Машиноид по имени Лёня

      - Сейчас, когда в ряде западных стран возникли проблемы с их так называемыми «андроидами», Вы, как эксперт в робототехнике, можете объяснить советским зрителям, почему же наши роботы не представляют никакой угрозы? Чем они принципиально лучше иностранных?       - Вы сами начали отвечать на свой вопрос всего лишь верно подобрав слово. Принципиально. Видите ли, наши роботы или, как их ещё называют, машиноиды, основываются на совершенно других принципах.       Первый и, как я полагаю, главный — западные андроиды были призваны заменить человека. Вытеснить его. Убрать. Наши, советские роботы имеют совершенно другую цель — помочь человеку. Стать не его заменой, а его надежным напарником, помощником, я бы даже сказал — товарищем. На Западе человек приходит на свое рабочее место и узнает, что его функции теперь выполняет андроид, и он сам больше не нужен. Это ужасно! Представляете себе уровень отчаяния такого человека? И дело даже не в деньгах. Человек, даже имеющий гарантированный доход, теряет цель, теряет потребность в развитии. Ломается. У нас всё иначе. Советский человек приходит на свое рабочее место и узнает, что отныне его будет сопровождать робот. Помогать ему, позволяя расти над собой, совершенствоваться, творить. У человека появляются новые цели, новые амбиции. Он может отойти в сторону, взглянуть на процесс своего труда и высказать новую, революционную идею, а его машиноид-напарник через секунду проведет расчёт возможности её внедрения. Это прекрасно!       Второй — западные создатели пытались провести черту между людьми и андроидами. Разделить их. Это вообще очень типично для Западного мира, особенно для Соединенных Штатов Америки. Разделить, разобщить. Мы уже видели это с дискриминацией, например, чернокожих. Они называют своих андроидов буквами и номерами, заставляют их носить особую форму, выделяют для них отдельные места... И в то же время делают их похожими на людей. Похожими, но идеальными, красивыми и молчаливыми. Это скверно, в первую очередь для людей. Представьте, что Вы смотрите в абсолютно человеческое лицо, но Вас учат, что перед Вами второй сорт. Это основа для дискриминации, для рабства. Я не могу вообразить себе такое в Советском Союзе. Это просто немыслимо!       Мы поступаем абсолютно иначе. Создавая роботов, мы хотим, чтобы они вписались в общество, в коллектив. Потому что нет ничего сильнее коллектива, ничего прекраснее. Мы не называем своих машиноидов так, как не назвали людей. Когда мы создаем серию, мы не даем ей серийный номер, мы даем ей фамилию, как новой семье. А затем коллектив, в который робот попадает, даёт ему имя. И если я скажу Вам, что столяры Сергей Петров и Иван Медведев перевыполнили в этом месяце план, Вы не сможете определить, кто из этих двоих — машиноид. И внешне тоже. Мы не стремимся сделать роботов идеальными внешне, мы стремимся сделать их похожими на людей, потому что мы, в отличии от Запада, не стремимся к абстрактным идеалам, порождающим неравенство.       Третья причина — функциональность. Я мог бы просто сказать — наши машиноиды служат дольше. И это правда. На Западе новый андроид лучше прежнего. Перепроизводство. Затраты энергии, материалов. Они заложили в нового андроида больше чем в старого. Но как? Что лежит в основе дискриминации нового порядка? Мы называли это «вторым уровнем расизма» в свое время. «О, мы больше не говорим, что женщины или чернокожие хуже, что вы! Мы просто говорим, что они хороши для другого, у них свои задачи!» Они делили людей, заранее решая, что те должны делать. И так же они поступают с андроидами. Когда я читаю литературу о новых моделях, выпущенных зарубежом, чтобы быть в курсе всех достижений, я прихожу в ужас. «Мы сделали андроида-домохозяйку, она готовит миллион блюд, а это на сто тысяч больше, чем предыдущая модель». Ответьте мне, как Вы полагаете, Вы попробуете миллион блюд за свою жизнь?       - Нет, разумеется нет.       - Вот именно! Они создают отдельных андроидов для всего, а затем заставляют его в этом отдельном деле достичь такого уровня, который абсолютно не нужен, чтобы хоть как-то компенсировать потраченные впустую мощности. Наши роботы другие. Да, у них есть основные задачи, которые они выполняют на своих рабочих местах, но они могут обучиться всему, и делают это очень быстро. Вот и получается, что наш машиноид, отработавший год, обучился за это время огромному количеству вещей, как в своей области, так и в смежных. Заменить его на нового — потерять всё это! Мы не даем им слишком много знаний в начале их эксплуатации, но награждаем их способностью быстро учиться. Я не могу представить себе, чтобы мы создали андроида, призванного только заниматься домом. Или, тем более, уж простите, что я говорю такое на телевидении, андроида предназначенного исключительно для плотских утех.       - Вы хотите сказать, что на Западе есть такие андроиды?       - Да. Да! Вы не представляете, какое отвращение я испытываю каждый раз, когда читаю об этом. Там даже есть специальные заведения с такими андроидами, бордели по сути своей, бордели! Они создали потрясающее, высокотехнологичное существо только для того, чтобы его можно было... Это немыслимо. Разумеется, процесс близости необходим. Но мы, в Советском Союзе, все понимаем, что он должен быть частью особой связи. Связи, к которой наши роботы несомненно способны. Но если кто-то и наслаждается близостью с машиноидом, то он наслаждается близостью со слесарем, токарем, инженером или, например, ученым. А не просто с объектом для удовлетворения физических потребностей. И подобная связь облагораживает личность, а не превращает её в тупого и жалкого потребителя.        Впрочем, мы отошли от темы. Четвертая причина, по которой наши роботы гораздо лучше иностранных. И она очень проста — частная собственность. За границей Вы можете приобрести андроида, владеть им. Это порождает лень и равнодушие. Человек покупает себе андроида, теряет работу, и в итоге дни и ночи проводит в своем доме, пока его андроид его обслуживает. Деградация! Он может сломать этого андроида, если пожелает. Выкинуть прекрасно функционирующее устройство и купить новое. Разобрать, искалечить. Андроид превращается в раба.        Советские люди не потерпели бы подобного. Сопротивляться рабству — в нашей крови, в нашей душе. У нас невозможно купить робота. Если работник хорошо проявляет себя, если он ответственный, прилежный, трудолюбивый. Если предприятие может гордиться им. Только тогда он получает право забирать одного из машиноидов домой после окончания его смены. Но это не только привилегия. Это ответственность! Отныне человек обязан следить за состоянием своего Машиноида. Вовремя его заряжать, приводить в порядок. Вы можете представить себе, что советский гражданин придет домой с работы и побьет машиноида, повредив его? Немыслимо! Он немедленно будет подвергнут дисциплинарным взысканиям, его исключат из партии, он будет депремирован, а так же обязан возместить стоимость ремонта, коллектив публично его осудит. А там, за границей, это нормальная практика.       - Мне даже трудно поверить в то, что Вы говорите.       - Вот именно. Андроид — это замена человека, напоминание ему о его несовершенстве, и в то же время — его игрушка, которой можно распоряжаться по своему усмотрению. Машиноид — это друг человека, его опора, тот, вместе с кем несовершенства можно преодолеть. Вот и вся разница.       - Большое спасибо за Ваши объяснения. С нами был эксперт в области робототехники, профессор...