Что таят туманы округа Толука

      Когда сигарета дотлела до фильтра, он потушил бычок о пол и стал подниматься на ноги. Раненая икра снова напомнила о себе, но ему показалось, что он начинает к этому привыкать, от чего боль уже была не такой сильной.       В дальнем конце коридора виднелись большие двери с окошками в них, такие же как были за его спиной. Он сверился с картой города и направился в их сторону. Школа выглядела заброшенной: лампы на потолке через одну были разбиты или прогорели, какие-то шкафчики были открыты, у каких-то не было дверок вовсе, а внутри лежали тетрадки, учебники и канцелярия, которые уже успели начать превращаться в труху.       Дойдя до главного холла, слева он увидел огромный завал, образованный обломками обвалившегося потолка. Отсюда он мог увидеть состояние второго этажа, где всё было еще плачевнее. Слева коридор вёл в раздваивающуюся рекреацию, а спереди чуть правее высилась лестница наверх, а чуть левее чётче виднелась его цель – выход на улицу.       От увиденного, в его голове начала закрадываться паника – цепи опоясывали ручки дверей и скреплялись огромным навесным замком. Ускорив шаг, он подошёл к ним и со всей силы начал дёргать створки туда и обратно.       «Почему в этом городе всё складывается против меня?, - гневно подумал он, - убеги от монстра, спаси мальчика, догони мальчика, скройся от стаи каких-то недоптиц. А теперь ищи ключ.»       Ещё пару раз подёргав двери, он развернулся и пошёл обратно в холл. По пути его посетила ещё одна мысль:       «Неужели Кевин прошёл через парк по улице? Если он здесь долго живёт, он наверняка знает обходной путь. Но я не вернусь туда искать эту тропинку».       В холле единственный путь был к рекреации. На стене висел пожарный план, настолько истлевший что, сложно было разобрать названия. Он нашёл комнату похожую на учительскую по разделению еще на 2 комнаты внутри – приёмную и директорскую, и направился туда.       Тишина в помещении очень успокаивала, любой шорох можно было услышать и среагировать. Никаких внезапных нападений как это произошло на улице. Хотя радио ему не хватало, так как с ним можно было бы понимать, что за стеной кто-то есть. Когда он подошёл к нужной двери, он насторожился и был готов отпрыгнуть назад, как только откроет ее.       Ручка со скрипом повернулась, и щёлочка между дверью и косяком медленно стала увеличиваться. Он пристально смотрел в нее и старался подмечать любое движение. Но всё было спокойно и тихо. Выдохнув, он вошёл внутрь. На полу валялась куча бумаг, кулер для воды был повален, диван для отдыха перевернут на спинку. Ему в глаза сразу бросился чистый, новенький кусок бумаги на котором что-то было напечатано.       «24 августа. Сегодня все учащиеся обязаны присутствовать на летнем празднике в парке. Прошу смотрителя школы запереть входные двери со стороны улицы Бодлер, чтобы не допустить возможность избежать указанного мероприятия.»       Подпись была размыта, но слово директор, вполне подходило тем каракулям, которые ещё как-то поддавались расшифровке.       «Что ж, ключ у смотрителя, значит нужно найти его подсобку. Прекрасно, и как мне это сделать?, - раздражённо подумал он, - Со мной решили тут в глобальный квест поиграть?»       Раздражение дошло до предела, и он присел, на сколько это было возможно, на спинку дивана и запалил сигарету. Сквозь дым, он осматривал кабинет, и на одном из ящиков он увидел надпись «Документы по пожарной безопасности и охране труда». «Отлично, там должен быть план школы, надеюсь он не такая же труха, как план на стене», - в надежде предположил он.       Насладившись последней затяжкой, он выбросил бычок, и пошёл осматривать ящик. Там была куча документов, которые сохранились лучше, чем те, что были разбросаны по полу. Через пару минут он нашёл нужный документ, содержащий план школы, а также там лежала отдельная распечатка:       «24 августа В результате обвала нескольких частей школы, а также затопления подвала погибли 14 учащихся и 2 преподавателя. Вина директора … заключалась в том, что было дано распоряжение закрыть один из главных выходов школы. Смотритель школы так и не был найден, по причине отсутствия аквалангистского снаряжения, у поисковой группы. Была начата откачка воды из подвальных помещений с помощью насосной станции нашего городка. Директор … отказывается давать комментарии о произошедшем и был передан полиции для дальнейшего разбирательства….»       Остальной текст был оторван, а имя директора школы было срезано канцелярским ножиком. Раненый открыл план и стал выяснять как ему попасть в подвальные помещения, в надежде, что воду всё-таки успели откачать.       «Итак, коридор завален, но там был доступен вход в кабинет., - осматривая план думал он, - Так, а здесь почему-то указана стена, хотя видно, что что-то стирали. Может раньше вход в кабинет был там?»       Решив, что других вариантов нет, он отправился в тот кабинет. По пути он пытался предположить, что здесь произошло, от чего даже потолок обвалился, но бросил это дело, из-за огромной вереницы вариантов, придуманных его мозгом, один хуже другого.       Дверь в кабинет была выломана обрушившейся балкой. Раненый полез под ней, и заметил, что одно неверное движение, и она его раздавит. Аккуратно перераспределяя вес тела, он просачивался в узкий проход, пытаясь не дотрагиваться до нее. На последнем движении повреждённую ногу повело в сторону и балка сдвинулась буквально на миллиметр, но у него пронеслась вся жизнь перед глазами.       Переведя дыхание, он отошёл подальше от дверного косяка и сверился с планом кабинета. В том месте, где возможно раньше была дверь, стояли огромные напольные часы. Проходя мимо парт, он обращал внимание, что они все были подписаны именами учеников, какие-то надписи сохранились, а какие-то были расцарапаны, какие-то стёрлись. На учительском столе снова сияла белизной бумага:       «Уважаемый директор … С меня хватит! Дети снова трогают стрелки часов, чтобы сократить время урока. Я не могу на них повлиять, поэтому я забираю стрелки часов и буду хранить их у себя в кабинете 2Б. Если вы не одобрите эти меры, то можете искать другого учителя… Главный зачинщик этого - Кевин Эдброк.»       На часах действительно не было стрелок. Отчаявшись, что прохода нет, раненый направился к выходу из кабинета, как заметил отметины рук среди пыли на одной из парт. Он посмотрел на указатель «Кевин Эдброк». Открыв парту, внутри он нашёл еще одну записку:       «Билли, эта гадина забрала стрелки, если поставить их на 21:08 то можно было бы свалить с этого дурацкого праздника, через старый выход за часами. Попробуем выкрасть их на следующей перемене. Жду тебя в столовой Кевин»       Путь в кабинет 2Б снова вынуждал пролезать под балкой в дверном проёме. В этот раз уже более ловко он пробрался в коридор, но балка снова сдвинулась буквально на миллиметр. Ужас в его голове в этот раз заключался в том, что он понимал, что надо будет там нужно будет пролазить ещё раз.       Пока он поднимался по лестнице, его настиг новый страх, что ступенька провалится вместе с ним.       «Моя раненая нога с таким падением не справится, может ещё придавит бетонной ступенькой сверху», - аккуратно ступая думал он.       Оказавшись наверху, он снова расправился с еще одной сигаретой по пути к кабинету 2Б. Пока он находился в школе, всё было настолько тихо и спокойно, что раненый немного расслабился, и уже спокойно открыл дверь в кабинет, туша сигарету о стену.       В кабинете было довольно темно, потому что в нем были небольшие окошки ведущие в коридор, а не на улицу, поэтому света очень не хватало. Он включил фонарик в нагрудном кармане и стал осматривать кабинет. Внутри был такой же бардак, как и в учительской. Парты перевернуты, учительский стол сломан, на стене криво висела картина с апельсинами, доска упала на пол.       Он тут же осмотрел останки учительского стола, но кроме бумажной требухи и щепок ничего не обнаружил.       «Куда же ты дела эти чёртовы стрелки?», - оглядываясь подумал он.       Когда он встал и обернулся, что-то на мгновение блеснуло за картиной. Он подошёл к ней и отодвинул в сторону. В стене было углубление с двумя металлическими полками. На них лежали истлевшие учебники, и одна более толстая книга. Название было не разобрать. Он взял её в руки и открыл, в страницах было вырезано ложе, где лежали стрелки часов и ещё одна записка:       «30 сентября Школа до сих пор не открыта! Рабочие отказываются работать в частично разрушенном здании, потому что, по словам одного из очевидцев, в ней кто-то обитает. Он утверждает, что несколько рабочих видели силуэты похожие на детей, издающие нечто похожее на писк. А в ночное время раздался очень громкий, жуткий, детский визг, ставший последней каплей, после чего рабочие наотрез отказываются заходить в это здание. Еще один очевидец, работавший с системой отопления, утверждает, что в трубах он слышал устрашающее рычание, но не животного, а кого-то ещё. В данный момент мэр центрального города нашей области уже направил группу рабочих для окончания работ.»       Дочитав, он забрал стрелки и положил книгу на место. Только выходя из кабинета, он понял, что до сих пор нуждается в свете фонаря, хотя до этого тут было светло.       «Нет, только не опять …»       Не успев закончить мысль, он услышал тихое попискивание слева от себя.