Фанатка

       Они играют в игру.       Они играют в то, что они ни во что не играют.       Если я покажу им, что я вижу, что они играют, я нарушу правила, и они меня накажут.       Я должен играть в их игру, что я не вижу того, что они играют.       Р. Д. Лэйнг       Том сидел на кухне, уткнув подбородок в сомкнутые ладони, и задумчиво наблюдал за витиеватым дымком, складывавшимся в таинственные иероглифы над кружкой ароматного кофе. Снаружи занимался рассвет, с трудом пробиваясь сквозь плотную пелену облаков, и сквозь щель между оконными рамами крадучись просачивался запах дождя и прелых листьев, образуя вкупе с запахом свежемолотого кофе причудливое амбре.       Не выспался Том страшно: сон был прерывистым и тревожным и, пробудившись среди ночи, он уже не смог уснуть снова. Его не оставляли мысли о новой знакомой. Он чувствовал свою ответственность за девушку, хотя она-то точно не искала его поддержки. Собралась же куда-то утром и даже денег не попросила, хотя, Том знал это наверняка, у нее их оставалось немного.       Девушка, может, помощи не ждала, но Том не мог просто отпустить ее, памятуя о странствиях накануне. У него почти не осталось сомнений, что она не в себе. Почти. Том всегда оставлял дверь открытой для новой истины и допускал, что может чего-то не знать или не понимать.       Но если он и прав, чем можно помочь ей? У нее ведь даже ID карты не было. Стоило выудить побольше информации, а если не удастся — просто держать ее при себе до тех пор, пока не решит, что с ней делать. На сей раз он не даст ей возможности ускользнуть.       Его размышления прервал резкий звонок в дверь. В густой тишине полупустой квартиры этот звук показался сигналом пожарной тревоги. Настойчивый, длинный. Том вздрогнул от неожиданности, затем замер, пораженный своей догадкой. Пожалуй, он знал, кто мог нагрянуть в такую рань.       — Привет, — Руп влетел в квартиру, и Том едва успел посторониться.       — Руп, — неестественно улыбнулся он и тревожно взглянул на дверь своей спальни. Наверняка звонок разбудил Гермиону.       — Что это с тобой?       — Извини, — спохватился Том. — Всю ночь ворочался. Не спалось.       Его взгляд остановился на скейтборде, который Руперт сжимал в руках.       — Хотел позвать покататься, — бодро пояснил он. — Пока народа нет. Но вижу, ты не в форме.       — Да, неважно себя чувствую. Надо набраться сил перед съемками.       — Что-то ты совсем расклеился, брат, — Руп сочувственно похлопал Тома по плечу и, прислонив скейт к стене, по-хозяйски проследовал в гостиную.       Том сделал инстинктивное движение, чтобы остановить его, но не успел. Руперт уже вошел и, оглядевшись, присвистнул.       — Ты что это в гостиную спать переселился? — спросил он, указывая на разложенный диван. Том мысленно чертыхнулся.       — В спальне... Потолок протекает. Канализацию прорвало этажом выше.       Было заметно, что Руп его актерские способности не оценил.       — Ты же на последнем этаже живешь!       — Чердак, — чуть подумав, поправился Том и, не выдержав удивленного взгляда Рупа, отвел глаза.       — Да ладно, не хочешь, не говори, — пожал плечами Руп и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло.       Том кивнул и спросил, чтобы заполнить неловкую паузу:       — Какие-нибудь новости?       Он сел в кресло напротив Рупа, напряженно поглядывая на приоткрытую дверь в гостиную. Не выгонять же друга — оставалось только надеяться, что Гермиона проявит благоразумие и будет сидеть тихо.       Руперт добродушно усмехнулся и озадаченно почесал за ухом.       — Какие могут быть новости, мы только позавчера расстались...       Тому не верилось, что только позавчера. Столько всего произошло за это время.       — У нас обычно все время какие-нибудь да новости...       Руперт смотрел на Тома с любопытством, облокотившись на подлокотник кресла и постукивая костяшками пальцев по рту. Явно что-то обдумывал про себя. Том не выдержал взгляда и сделал вид, что заинтересовался бронзовой статуэткой на одной из полок. Одна из его первых наград. Не Оскар, конечно, но…       — Домой не заезжал?       — Они в отъезде.       В комнате снова надолго повисла тишина. Стало слышно, как накрапывает дождь за окном. Том искренне желал найти тему для учтивой беседы, но на ум ничего не шло. В голове сигналом воздушной тревоги гудела лишь одна мысль: Руп не должен обнаружить в его комнате фанатку.       — А Спайки с собой взяли?       — Нет, Спайки оставили с Бертой.       Том передвинул забавную фигурку из красного дерева, украшавшую стеклянный журнальный столик, затем передумал и с характерным едва слышным скрежетом снова вернул фигурку на место.       В воцарившейся тишине этот звук скреб уши.       — А планы какие на выходные?       — Устал что-то, наверно, дома останусь...       Руперт посидел еще пару секунд, кивая, затем энергично вскочил на ноги.       — Ладно, отдыхай тогда, пойду один, наверно, покатаюсь, пока людей нет.       Том изо всех сил пытался сдержать счастливую улыбку.       — Не обижайся, дружище, просто сегодня я правда что-то не в ресурсе.       Том протянул руку для рукопожатия.       Руп крепко пожал руку и, обняв его, похлопал по плечу.       — Давай, выздоравливай, — приговаривал он, направляясь в переднюю. — Нечего тухнуть дома все выходные. Может, даже в клуб выберемся.       — Посмотрим.       Руперт топтался в опасной близости к двери, ведущей в спальню. Том был уверен, что даже если Гермиона не услышала звонок в дверь, теперь его голос раздавался буквально у нее над ухом. Он и не подозревал, насколько был прав, потому что спустя мгновение дверь не выдержала напора, и Гермиона вывалилась из комнаты прямо в объятья Рупа.       Том обреченно закрыл лицо рукой, продолжая, однако, сквозь пальцы наблюдать за происходящим.       Руперт открывал и закрывал рот, как карп, его лицо постепенно заливал румянец до самых ушей — печальный удел всех рыжих. Он разглядывал Гермиону, как инопланетное существо непонятного происхождения, потому что, очевидно, последней, кого он ожидал застать этим ранним утром в квартире Тома, была симпатичная юная девушка, едва ли достигшая совершеннолетия. Гермиона тоже глаз с Рупа не сводила и мертвой хваткой держалась за рукава его толстовки. То ли узнала в нем кинозвезду, то ли не ожидала, что вывалится так неловко на человека.       — Извините, — выдавил Руп чуть глуповатую улыбку и бережно поставил Гермиону на ноги. Она все еще пялилась на него во все глаза с выражением любопытства и горечи в лице, и Руп, окончательно смутившись под ее долгим взглядом, повернулся к другу. Том наблюдал за сценой, смиренно сложив руки на груди и даже с подобием нервной усмешки на лице. — Не в ресурсе он! Мог бы и предупредить.       — Вы… Вы неправильно все поняли, — несмело подала голос Гермиона, но тут же смолкла, прибитая к полу предупреждающим взглядом Тома.       — Руп, это моя кузина, — с видимым спокойствием пояснил он. — Она спала, не хотел ее тревожить, чтобы вас познакомить.       — Кузина, — Руперт в сомнении взъерошил свои рыжие волосы и вновь повернулся к Гермионе. — По отцу, что ли? Я, кажется, знаком со всеми твоими кузинами...       — Троюродная сестра, — поспешил с ответом Том и беспечно махнул рукой. — Сложно объяснить. В общем, приехала погостить на выходные. Я хотел бы показать ей Лондон, так что скоро поедем...       Руп среагировал мгновенно.       — Уже ухожу! Рад познакомиться... Как тебя зовут? — просто улыбнулся он, протягивая руку.       — Герми...       — Мэгги! — перебил Том, подскочив к ней, и незаметно сжал ее локоть. Гермиона бросила на него недоумевающий взгляд, но, чуть подумав, послушно кивнула. Руп не смог сдержать доброй всепонимающей усмешки при виде их зрительной перепалки.       — Мэгги, — представилась Гермиона, пожимая руку Рупа в ответ. — Мэган Смит.       — Руперт Гринт, рад познакомиться, Мэг! Надо же, имя как у нашей коллеги! Ты, кстати, приезжай к нам на съемочную площадку — познакомим вас, покажем тебе все изнутри...Ты же наверняка тоже фанат «Га...» А-а, Фелон, ты чего?       — О, прости друг, нечаянно плечом задел, — энергично отозвался Том, на лету подхватывая скейтборд, прежде прислоненный к стене.       Руп снова зачарованно вгляделся в лицо Гермионы.       — Волосы у тебя так уложены, и наряд интересный, ты, наверно, под Гермио-о-о-о-о... Фелон! — зарычал Руп, подхватывая свой скейтборд в метре от пола. — Эта штука стоит как моя почка, ты не мог бы поаккуратнее?       — Честное слово, Руп, не знаю, как так вышло, волшебство какое-то! Наверно, тебе пора, а то площадку займут...       И едва ли не силой выпихнув Рупа за дверь, Том повернул замок на два оборота и с облегчением прислонился спиной к входной двери, переводя дух. Открыв глаза, он обнаружил, что Гермиона смотрит на него в упор, сложив руки на груди, и интуитивно понял, что это не к добру. Том обреченно встретил ее умный взгляд из-под длинных темных ресниц.       Она выглядела слегка опухшей от сна, непослушные волосы смешно топорщились, и в уголках ее глаз забавно засели утренние комочки-засони, придававшие ее лицу заспанный вид. Если она и пыталась выглядеть грозно, у нее ничего не вышло.       — Мэган Смит?       — Так зовут мою кузину, — соврал Том. На самом деле, так звали их с Рупом общую коллегу, но это было первое имя, которое пришло в голову. — Боялся, что Руп меня раскусит, если ты назовешь свое настоящее имя.       Гермиона понимающе кивнула, из чего Том сделал вывод, что ответ прозвучал правдоподобно.       — А почему он позвал меня на съемочную площадку?       Том медлил с ответом.       — Я актер, — признался он, в конце концов, не обязательно знакомить Гермиону со своей фильмографией. — Через пару дней снова начнутся съемки. Он почему-то решил, что тебе это будет интересно... Но я просто вспомнил, что ты торопишься, так что решил его выпроводить. Так куда ты едешь?       Гермиона еще пару мгновений сверлила его недоверчивым взглядом, затем помотала головой, словно отряхиваясь от тягостных мыслей, и выпалила:       — О, не беспокойся, сама доберусь! Я выяснила, как добраться до города, который неподалеку от того места, так что доберусь на пригородном поезде.       — Что за город? — как бы невзначай поинтересовался Том.       — Гилдфорд, это графство Суррей. Совсем недалеко от Лондона.       Том медленно кивнул, не отрывая от нее глаз. Совершенно случайно вспомнила, что ей нужно наведаться в места, где он провел свое детство и где по-прежнему живёт его семья. Совпадение?       — О, я как раз сегодня туда собирался! — живо воскликнул Том и лукаво улыбнулся, пуская в ход все свое обаяние.       Гермиона усмехнулась.       — Да неужели? Том, не нужно, ты и так был ко мне так добр, я тебе еще и должна! Я деньги верну, не сомневайся...       Том прервал ее жестом.       — У Тома выходной, Том не знает, чем ему заняться, Тому хочется проводить девушку в Суррей. Есть возражения?       Гермиона топталась на месте, силясь выдумать хоть одно возражение, но не нашлась что ответить.       — Я только возьму ман... свое пальто, — пробормотала она и скрылась в спальне.

* * *

Сентябрь, 1997 год       — Гарри Поттер! — по-щенячьи взвизгнул от восторга Фенрир.       — Ты уверен?       — Разуй глаза, — оскалился Фенрир и грубо ткнул пальцем в лоб Гарри. — У него шрам.       Гарри оглянулся на Рона, скрученного рядом, и встретил обреченный взгляд друга.       — Какая удача! — в предвкушении потер руки спутник Фенрира. — Вызывай Лорда.       Оборотень смерил его недовольным взглядом и неохотно отозвался:       — Я не могу его вызвать — придется переместить их в поместье Малфоев.       Хотя Фенриру позволялось носить маску Пожирателя Смерти, метку ему на руку Волдеморт не поставил. Черная метка — привилегия лишь ближайших сторонников.       — Ну и чего мы ждем?

* * *

      — Так как, говоришь, называется то место? — спросил Том, когда они пересекли границу графства Суррей. Выдался солнечный теплый денёк, и ему было приятно рулить по просёлочной дороге. За окном причудливо сменялись пейзажи: то аккуратные пряничные старинные домики, то свалка металлолома, увенчанная граффити.       — Литтл Уингинг. Графство Суррей.       — Странно, — покачал головой Том, изучая навигатор. — Я здесь родился, но не слышал о таком месте. И карта ничего не выдает.       — Это совсем маленький коттеджный поселок на пару улиц.       Том закрыл карту и, открыв браузер, ввел в поисковую строку слово Литтл Уингинг.       — Значит ты не из Лондона... Как называется твой родной город?       Том, впрочем, не слышал ее вопрос — он был увлечен телефоном. Пару мгновений он изучал что-то, затем с видимым бесстрастием отложил прибор в бардачок и повернулся к ней.       — Ты хорошо знаешь соседей? — ласково спросил он. — Знакома с ними?       Гермиона явно удивилась.       — А что?       Том озадаченно смотрел на нее пару мгновений. Наконец, осторожно начал:       — Я просто вспомнил кое-что... У меня, кажется, знакомые оттуда, может, знаешь их? Петунья и Вернон Дурсли.       Он впился в нее взглядом в ожидании реакции.       Гермиона подобралась на кресле и подрагивающим голосом переспросила:       — Знаешь Дурсли?       — А ты тоже их знаешь?       — Не уверена, — настороженно протянула Гермиона. — Кого знаешь ты? — ее взгляд заметно похолодел, что не укрылось от Тома. Он растерялся. Приступ агрессии? Активная фаза? Только что ласковые смеющиеся карие глаза стали колючими и пронизывающими насквозь.       — Мой отец занимается дрелями, как и Вернон Дурсли, — быстро пояснил он. — Они часто бывали у нас в гостях со своим сыном Дадли.       Гермиона слегка расслабилась, но все еще смотрела на Тома с недоверием.       — Не могу поверить, — покачала головой она. — Скажи, а что ты знаешь об их племяннике? Может быть, тебе имя Гарри Поттер что-то говорит? — с вызовом спросила она.       Том пытался определить причину ее агрессии. То ли она прекрасно знала, что никаких Дурслей не существует, и боялась разоблачения, то ли была действительно не в себе и злилась, потому что чего-то боится.       — Определенно, я слышал это имя, — закивал Том, растягивая губы в деланой улыбке.       — Что же ты слышал?       От Тома не укрылось, что она украдкой пробежала взглядом по дверце машины, словно проверяя, заблокирована ли дверь. Том разблокировал дверь и добродушно усмехнулся.       — Ты так на меня смотришь, что это, скорее, мне следует искать путь к бегству.       Гермиона вспыхнула, и тут же взгляд ее заметно потеплел.       — Прости, я никому не могу доверять сейчас. Если у тебя действительно есть какая-то информация о Гарри, пожалуйста, сообщи мне любые подробности. На самом деле, это мой друг.       Том помялся. Гермиона выглядела настолько нормальной, что он готов был поверить, что существует какой-то еще Гарри Поттер, проживающий на Тисовой улице, а навигатор просто не работает, но увы. Единственное, что выдавал интернет на запрос «Литтл Уингинг», это место проживания Дурслей, и, кажется, его спутница искренне верила, что эти люди существуют.       — Просто мы дружили в детстве, — вдохновенно сочиняла Гермиона, — а потом он перешел в другую школу. Как-то потеряли связь. Я подумала, может, ты что-то слышал о нем?       Том устало откинулся на спинку кресла. Он никак не мог определить правила этой странной игры.       — Дружили в детстве? Он же старше тебя лет на десять.       У Гермионы был вид нашкодившего пса.       — Да... — помялась она, — он был мне как старший брат! Нянчился со мной...       У Тома было ещё много козырей в рукаве, но он не стал ее донимать. И так очевидно, что Гермиона лжет. Том решил подыграть ей и посмотреть, что из этого выйдет.       — А что именно тебя интересует?       — Он жив? — выпалила Гермиона и тут же странно сникла, пряча взгляд.       Том на миг растерялся. Он бы и рад ответить, но последнюю книгу не успел прочитать. Как будто о смерти Гарри Поттера он где-то слышал...       — Последний раз когда я о нем слышал, он был жив-здоров, — нашелся Том, радуясь возможности сказать чистую правду. — А почему спрашиваешь?       — У него было слабое здоровье, — ляпнула Гермиона, вздыхая с облегчением.       — Не слышал, где он живет сейчас?       — Нет, но мог бы выяснить… Скажем, у Дурсли.       — Точно, — глаза Гермионы загорелись азартным блеском. — Едем к ним! Они должны знать адрес!       — Гермиона, мы не можем ехать к Дурсли сейчас, — осторожно начал Том.       — Почему? Мы же почти у цели!       Том почесал затылок, не зная, как деликатно донести то, что он собирался сказать. Не мог же он просто сообщить душевнобольному человеку, что места, которое он почитает за реальное, не существует.       — Они… Они переехали, — нашелся он, не придумав ничего лучшего.       Гермиона неожиданно хлопнула себя по лбу.       — Точно! Они же переехали!       Том очень обрадовался, что угадал.       — Знаешь, где они живут теперь?       — У меня где-то записаны их координаты, но чтобы найти их, придется вернуться на квартиру, — продолжал заговаривать зубы Том. — Если у тебя нет других планов, мы могли бы поехать туда вместе...       — Конечно, — с готовностью кивнула Гермиона. — Спасибо тебе! Ты даже представить себе не можешь, как важна твоя помощь!       Том не ответил. На душе было скверно: и от вранья, и от того, что он на самом деле не мог помочь ей. Мог только оттягивать момент, когда придется встать перед мучительным выбором, бросить ее на произвол судьбы или отвезти в лечебницу. И то и другое казалось предательством.       Они вернулись домой к полудню. Новый адрес Дурсли Том, конечно, не нашел, и ему стоило многочисленных усилий уговорить Гермиону остановиться у него на пару дней, пока она не сделает новые документы или не найдет способ связаться со своими знакомыми, которые могли ее приютить. Том надеялся, что знакомые действительно существуют, и через них он смог бы выйти на родственников и передать девушку в надежные руки. О том, что будет, если они окажутся такими же реальными, как Гарри Поттер, Том старался не думать. Со дня на день его снова могли вызвать на съемки, а бросить девушку на произвол судьбы он уже не мог. Но и закинуть ее в первую попавшуюся лечебницу, не выяснив, кто она и откуда, тоже не мог. Ситуация казалась патовой, и чтобы зря не нервничать, Том предпочитал просто решать проблемы по мере их поступления.       — Нам нужно где-то достать тебе одежду на смену, — деловито заявил он, наблюдая за тем, как Гермиона крутится у зеркала, тщетно пытаясь очистить джинсы от грязи, приставшей в лесу.       Гермиона резко вскинула голову и в недоумении уставилась на него.       — Это зачем еще? — слова ее, наверно, от смущения прозвучали грубовато, но Том польщенно усмехнулся. Отчего-то ему было приятно заметить смятение на ее обычно невозмутимом лице.       — Хотел предложить ванну и вдруг понял, что тебе даже переодеться не во что. Могу одолжить свою одежду, конечно, пока твои вещи в стирке... Но будет удобнее, если у тебя будет своя на смену.       Гермиона отрицательно покачала головой.       — Нет, Том, это уж слишком. Я не могу настолько злоупотреблять твоим гостеприимством, но спасибо, что так внимателен, — поспешила прибавить она, заметив на его лице легкое разочарование. — Я надеюсь, сегодня мне удастся застать тетю Мэй, и она обо всем позаботится. Они с мамой были близкими подругами...       — Тогда я тебя подвезу...       — Нет.       — И как ты планируешь добраться?       — На автобусе, — пожала плечами Гермиона. — Я немного разобралась с новой... с вашей системой оплаты, — тут же поправилась она.       — Зайцем поедешь, — насмешливо сощурился Том.       — Поеду, — решительно подтвердила Гермиона. — У меня осталось немного твоих денег, но хочу сохранить их пока...       — Ты едешь со мной, и это не обсуждается!       — Нет, Том, мы только в пробке зря простоим.       — Хорошо, оставлю машину — поедем вместе на автобусе. Заодно заедем перекусить — дома шаром покати.       Гермиона обессиленно вздохнула. Сил на споры не оставалось — слишком насыщен событиями был этот день и предыдущий.       — Хорошо, — сдалась она. — Поедем вместе.       Том победоносно улыбнулся. Он радовался, что ему не придется снова играть в детектива, приглядывая за ней втихаря, но еще отчего-то было приятно, что он проведет остаток дня с Гермионой. Он странным образом так к ней привык, что отпустить ее снова бродить по Лондону в одиночку казалось не только опасным, но и странным. Как будто кусок от себя отломить.

* * *

Сентябрь, 1997 год       Нарцисса окинула подозрительным взглядом Гарри и Рона. Заметив шрам на лбу первого, она хмуро кивнула и пропустила Фенрира с пленниками.       — Это же Гарри Поттер! — захохотала Беллатрикс и вдруг побледнела.       — Меч! — прошипела она. — Откуда у вас меч? Драко, приведи Крюкохвата, пусть гоблин скажет, настоящий ли он?       Драко молча кивнул и на деревянных негнущихся ногах направился к темнице.       — Ненастоящий, — авторитетно заявил Крюкохват. Беллатрикс облегченно вздохнула.       — Тогда можно вызвать Темного Лорда! — воскликнула она, закатывая рукав.       — Остолбеней! — внезапно выкрикнул Люциус Малфой, и Беллатрикс повалилась на пол.       Люциус нажал на метку, стараясь не замечать изумлённый взгляд жены и сына.

* * *

      Они выезжали на главный проспект, когда внимание Гермионы привлекла огромная белоснежная статуя, возвышающаяся на Трафальгарской площади.       — А это здесь откуда? Четвертый постамент всегда пустовал... разве нет? — вовремя спохватилась она и неуверенно взглянула на Тома. Но тот на сей раз понял, о чем она говорит.       — Да, эту статую установили пару лет назад, так что если ты давно не была в Лондоне, могла и пропустить. Я и сам не заметил бы, редко добираюсь до центра. Но общественность была так возмущена, что не услышать эту историю мог только глухой.       — Возмущена? Почему? Прекрасный бюст...       — В том и дело, что это не бюст, — покачал головой Том. — Это точная копия женщины, которая родилась без рук и практически без ног. Ее зовут Элисон Лаппер, если не ошибаюсь.       — Потрясающе, — Гермиона провожала статую завороженным взглядом. — Но почему возмущаются? Она не заслуживает памятника?       Тот пожал плечами.       — Она родилась инвалидом — думаю, этим не угодила. Конечно, никто не признается: все прикрываются заботой об эстетическом облике площади. Ну, якобы скульптура вышла громоздкая. Насколько я слышал, в течение месяца ее собираются заменить на какой-то очередной шедевр современного искусства. Посмотрим...       — Это возмутительно, — задохнулась от гнева Гермиона, на миг позабыв о своих тревогах. — Не могу поверить, что люди до сих пор настолько ограничены! Какое-то Средневековье!       — О, это великолепный индикатор, — охотно поддержал Том. — Срабатывает как лакмусовая бумажка. Люди сразу обнажают свое истинное лицо при взгляде на эту статую.       Гермиона взглянула на Тома с любопытством. Чем больше он ей открывался, тем больше интереса вызывал. Казалось, за этой простодушной физиономией скрывается глубокая многослойная личность, и становилось немного грустно от мысли, что ей никогда не удастся вскрыть даже внешний слой. Гермиона снова оглянулась на статую.       — Она и в самом деле была беременна? — не сдержала любопытства она.       Том молча кивнул. Затем прибавил:       — Никто не верил, что она сможет в одиночку воспитать ребенка. Социальные службы не вылезали из дома, а сын рос практически на попечении у персонала. Но сын выжил, вырос и стал художником, пошел по стопам матери...       — Подожди, так она была художницей?       — И весьма талантливой...       — Но как? У нее же нет рук!       — Сила духа, — пожал плечами Том. — Иногда силой духа люди творят такие чудеса, которые магии попросту неподвластны.       Гермиона задумалась.       — Все мы в какой-то мере бессильны, — грустно подтвердила она. — Только кто-то родился без рук, а кто-то без возможности повлиять на что-то в этом мире.       — Я верю, что каждый играет свою партию в этом оркестре. Каждый имеет значение. И если скрипка промолчит, не будет музыки.       Гермиона задумчиво смотрела на Тома, сосредоточенно следившего за дорогой. Его брови были сведены на переносице, отчего он казался непривычно серьезным и строгим.       — Может, поэтому памятник Элисон не приняли, — задумчиво произнесла она. — Она служит укором скрипкам, которые смолчали.       Скульптура давно скрылась из вида, но образ все еще стоял перед глазами. Такая большая и несуразная, Элисон Лаппер действительно не вписывалась в эту атмосферу сытости и процветания, царившую на площади. Окруженная помпезным зданием Национальной галереи и утонченным готическим Сент-Мартином, Элисон была так некстати со своими непропорционально маленькими ножками и лучистым радостным лицом, обращенным куда-то к небу. Гермиона невольно узнавала в ней себя — заключенная в будущем без магии, без единого шанса найти своих друзей и даже просто человека, которому можно открыться. Но Элисон сказала обстоятельствам «нет» и научилась рисовать без рук. Она сыграла партию без смычка, и у Гермионы получится. Потому что иначе симфония станет похоронным маршем.

* * *

Сентябрь, 1997 год       — Авада Кедавра! — завопил Волдеморт, и зеленая молния полетела в Гарри.       — Нет! — дикий вопль Рона был прерван смертельным заклятьем, и он рухнул на пол рядом с другом.        Драко отвернулся.       — Люциус, мой скользкий друг, — Волдеморт повернулся к Малфою-старшему. — Ты ведь знаешь, как щедр Лорд по отношению к угодившим ему…

* * *

      Дом тети Мэй они не обнаружили. Том остался ждать на остановке по требованию Гермионы, но много времени поиски дома не заняли. Гермиона уже знала благодаря Тому, что дом тети Мэй не отмечен на карте Лондона.       Они направлялись в кафе, Гермиона слегка истерично смеялась какой-то шутке Тома, параллельно соображая, что вообще происходит и каким будет ее следующий шаг. Внезапно она смолкла и остановилась как вкопанная. Том притормозил вслед за ней, удивлённо глядя на нее.       Гермиона смотрела во все глаза на огромную афишу, установленную небольшом кинотеатре, примостившемся вдоль дороги.        Том проследил за ее взглядом и, присмотревшись, невольно выругался. Он обреченно прикрыл лицо ладонью. Это была афиша «Гарри Поттер и Орден Феникса». Фильм вышел полгода назад, но они все-таки умудрились наткнуться на единственный оставшийся кинотеатр, который все еще продолжал показы.       Гермиона беспомощно глотала воздух, не в силах оторвать взгляд от трех подростков, решительно взиравших на зрителя с афиши. Постер сам по себе не привлек бы ее внимания, и даже то, что один из подростков был в очках, а другой рыжеволосый, как Рон, едва ли навело бы ее на какие-то мысли. Но на афише крупным планом красивыми готическими буквами было выведено название фильма:       «Гарри Поттер и Орден Феникса».        Когда Гермиона, наконец, оглянулась на Тома, он не встретил ее взгляд, сделав вид, что поглощен изучением постера.        — Ты в порядке? — наконец, подал голос Том, с тревогой покосившись на нее.       Гермиона сделала видимое усилие над собой, чтобы успокоиться.       — Прости, — хрипло произнесла она, затем, прочистив горло, прибавила: — Прости за глупый вопрос... Что это за фильм на той афише?       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, сядем?        — Точно! Ответь, пожалуйста, на вопрос, — ее голос чуть дрогнул.       — Это фильм о Гарри Поттере. О том самом Гарри Поттере, которого ты ищешь, — тут же прибавил он, предотвращая следующий вопрос.       — О нем сняли фильм? Он знаменит?       — Не только он, — тихо ответил Том и указал на девушку на афише.       — Кто это? — прищурилась Гермиона, и тут ее осенило. — Это я?       — Это Гермиона Грейнджер, но не ты, — мягко сказал Том, — потому что этих людей на самом деле не существует. Это выдуманные персонажи.       — Но почему ты так в этом уверен?       — Почему я уверен, что волшебников не существует?       — Ты знаешь о волшебниках? — вырвалось у Гермионы. — То есть хочу сказать, Гарри Поттер как-то связан с колдовством?       Гермиона судорожно соображала. Информация о магах просочилась в мир магглов, и не только в правительство, но и в массы, раз на эту тему уже снимают фильмы. Как давно это стало известно? Ведь на то, чтобы снять фильм, должны уйти годы.       — Гарри Поттера не существует, — терпеливо повторил Том. — И Гермионы Грейнджер не существует. Это сказка.       Вопреки его ожиданиям, лицо Гермионы прояснилось. Она с облегчением выдохнула.       — Это сказка, — эхом отозвалась она. — Это же просто замечательно, Том! Это просто невероятная удача, что мы наткнулись на этот постер! Мы должны пойти на этот фильм, когда сеанс?       Она принялась рыскать взглядом по афише.       — Ты уверена, что не смотрела фильмы?       Гермиона продолжала усиленно делать вид, что увлечена афишей. Она уже поняла, что села в глубокую лужу, представившись Тому именем девушки, о которой слагают легенды, и теперь не знала, придумывать ли ей новую версию, объясняющую совпадение имен, или все же выложить ему все начистоту. Ну, или, по крайней мере, признаться, что она, похоже, и в самом деле является прототипом этих историй.       Но шансов, что Том поверит, не было никаких, да и кто из маглов поверил бы в такое? От нее не укрылся почти ласковый сочувственный взгляд, которым смотрел на нее Том, и только теперь она стала понимать его природу. Он все это время, должно быть, думал, что она малахольная — едва ли она смогла бы разубедить его теперь, когда так неосторожно заикнулась о магии. Значит у нее не оставалось выбора, кроме как поддержать эту версию. Ей нужно было с прежней уверенностью гнуть эту линию: превратить реальность в игру и играть в эту игру.       — Том, я знаю, что все это выглядит очень странно, — она вновь бросила нерешительный взгляд на постер, — но я правда не знала о существовании этого фильма.       — И что Гермиона Грейнджер вымышленное имя, ты тоже не знала?       — Я…       Том смотрел на нее обеспокоенно.       — Ты не поверишь, если я скажу, — с театральным отчаянием выдохнула она.       Том устало потер виски.       — Попробуй.       — Гермиона Грейнджер на самом деле существует, я и есть Гермиона Грейнджер. У меня есть друзья, Гарри Поттер и Рон Уизли, и они сейчас в опасности. Мне нужно срочно найти способ вернуться к ним, иначе не будет ни фильмов, ни этого Лондона — погибнет все.       Гермиона намеренно выкладывала все начистоту, хотя прекрасно представляла себе, как все это звучит для Тома.       Том следил за ней с каким-то обреченным выражением лица.       — То есть ты хочешь сказать, — выдавил он, наконец, — что ты в самом деле волшебница? Хогвартс существует на самом деле?       Гермиона молча кивнула.       — Ну тогда… — помедлил Том. — Может, покажешь какое-нибудь заклинание? Я просто так не могу тебе поверить…       — Я не знаю почему, но моя магия не действует после той аппарации.       — То есть колдовать ты не умеешь? — спросил он невинно.       Гермиона смерила его своим умным, пронизывающим насквозь взглядом.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — просто ответила она. — Будь я на твоем месте, тоже не поверила бы. Но я на своем месте и, поверь, начинаю сходить с ума.       Было заметно, что как раз в этом Том нисколько не сомневался.       — Я знакома со многими заклинаниями, рецептами зелий, могла бы пересказать тебе все двенадцать томов истории магии. Спроси меня, как сварить зелье сна без сновидений, и я назову тебе все необходимые ингредиенты. Спроси, как вызвать патронус, и я тебе расскажу. Но волшебная палочка не слушается меня с тех пор, как я аппарировала в это время. Она превратилась в бесполезную деревяшку, — с досадой прибавила она, вынимая из кармана мантии палочку и демонстрируя ее Тому.       Том с интересом взглянул на изящную вещицу.       — Можно? — он несмело протянул руку и поднял вопросительный взгляд на Гермиону. Чуть подумав, она кивнула и отдала ему палочку.       Том с любопытством оглядел ее. Она была сделана из светлого дерева, стержень обвивали стебли и листья, отдаленно напоминавшие виноградные.       — Жила дракона и древесина виноградной лозы, — зачем-то уточнила Гермиона. Зачем? Едва ли маггл мог понять, что это значит, но почему-то хотелось поделиться. В этом чужом незнакомом мире Том был первым и, в общем, единственным человеком, кому она могла выложить все начистоту, даже если под видом бреда сумасшедшей.       — Я думал, жила дракона должна быть в палочке Драко Малфоя.       Даже о Малфое всем известно.       — Я понятия не имею, какая у него палочка, — с долей досады отрезала Гермиона.       Том снова внимательно на нее посмотрел и хмыкнул.       — Ну хорошо, а метлы?       Гермиона посмотрела на него с сожалением.       — Если моя палочка не действует, неужели я буду запрыгивать на первую попавшуюся метлу? Я похожа на сумасшедшую?       На сей раз Том ни одним мускулом не выдал, что похожа.       — Я уже перебрала все варианты, — Гермиона нервно оправила мантию. — Единственный выход — найти меня в будущем.       — Тебя в будущем? — эхом отозвался Том.       — Да, Гермиону Грейнджер двадцати семи лет, — твердо отчеканила она. — Именно ее я пыталась отыскать в архиве тогда.       Том понимающе хмыкнул.       — А куда ты просила отвезти тебя, когда мы встретились? — полюбопытствовал он, возвращая палочку.       — Сначала к себе домой, а потом в Министерство Магии — интересно, у вас в книгах есть информация о Министерстве Магии? Но я не нашла ни своего дома, ни Министерства. Я не знаю, что произошло за эти десять лет, и боюсь даже думать об этом. Я понимаю, что выгляжу как сумасшедшая, но я не сумасшедшая, Том, и ты убедишься в этом, когда я найду того, кто сделал меня и моих друзей известными всему миру. Не поняла еще, каким образом наша история попала в эфир, но точно знаю, что в первую очередь мне нужно найти этого человека. Возможно, он знает моих друзей и сможет дать мне их координаты.       Гермиона видела, что Том все еще не верит ей ни на йоту, но ничуть не расстроилась, продолжая как ни в чем не бывало выкладывать правду настолько невероятную, что говорить ее означало скрыть ее под видом бреда душевнобольного.       Том издал какой-то нечленораздельный звук и запустил пятерню в волосы, озадаченно разглядывая бордюр. Гермиона сочувственно следила за его муками, но помочь не могла. Она ведь даже не обманывала его, чтобы утешить правдой.       — Так, ладно, такие вещи на голодный желудок не обсуждаются, — решил наконец, Том и взглянул на Гермиону. — Как относишься к китайской кухне?

* * *

Февраль, 1998 год       После смерти Гарри Поттера прошло всего несколько месяцев, когда у входа в Министерство нашли девушку. Она лежала без сознания прямо возле портала — один из сотрудников обнаружил ее и принес на руках к Министру. У Люциуса Малфоя было много забот, но странная девушка напомнила однокурсницу сына: ту самую подружку Поттера, что без вести пропала осенью. С тех пор ее так и не нашли. Не то чтобы усердно искали. Ее персона значительно упала в цене после смерти Гарри Поттера, однако Темному Лорду наверняка было бы интересно с ней потолковать. Стоило сперва убедиться, что он не ошибся.       — Ты звал меня, отец? — Драко заглянул в кабинет Министра.       — Входи, Драко, — небрежный взмах рукой. — У меня тут гости, — Люциус насмешливо указал на тело Гермионы, сваленное на скамью для посетителей. — Хотел убедиться, что не обознался…       Драко проследил за взглядом отца и удивленно посмотрел на девушку.       — Это… — начал он и прикусил язык, испытующе глядя на отца.       — Гермиона Грейнджер? Вот это я и хотел узнать.       Драко колебался. Он ясно видел перед собой Грейнджер, которая по неизвестной причине пропала без вести задолго до смерти Гарри Поттера. И хотя он презирал ее всеми фибрами своей души, что-то мешало дать утвердительный ответ. Слишком много смертей он видел за последние месяцы.       — Не знаю… Может, и она, — Драко старательно отворачивался от пристального взгляда отца.       Сомнения разрешила сама Гермиона, которая, постанывая, приподнялась на локтях, оглядывая кабинет мутным взором. Внезапно взгляд ее упал на стоящих друг напротив друга Малфоев, и зрачки ее расширились.       — Малфой!       Люциус с кошачьей грацией направился к скамье.       — Так-так, — проворковал он, заглядывая в лицо Гермионе. — Вы, мисс, значит, знаете, кто мы. А мы, кажется, знаем, кто вы! — он подмигнул сыну.       Драко его шутливое настроение не передалось.       — Отец, я не уверен, — начал было он, но Люциус отмахнулся от него как от назойливой мухи.       — Гермиона Грейнджер, не так ли? — холодно произнес он с полувопросительной интонацией.       Гермиона метнула на Драко внимательный взгляд. Затем опустила голову, разглядывая свое маггловское платье, и чуть усмехнулась. Она подняла невинный взгляд на Люциуса.       — Не понимаю, о чем вы! Меня зовут Меган Смит! Где я?       Мгновение — и Люциус ударил ее наотмашь. Драко старательно разглядывал какой-то дорогой портрет на стене. Гермиона медленно подняла ненавидящий взгляд на Малфоя-старшего.       — Драко, полюбуйся, какой спектакль нам подготовила эта грязнокровка, — Люциус изящно повернулся к сыну за поддержкой.       Драко пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.       — Впрочем, после смерти Поттера она нам ни к чему, — равнодушно пожал плечами Малфой-старший, не дождавшись реакции сына.       — Что?! — резко разорвал тишину вопль Гермионы. Драко и Люциус одновременно вскинули головы на крик и уставились на нее с одинаково выраженным недоумением.       — После смерти? — растерянно повторяла она, переводя обезумевший взгляд с одного Малфоя на другого.       Драко пристально всматривался в лицо Гермионы. Она не знала о смерти лучшего друга? Взгляд его прошелся по ее одежде. Странное маггловское платье простого покроя, нелепые ботинки. Где она пропадала, пока весь магический мир оплакивал победу Волдеморта?       Взгляд Люциуса стал более заинтересованным.       — Ты не знала о смерти Поттера? — елейным голосом пропел он.       — Гарри? Гарри погиб? — монотонно повторяла Гермиона, словно в трансе. Драко почему-то не испытывал ни капли злорадства.       — О, как интересно, — задумчиво поцокал языком Люциус. — Пожалуй, стоит направить тебя на беседу к Темному Лорду.