Привычка

      У Хартфилии сердце разрывается на две части, стоит в гильдии появиться новой волшебнице. Водная магичка назойливая и приставучая, никак не даёт о себе забыть и даже пару раз почти увязывается с ними на задание. Пусть Люси и настроена к ней благожелательно, что с того, вступила в гильдию, так вступила, но одного она простить не может.       Клеймо «соперница», которое Джувия ставит на неё, неприятно жжется пренебрежением и горечью. И заклинательнице духов сильно хочется, чтобы с этими эмоциями на девчонку посмотрел сам Грей. Чтобы наконец прекратил это, чтобы в перерывах между и без того короткими поцелуями не шептал что-то на подобии «Джувия заметит». Словно она была его женой, а Люси всего лишь любовницей.       Это девушку злит. Она сильнее сжимает кулаки, рвётся в бой, совсем как Нацу, набивает синяки и плачется в жилетку друга. Отчего-то Нацу с Хэппи в один момент посылают всю свою вспыльчивость и веселость, окружая её коконом заботы и счастья. Царящего только в их дружественной команде. Нацу говорит, что Грей всегда был дураком, слишком стеснительным, чтобы вот так вот просто, перерезать все нити, связывающие его с девчонкой. Пусть она сама их и навязала без его ведома.       Это Люси злит ещё сильнее. Отчего-то Грей так боится неаккуратным словом оттолкнуть Джувию, а то, как отталкивает её, холодом и переживаниями по поводу Локсар даже замечать не хочет. Люси сильнее сжимает зубы, заходя в зал гильдии и чувствуя взгляды друзей на себе. Она специально садится около Нацу, напротив Грея, раз так хочет, то пусть почувствует любовь тут же умастившийся рядом Локсар. Пусть дальше строит из себя дурака, стыдливо скрывая их недо-отношения. Пусть дальше следует привычке.       Джувия - это привычка. Она всегда рядом, всегда готовая и ласковая для него, кажется, если Грей только захочет, так она тут же залезет к нему на бёдра. Она делает все, только бы притереться в его жизнь поплотнее, притираясь в качестве всего лишь детали, а не человека. Она назойлива, пусть и красива, но красота эта холодна и однообразна в своей бледности для ледяного волшебника. Смотря на неё, на вечно восторженное лицо, трепещущие ресницы, Фуллбастер тут же вспоминает светлое лицо Хартфилии. Люси была другой.       И с тем, как Джувия усердно притералась в его жизнь, заклинательница духов покидала её. Всё их развлечение, как однажды назвала она их отношения, пошло на скат, а он так и не нашёл в себе сил твёрдо отказать. И ладно, будь Грей слепцом, нет же. Он прекрасно видит осуждающий взгляд Титании, которая еле сдерживается от того, чтобы не надавать ему тумаков. Хоть парень и уверен, что Люси ей ничего и не рассказала, наверняка Нацу наплёл. Видит, как Хартфилия частенько встаёт перед магом огня, преграждая путь к нему и прилипалой Локсар. Видит, как тот же маленький Хэппи смотрит с грустью вперемешку с осуждением.       Но ничего поделать не может, слишком привыкший за все время к Джувии под боком. Оставляя и себя, и её, и Люси несчастными за неимением возможного. Такого простого в достижении. Ведь стоило всего лишь сказать.       Джувия была привычкой только для него. Не смогла нормально прижиться в гильдии, да и не старалась особо. Холодило от неё многих, разве что Гажил оставался поблизости, да Грей, из-за того что та сама за ним бегала, но в остальном никого. Никого кто хотел наладить с ней общение, так что Грей частенько думал, а может так даже лучше? Не будь его, наверняка, Локсар осталась бы совсем одна, а может и пошла бы в другую гильдию, парень не знает. Не хочет знать, ведь своё решение, полное до слабости принял давно, произнося между поцелуями имя привычки. Своё решение принял неверно и глупо, сейчас пожиная плоды и понимая, что без лучистой Хартфилии слишком уж тяжко.       Она наверняка злится на него. Пусть и было то великое множество приключений в которых они помогали друг другу, но это было не тем. Это было такой же необходимостью, как его привычка Джувия. Совершенно бесполезная и только больнее жалящая. Они помогали друг другу, хватали за плечи, руки, смотрели глаза в глаза, оказываясь так близко, как когда-то. Что дыхание смешивалось, а губы щипало. Но все было не так.       Не было веселых свободных разговоров, была всегда пристроившаяся у плеча Джувия и сидящая в противоположной стороне Люси. Она всегда пряталась за плечом Нацу, полагаясь на лучшего друга целиком и полностью, доверяя ему так, как когда-то доверяла ему. Пусть их и не связывало что-то большее, чем глубокая дружба, но Грей явственно чувствовал ревность, то и дело вспыхивающую в груди. Стоило ему только увидеть неразлучную троицу: Нацу, Люси, да кошак. Они шли вперёд к приключениям, совсем как раньше, в первые дни девушки в гильдии. Полностью игнорируя, что время уже не то. Они уже не те.       Все было другим, но Люси могла переписать свой роман, могла заменить вырванные страницы, преобразовывая все в легкую дружественную любовь. Она смогла сделать этот шаг, выжигая слова клеймом на коже, шепча в ненависти имя привычки и повторяя, повторяя, повторяя одно и то же: Мне без разницы.       Быть может тогда, магически она не была такой сильной как Локсар, но душевно. О, Люси определенно стояла на пару ступеней выше неё, чем не мало гордилась, а после понимала, что нужно совершенствоваться дальше. Она шла вперёд, рука об руку с Нацу и Хэппи, изредка к ним присоединялась Титания с Греем, но последний был слишком редким гостем. Привычка, пагубная для него, она разрослась в опухоль, отдаляя его от Люси, от друзей, от всего на свете. Она старалась занять весь его мир только собой, не замечая и толики своего эгоизма и ограниченности.       Люси больше не злится. Она чувствует, как что-то в груди неприятно скребёт, стоит им всем снова собраться. Чувствует забытую обиду и то, что по прежнему не хочет сидеть близ созидателя льда. Она не злится, но все ещё что-то чувствует, не может успокоиться. Переживает с каждым днём все больше и больше, силясь утонуть в мыслях и ища спасение в Нацу, в его отогревающем пламени и добром дружеском взгляде. Впервые с момента их встречи Люси чувствует счастье не рядом с ним и не рядом с Греем. Она светится на поле боя, сражаясь с ними со всеми плечом к плечу и чувствуя прилив магии, чувствуя, что намного сильнее прежде сильной Локсар, чувствуя, что смогла.       Слабая магией, но сильная духом. Такой как-то раз назвал её Нацу, в те далёкие времена, ругая за то, что безрассудно полезла в гущу событий, не заботясь о себе. Он тогда усердно растирал ей лодыжку, надеясь, что сможет минимизировать увечья подруги и даже не представляя насколько запоминающейся окажется его фраза. Сейчас заклинательница такой не была.Она гордо поднимала подбородок на удивление согильдийцев, чувствовала как магия перетекает по телу сладкой истомой и понимала, что это ещё одна деталь заполнившая брешь в груди. Нацу, Хэппи, Эльза и магия, вот они, её главные орудия, пазлы к счастливой жизни без Грея с его привычкой опухолью. И кажется это и вправду работает.       Ведь, когда Локсар заявляет в гильдии во всеуслышание о своей беременности, Люси не чувствует ничего. Лишь вспоминает те счастливые моменты, пережитые ею и её друзьями, смотрит в их идентичные с ее лица. Пусть это и не было особо честно с их стороны, но и Эльза и Нацу приняли её сторону. Грей их сам оттолкнул, вспоминает Хартфилия начальные периоды разрастания его опухоли. Выкинул их из жизни, как когда-то выкинул и её, за собственной слабостью в таких вопросах. «Забавно», в кои-то веки думает Люси, крепче сжимая руку лучшего друга, и не поднимая бокал за парочку. Маг льда ситуацию запустил и привычка слишком пустила корни, это понимают кажется все, но так деланно радуются, словно только этого известия и ждали. Люси не гнёт губы в улыбке, не противится самой себе, снова ловя клеймо «соперница» и снова чувствуя ту горечь.       Опухоль. Джувия была ею, медленно, но верно убивая Грея и все, что было ему дорого. Отталкивала его от привычного и завладевала им, стремительно и верно. «Опухоль», снова повторяет в голове Хартфелия, чувствуя необычайное умиротворение царящее в груди. Она соглашается на горькое «соперница», не чувствуя ничего, даже холода его взгляда. Только после, возвращаясь в реальность, когда кончиками пальцев чувствует мягкое прикосновение. Хэппи подлезает под ладонь как самый настоящий кот, все понимая и разделяя с ней бремя.       Ведь, лучше неприятное звание «соперница» и горячо любимые друзья рядом, чем пагубная привычка, оплетающая твою жизнь и катящая её в пропасть только по своей прихоти.