок, но... блядь, блядь, почему она не заперта? Зачем оставлять щель?! Тэхён в этот момент конечно не вспомнит, что у замка этой двери всегда выщелкивался язычок, даже если закрывали, стоило хлопнуть где-то дверью, а гостей с ключами Гук точно не ждал. Тэхён сглатывает и заглядывает в щель. Обзор никакущий, и в зону видимости попадает только левая нога. Тэхён делает еще один ненормальный поступок - приоткрывает шире дверь и роняет челюсть. Обнаженный Чонгук распластавшись на красном покрывале (красный он не любит, да), ноюще постанывая с запрокинутой головой, одной ладонью дергано водит по возбуждению, а второй... Тэхёна словно в кипяток окунают, пропустив ток по позвоночнику, когда он видит, с каким наслаждением Чонгук неглубоко всаживает в себя имитацию мужского члена. - Божеее, - выдыхает он богохульно, делая шаг к кровати Чонгука. И Гук вскрикивает, сдвигаясь в угол, поджимая ноги, с хлюпом выдергивает из себя искусственный член и заталкивает под подушку. На лице не паника, нет, там полнейший армагеддон и желание выйти через окно. - Ччто ты дделаешь здесь? - выдавливает он, вспоминая про наличие покрывала, которым можно прикрыться. У Тэхёна грудная клетка ходуном ходит, а в глазах чернота желания. Он жадным взглядом скользит по его раскрасневшемуся лицу, по безумно притягательному рельефу тела, шумно втягивая воздух ноздрями, как зверь, принюхивающийся на охоте, останавливаясь на уровне паха, прикрытого одеялом. У Гука от этого взгляда дыхание еще больше учащается и член дергается, выделяя новую порцию смазки - никогда и никто не смотрел на него с таким диким блеском желания в глазах. От этого одинаково и жутко и возбуждающе. -Уйди, сейчас же, - сипит он, сопротивляясь чужому воздействию. Тэхён решительно поворачивает голову вправо и влево: - Не уйду. Он делает еще шаг и, схватив уголок покрывала, под вскрик неожиданности Гука, откидывает его в сторону. - Жить расхотелось? Свали из моей комнаты, - орет Чонгук без грамма решимости отбиваться в таком положении, ни когда он раскрыт перед ним, и с отчаянием прячет лицо, прикрываясь ладонями. - Как же я тебя хочу, - хрипло шепчет Тэхён, присаживаясь около его ног. - Неземной. Боже, ты такой красивый сейчас, - восхищенно выдыхает он, дотрагиваясь до его лодыжки. Гук, вздрагивая, всхлипывает, сжимая колени. - Хочу тебя с того момента, как увидел. Думал свихнусь от желания. И я не уйду добровольно. У тебя есть выбор, Чонгуки: избить меня или позволить дать тебе то, чего ты хочешь не меньше, чем я. - Ладони медленно скользят по бедрам, аккуратно разводя их в стороны. - Не прячься от меня, от себя. Тебе будет очень хорошо, я обещаю. Гука от этого голоса пробивает на дрожь, а руки одновременно нежные и властные разрушают последние барьеры. Он снова крупно вздрагивает, услышав, как вжикнула чужая ширинка и прогнулся матрас. - Гуки, у тебя еще есть шанс остановить меня. Ударь, избей до состояния, когда я не смогу больше тянуть к тебе руки, потому что я не могу себя остановить, - шепчет Тэхён дрожащим от желания голосом, убирая его руки от лица. Чонгук, превозмогая смущение, смотрит в поддернутые поволокой глаза. Он молчит в ответ, но когда его губы накрывают чужие, податливо распахивает рот, впуская язык. Тэхён в эйфории - это "да" и он этот шанс не упустит. Его кроет с новой силой, потому что всегда ежистый Чонгук в его руках сейчас так чувственно отзывается на каждое касание. Хочется изучать его губами и руками часами, пройтись по каждому изгибу, каждой впадинке, насладиться бархатом кожи, впитать в себя запах, но Гук перевозбужден, он на грани, и Тэхён решает не мучить парня прелюдиями, когда он изнывает от желания. - Я больше не могу, - стонет Гук, потираясь пахом о его бедро. Тэхён целует его в висок, шепча слова ответного искушения и обожания, и просит подождать всего мгновение. Презервативы всегда во внутреннем кармане, и Тэхён несется обратно в спальню, практически на лету раскатывая его на фаллосе. Гук не может сдержать смеха, но как только его член берут в ладонь, смех стремительно сменяется стоном и прогибом в спине. Тэхён не жалеет лубриканта, обильно смазывая вход, и медленно погружается в нутро Чонгука. У Гука слезы проступают от переизбытка эмоций и ощущений. Тэхён большой и это открытие дошло до сознания только опытным путем, а он не настолько опытен, чтобы успеть привыкнуть принимать в себя такие размеры. Боже, да он впервые сегодня попробовал зайти дальше, чем три пальца, и вот чем это обернулось. - Больно, - выстанывает он, пытаясь отодвинуться. Тэхён останавливается, но не дает соскочить, крепко фиксируя: - Зайка, хороший мой, потерпи немного. Расслабься. Дыши глубже. Вот так, молодец. Гук под действием нежного голоса расслабляется, позволяя проникнуть в себя до конца, чувствуя непривычную заполненность и это действует на него странно, одурманивающе. Тэхён гладит тазовые косточки, подрагивающий живот, делая аккуратный круг бедрами, чтобы растянуть еще больше, и Гук вскрикивает, снова прогибаясь в пояснице, и тянется ладонью к члену. Тэхён начинает осторожно двигаться, толкаясь не на всю длину, давая время привыкнуть его телу, а Чонгука от каждого толчка прошивает коктейлем из удовольствия и боли. Вот теперь он прочувствовал то, о чем так много читал. Парни твердили, что дело не в простате, вернее не только в ней, а в пульсации чужого члена глубоко внутри, который чувствуешь, в заполненности, в непонятных и сводящих с ума ощущениях, которые накатывают с разной амплитудой. И это наслаждение ни с чем не сравнить. Ему хорошо, как никогда прежде. Удовольствие пронизывает все тело, заставляя выгибаться и стонать. Еще несколько резких толчков, и он изливается на живот, под непрекращающиеся размеренные глубокие фрикции. Тэхён, не останавливаясь, продолжает входить в него с громкими шлепками, развернув полубоком и задрав его ногу, создавая максимальный угол трения, и Гук под ним, прикрыв глаза, беспрерывно ноюще стонет, сотрясаясь от каждого толчка, размякшим от оргазма телом. Тэхён снова меняет позу, поворачивая его, ставит на четвереньки на ослабленные колени, и, плеснув еще лубриканта, входит в него и ускоряет темп. Гук громко стонет, исходясь на вой. Вновь налившийся член нежной сверхчувствительной головкой трется о шершавую ткань покрывала, но нормально притронуться к себе он не может. Он ничего не может, кроме как подвывать и всхлипывать, находясь в состоянии эйфории. Тело жаром обдает, простреливает импульсами в нервных окончаниях. Внутри нарастает напряжение, он чувствует нутром, что Тэхён на пределе и в момент, когда его максимально вжимают в пах, кончая, сжимается, надрывно простонав. У Тэхёна звезды перед глазами от наслаждения. Все чувства обострены, и долгожданный секс с Чонгуком - это новый уровень эмоций и ощущений для него. Он чувствует себя маньяком, не желая покидать обмякшее в его руках тело, никогда. Гук обессиленно просовывает ладонь под себя, чтобы довести, но его прерывают, мягко поворачивая на спину. - Хочу тебя. Хочу... Не отпущу теперь. Хоть убей, от меня не отделаешься, - шепчет Тэхён как в бреду, целуя мягкие губы, слизывая капельки испарины со взмокшего тела, теребя соски, вызывая новую порцию стонов, спускаясь все ниже. Гук беззвучно распахивает рот, запрокидывая голову, когда Тэхён вбирает в горячую полость рта его возбуждение, не вовремя думая о том, что если бы знал, как Тэхён делает минет, сломался бы давно. Путь к сердцу мужчины лежит через ширинку. И, боже, он сейчас точно душу отдаст. Выжил после первого секса с ним, но теперь Тэхён в шаге от того, чтобы реально вырубить его. Хватаясь за длинные пряди до боли, он насаживает голову Тэхёна до лобковых волос, не церемонясь, пребывая в измененном сознании, но Тэхён не против, ведь это Гук. Он точно мазохист. Чонгук на пике громко выстанывает, вскидывая бедрами, позволяя Тэхёну отстраниться. Его бьет крупной дрожью, в глазах круги черные, а по телу разливается сладкая истома. - Зайка, - шепчет на ухо Тэхён, и Чонгука это прозвище больше не нервирует. Скорее наоборот. На лице расцветает глуповатая улыбка абсолютного удовлетворения, и чужое крепкое объятие к влажному телу воспринимается непривычно комфортно. *** Утро, как всегда, наступает стремительно, как и отрезвление не относящееся к алкогольному похмелью. Рутинное чувство сожаления. Чонгука оно накрыло, как только он открыл глаза. Место рядом пустует и возможно давно потеряло тепло Тэхёна. В сердце что-то неприятно кольнуло - быть может обида. Гук старается не думать о том, что произошло, хотя боль прострелившая в пояснице против провалов памяти. "Ну и хуй с ним", привычно мысленно подводит он итог, со скрипом натягивая штаны. В любом случае это опыт, и жаловаться грех - такого охрененного секса у него не было никогда, хотелось бы надеяться, что последующие партнеры будут не хуже. От этой мысли неприятно передернуло. С его отвращением к людским прикосновениям и к долгому привыканию ждать следующего раза можно до седых волос. Звук падения чего-то мягкого с кровати на пол отвлекает внимание. Он поднимает с пола своего первого сексуального партнера. - Ну, привет, друг, кажется тебя придется заменить собратом побольше. - Чонгук вертит покачивающееся изделие светло-бежевого цвета в ладони и качает головой. - Намного больше. Сунув фаллоимитатор в тумбочку, он выходит в коридор и слуха достигают голоса, говорящие шепотом. Улыбка самопроизвольно озаряет лицо. Войдя на кухню, он видит Тэхёна, что-то помешивающего на плите и Чимина, сидящего за столом. - А вот и мой соня сладкий проснулся, - счастливо мурчит Тэхён, сгребая его в объятия и звучно чмокая в губы. Чонгук не был бы Чонгуком, если бы среагировал сразу. Тормоз в нем всегда срабатывал на твердую четверку, и поэтому оттолкнул он Тэхёна только тогда, когда большая ладонь сжала его ягодицу, а язык уже юркнул в приоткрытые в удивлении губы. Щеки огнем запылали, и он, буркнув что-то под нос, сам не поняв, что именно, сел на свободный стул и перевел взгляд, наконец, на Чимина. - Из-за тебя я проспорил двести баксов. Как ты мог? - делано злясь, произнес Чимин. - Что? - непонимающе пролепетал Гук, поднимая глаза на Тэхёна. - Не обращай внимание. - Вы спорили на меня? Ты... спорил, что переспишь со мной? Это... так поэтому... всего две сотни, - ком к горлу подступил мгновенно и глаза налились влагой. Тэхён, бросив лопатку, обеспокоенно кинулся к нему: - Дурачок, как ты... ты не так понял. Чимин, смотри что ты сделал? Из-за тебя он расстроился. Забудь про деньги. Что за идиот. Чонгуки, зайка, все было не так. Он ляпнул, что ты стопроцентный натурал, я сказал, что уверен, что это не так. Слово за слово. Не было никаких споров на соблазнение тебя мной. - Чонгук всхлипнул в чужом объятии. Что-то с ним совсем не то. Он не ревет из-за... обиды. Но и такого укола не ощущал прежде. Наверное, просто морально был не готов. Хуй знает, что это, но больно стало реально от одной мысли, что Тэхён просто на спор трахнул его. Тэхён стиснул его лицо в ладонях: - Я в тебя влюблен, ежик ты мой маленький, - шепнул он, целуя. - Боже, Тэхён, в тебя что вселилось? Ладно, не могу на эту корейскую мелодраму смотреть, - нарочито недовольно цокая языком, пробухтел Чимин и вышел из кухни. - Почему ежик? - спросил Гук, когда Тэхён отстранился. - Потому что колючий снаружи и мягкий внутри. Ты как себя чувствуешь? - резко перескочил Тэхён, озабоченно вглядываясь в него. - В смысле? - Я вчера... Я не думал, что ты... Ну я же увидел, думал, что для тебя привычно. - Тэхён впервые теряется что-то сказать, боясь задеть. Нет, он не хамло с остальными, но вот так еще не чувствовал себя никогда. До Гука из обрывков складывается смысл и он снова румянцем заливается: - Все нормально. - Фух, это... гора с плеч. Есть мази... таблетки. Я правда не особо разбираюсь, но могу Джина спросить. "Что блядь???", отражается отчётливо на лице Чонгука. И больно становится второй раз, и так, что нет сил усидеть на месте. Тэхён понимает, что проебался, когда до него доносится хлопок двери. Он гасит огонь на плите и идет следом. Гук лежит уткнувшись лицом в подушку, обхватив себя руками поперек. Тэхён виновато поджимает губы, мягко подходя к нему: - Зайка... - Не называй меня так! - привычно зло бухтит Чонгук и Тэхён не может сдержать улыбки умиления. - Зайка, мой маленький, мой сладкий, Чонгуки, Куки, - ласкающе шепчет Тэхён, забираясь к нему на кровать и прижимаясь со спины. - На кулак нарываешься, - мягче бурчит Гук, убирая его руки со своей талии. - Я мазохист из-за тебя. Хочешь, бей, только не поможет. Избавиться от меня не поможет. Я влип... кажется окончательно и бесповоротно. У Гука мурашки от хрипоты в его голосе, от нежных поглаживаний. - Собирай вещи, - шепчет Тэхён, целуя позвонки на его шее. - Что? - Гук разворачивается в нежном захвате. - Ты переезжаешь ко мне. Гук удивленно выкатывает глаза: - А не слишком ли это самоуверенно? Не собираюсь я никуда переезжать. - Хорошо, у тебя есть варианты: ты сбегаешь на край света, а я тебя нахожу. Ты отбиваешься от меня, долго, и все равно сдаешься. Как думаешь, стоит ли упираться рогом тогда, когда выгоды перевешивают. Первая, квартира рядом с твоим универом. Ой, не смотри так, колючка, да, я больной маньяк. Оправдание - болею одержимостью впервые и уверен, без угрозы для других. Вторая, оплата квартиры полностью на мне. Я не хочу видеть, как ты истязаешь себя подработками, пытаясь в третий раз закончить универ. Нет, я не нанимал детектива - эта информация из Чимина. Я даже не спрашивал, клянусь. Просто он переживал. Третья выгода... Я хочу обнимать тебя по ночам, любить тебя... - голос резко сел и Гук взволнованно вдохнул, ощутив, как ладонь Тэхёна скользнула вниз. - Гуки, скажи "да". Скажи, что переедешь ко мне. И Гук выстанывает "хорошо", когда ладонь плотным кольцом обхватывает его наливающийся кровью орган. Тэхён просовывает колено между его ног, разводя их. - Только... Тэхён, я не могу... пока... - слова запинаются, тонут в блаженстве. - Гуки, я понимаю, но от минета тебе станет определенно лучше. Чонгук кивает - определенно станет. - А еще я могу полечить твою дырочку языком, хочешь? Гук в неге сначала кивает, а потом спохватывается, сжимая колени: - Не надо, - выдавливает он, прикрывая ладонью промежность. - Ладно, оставим это на потом. А сейчас убери свои красивые пальчики. - Гук послушно убирает ладонь и раздвигает ноги. - Сладкий, - снова шепчет Тэхён, проходясь языком от основания до головки. Гук вздрагивает всем телом. Он тоже попал. Окончательно и бесповоротно.