И почему же всё так произошло...

В тот момент в голове Стива пробегали вереницы мыслей, которые никак не хотели униматься. В первую секунду Харрингтон уже было сорвался, чтобы догнать Билли, но резко остановился в нескольких шагах от двери. Парень уже рисовал у себя в голове, как весь Хоукингс будет смеяться над ним, только при одном его виде, примерный смысл насмешек тоже принимал реальные формы. Стив представил себе, что скажут его родители и уже продумывал чёткий план того, что придётся делать, когда он окажется на улице без единой родственной души. Все его мечты, надежды, желания полетят прахом из-за того, что идиот, возомнивший себя новым королём школы, появился в самом неподходящем месте в неподходящее время. Это конец всей его жизни. Стиву можно было уже покидать Хоукингс, так как завтра все жители этой паршивой деревни будут знать, что Стив Харрингтон – гей, что он опозорил всю свою семью, оставив её без наследников, ведь бизнес папочки должен кто-то продолжать. Он весь затрясся от ужаса, неприятное ощущение в середине живота мешало дышать, а длинные пальцы паники уже сжимались на шее и грудной клетке. Думая, что именно он должен взять из дома, чтобы прожить без денег хотя бы первые две недели, дабы хоть чуть-чуть успокоиться, Стива осенила мысль: «Билли здесь был не просто так. Ведь это место для таких, как я, и соответственно он такой же. Но этого не может быть: Билли – гроза всех парней с девушками, которые могли так быстро их бросить и побежать в объятия Харгроува, а как же все мамочки возрастного диапазона от 30 до 50, которые проводили дни в бассейне, лишь бы увидеть этого мачо. В жизни бы не подумал, что Билли Харгроув гей, он же такой… Билли Харгроув. Эти две вещи несовместимые. То есть всё это просто занавес, чтобы отвести внимание, я, так же как и он, знаю его настоящую сущность, а он знает про меня. Но нет, нет, он сто процентов про меня всем всё расскажет, а что либо, что я скажу про него, будет расцениваться, как просто способ ответить. Завтра с утра надо с ним поговорить». На ватных ногах Стив вернулся к столику и решил взять инициативу в свои руки, надо было прийти в себя и успокоится. В конце концов надо наслаждаться ситуацией. «Ты его знаешь?» - спросил Каллум, когда губы Стива были всего лишь в паре сантиметров от его собственных. Он был явно удивлён отсутствием Стива. Стив прервал движение, отстранился и замер. «Нет, просто он мне кого-то напомнил, но я обознался. Неудобно вышло, на меня все так посмотрели» - он выдавил из себя неуверенный смешок. «Да? Странно. Просто мне показалось, что вы друг друга узнали. Такое ощущение будто ты ему явно не нравишься,» - ответил парень. «Не, тебе показалось,» - сказал Харрингтон, пытаясь не смотреть Каллуму в глаза. Хотя по выражению лица Каллума было видно, что он не поверил Стиву до конца, оба решили проигнорировать происшествие последних пяти минут, (которые показались Харрингтону целой вечностью), и продолжить их романтическое занятие. Стив чувствовал себя крайне спокойно, целуясь с Каллумом, его тёплое дыхание приятно щекотало щёку, в то время как хрупкие руки гладили его по спине. Их языки сплетались в замысловатые узлы, а губы уже давно были в маленьких ссадинах от страстных укусов обоих парней. Стив, не особо зная куда деть руки из-за неопытности в отношениях с парнями, решил вести себя также, как обычно он это делал с девушками и просто положил их на щёки Каллума. Оторвавшись наконец, чтобы вдохнуть воздух, которого так не хватало, Харрингтон краем глаза заметил Робин, спускавшуюся по лестнице. Её майка была надета задом на перёд, а волосы были слегка растрёпаны. «Слушай, мне идти надо. Было приятно провести с тобой время. Пока,» - сказал Стив и подбежал к Робин, не дожидаясь ответа. Он взял ошеломлённую подругу за руку и потянул к выходу. Каллум только и успел, что промямлить тихое «пока,» и посмотреть вслед тому, с кем он только что, так страстно целовался, и кто теперь покидает его. Но Стив не заметил эмоций сожаления и грусти на лице партнёра по пути к двери и ушёл, как будто ничего и не было. Для него эта встреча с Каллумом была своеобразным подтверждением того, что ему всё таки нравятся парни и, что он не ошибся в своих мыслях. Он не был уверен рад ли он этой перемене или нет, но безусловно к этому нужно привыкнуть. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Билли Харгроув сидел за рулём своей машины и совершенно не представлял, что ему надо делать дальше. Обычно в таких ситуациях в ход шли кулаки, но в сейчас это был не вариант. От безысходности из груди Билли вырвался низкий крик, а руки, как будто сами по себе, с силой ударили руль и не отпускали его в течение каких-то секунд, лишь громкий звук его машины привёл его в себя. «Надо с этим что-то делать, просто сидеть, сложа руки нельзя. Этот недотрога Стив, который скорее похож на курицу наседку со своими детишкам, всем всё разболтает. Теперь понятно почему он такой нежный. Я и раньше думал, что он какой-то странный, но чтобы такое… Как непонятен этот мир». Но тут Билли резко представился его отец, который итак не оставлял на нём живого места, а теперь и вообще позвоночник сломает от одной только сплетни, что его сын – гей. «В принципе терять мне больше нечего, Максин, как-нибудь да проживёт, у неё есть этот ушлёпок Лукас, который ей наверное поможет. Меня здесь ничего не держит. Но может всё-таки попробовать поговорить с этим неженкой, надо будет прижать его к стенке по поводу этого чувака, я же видел их сосущимися». С этими мыслями Билли нацепил на себя солнечные очки, опасаясь, что его кто-то увидит, которые при такой темноте лишь мешали видеть дорогу, и поехал домой. Его мысли занимали желание напиться и укатить куда подальше, но он себя сдерживал, надеясь, что всё это можно будет разрулить. Приехав домой, Билли максимально тихо поднялся по лестнице, пройдя мимо отца, который как всегда полулежал на диване, смотря бейсбол в пьяном угаре. Перед тем как пойти к себе, Харгроув заглянул в комнату Максин, которая мирно сопела на кровати. Хотя порой ему хотелось ударить эту противную девчонку, Билли пусть не любил, но привязался к этой малявке. «Будет жалко с ней прощаться», подумал он.