Спаси меня от этого лживого мира

С того момента прошло пару недель. Отношения Чонгука и Тэхёна никак не развивались, про тот поцелуй они больше не разговаривали, хотя каждый иногда среди ночи вспоминал с улыбкой, прокручивая в голове интимный момент, желая большего. И в то время как Тэхён пытался разобраться в своих чувствах и больше открыться Чону, альфа каждый раз вытягивал себя из приятного воспоминания, останавливая тем, что нельзя. Тэхён гораздо младше его, они не так хорошо знают друг друга (неправда) и всё такое. Но в глубине души давно поселилось желание сделать Тэхёна своим, оставить метки на его песочной коже, погладить руками плоский живот и выпирающим, Чонгук уверен, позвонкам, поцеловать каждый сантиметр его тела, отпечатать запах под коркой, встроить в ДНК. Но сейчас их отношения можно было назвать дружескими: они хорошо общались, Чонгук забирал Тэхёна со школы каждый день, по вечерам они сидели у камина, омега по привычке рассказывал обо всех событиях и своих чувствах Чону, а тот внимательно слушал, отпечатывая в душе каждую улыбку, мельком скользнувшую на любимом лице. Тэхён правда стал чаще улыбаться, смеяться, пребывал по большей части в хорошем настроении и, как он сам говорил, наслаждался жизнью. Чонгук позволял ему иногда ходить в гости к Чимину и даже сам предложил пригласить того на ужин, на что Тэхён охотно согласился, но чуть позже. Ещё во время течки, две недели назад, альфа вместе с ним ездил в торговый центр, чтобы купить одежду и всяких мелочей в виде подушек, греющих душу. Омега восторженно носился из бутика в бутик, выбирая одежду подешевле, но Чонгук разрешил покупать всё, что хочется, несмотря на цену, и сказал, что пока они не наберут одиннадцать, почему он сам не знал, пакетов, отсюда не уйдут. Тэхён наглеть не смел, набрав ровно одиннадцать пакетов с вещами неизвестных ему ранее брендов. Но ему абсолютно всё равно что носить, так даже лучше ㅡ ближе к народу. И уже когда они шли по парковке, беззаботно поедая мороженное, омега вспомнил, что они забыли про обувь, так что пакетов всё равно получилось больше. Чонгук пока ходил за кофе, застал Тэхёна, меряющего кроссовки в бутике "Gucci". Омега долго разглядывал на себе в зеркале белую обувь с фирменным золотым жуком и красно-зелёными полосками, улыбнулся продавцу и, грустно вздохнув, вышел из бутика, отправившись на поиски альфы, который притаился за углом. Чонгук зашёл в бутик, сразу находя продавца, и попросил девушку завернуть ему те кроссовки, которые только что мерил светловолосый омега. Спрятав покупку в багажник, он вернулся к Тэхёну, нашедшему себе кеды в другом магазине. Они проходили ещё около полутора часов и вернулись домой абсолютно без сил. В общем, жизнь наладилась и пошла в гору. Иногда, конечно, омега забывал и перемещался по дому на цыпочках, но услышав тёплый смех Чона, возвращался к реальности. Он всё ещё любил отца, безумно, но сам понимал: лучше отпустить того, кого любишь, если он не любит тебя. И когда Тэхёну было грустно, он делал себе горячий какао, а Чонгуку варил кофе, который альфа очень полюбил, и они сидели в гостиной, разговаривали, Чон, как настоящий профессионал своего дела, выслушивал и давал советы, отчего маленькому омеге в разы становилось легче. Кошмары омегу больше не мучили почти, но один сон изрядно заставил понервничать. В нём был трёхлетний Тэхён и его папа на то Рождество, когда омега вручил своему сыну святой крестик. Тэхён так отчетливо видел папины глаза во сне, словно всё было на яву, так ярко и красочно. Этот момент он помнил до сих пор и будет помнить всю жизнь. Омега проснулся в слезах счастья, но, запустив руку под матрас, ужаснулся: креста нет. Чуть опомнившись, Тэхён осознал где он, как тут оказался и где лежит сейчас его талисман. На утро, когда по традиции варил кофе и готовил завтрак, он решил поговорить с Чонгуком на эту тему. Альфа вышел из душа после пробежки и уселся за стол, делая глоток ставшего любимым кофе, сваренного Тэхёном. ㅡ Чонгук-а, помнишь, я тебе как-то рассказывал о крестике, что мне папа подарил? ㅡ омега в курсе, что Чонгук знает это, поэтому молча кивнул и продолжил: ㅡ Не буду ходить вокруг да около... мне нужна охрана. Ты говорил, что можешь организовать, если понадобится. ㅡ А зачем? И при чём тут твой крест? ㅡ Съездить к отцу. Я же его там оставил, когда бежал в тот день... теперь хочу забрать. Мне без него плохо, это единственное, что от папы осталось, он как талисман мне, ㅡ омега прижал руки к груди, тепло улыбаясь. ㅡ Я хотел сегодня, после занятий. Скорее всего, дома отца не будет, но одному мне всё равно страшно. А с тобой я не хочу, потому что... Ну чтобы тебя там не видели и ничего о тебе не знали. Так будет лучше для нас, ㅡ выпалил Тэхён, вливая в себя сразу половину кружки горячего какао и с надеждой смотря в карие глаза напротив. ㅡ Да, ты прав, ㅡ альфа слегка нахмурился, заламывая брови, и потёр подбородок. ㅡ Я пошлю с тобой своего человека, который обо всём отзвонит мне. А тебе, кстати, завтра же поедем и купим телефон. Тэхён рвано выдохнул: и всё? Чонгук согласился так легко? Видимо, правда понимал, что значит эта вещь для омеги, что очень грело тэхёново сердце. Альфа встал из-за стола, убирая посуду в раковину и что-то набирая в своём телефоне. Тэхёну мобильный они пока не купили, омега не сильно в нём нуждался, как говорил, но Чон с каждым днём убеждался в обратном. ㅡ Сегодня, в четыре часа, он за тобой подъедет к школе. Зовут Юнги. Невысокий, но суровый, ㅡ ухмыльнулся Чонгук, откладывая телефон. ㅡ Как ушко, маленький? ㅡ Ааа, это... да почти прошло уже, ㅡ Тэхён коснулся почти восстановившейся мочки и смущённо улыбнулся Чону. Он встал со своего стула, вплотную подходя к альфе, и крепко обнял его, утыкаясь носом в широкую грудь. ㅡ Спасибо, Гук-и, что понимаешь, ㅡ омега обхватил его лицо ладонями и коротко чмокнул в губы. Тэхён хихикнул и унёсся наверх, пока Чонгук не понял происходящего. Альфа стоял посреди кухни в ступоре, не в силах осознать, что произошло. Хотя... Тэхён поцеловал его. Сам. Снова. И, чёрт, пропади оно пропадом, всё это неправильно, но... в то же время... так ведь и должно быть? Они же истинные, так? Но Чонгука терзают сомнения, мучает совесть: Тэхён слишком мал для него, разница в двенадцать лет ㅡ не шутки, а интимный контакт может привести к серьёзным последствиям. Альфа сглотнул вязкую слюну, слегка касаясь пальцами своих губ. Едва уловимый вкус лилий отдавался теплом, чем-то таким родным и желанным. Чонгук не может больше ждать. И если Тэхён сделает ещё подобное, позовёт идти дальше, альфа покорным зверем потащится следом, потуже ошейник с шипами затягивая. Чонгук этого боится, что не сдержится. Но Чонгук этого желает.

🌿

Тэхён скромно плюхнулся в машину на пассажирское сиденье, вглядываясь в лицо альфы, сидящего за рулём. Всё, как и сказал Чонгук: "Невысокий, но суровый". Омега сглотнул слюну, откидывая портфель на заднее сиденье, не сводя взгляда с водителя. ㅡ Что такой пугливый? ㅡ Юнги мило улыбнулся, заводя мотор. ㅡ Я не кусаюсь. Ты же Тэхён, да? ㅡ омега кивнул. ㅡ Да, я. А вы? ㅡ А я его, чонгуков, можно сказать, телохранитель. А так мы хорошие друзья с ним. Так, нам куда ехать? ㅡ альфа вырулил со школьного двора, притормаживая у светофора, и перевёл взгляд на задумавшегося Тэхёна. Омега уставился прямо перед собой, на дорогу, поджав губы. Адрес, где некогда был его дом, сейчас вселял ужас и животный страх, ехать туда совсем не хотелось. ㅡ Коттеджный посёлок за городом. Я покажу, ㅡ тихо сказал он, переводя взгляд на свои пальцы, переплетённые в замок. Всю поездку никто не проронил ни слова. Тэхён очень надеялся на то, что отца дома не окажется, но всеми фибрами души чуял неприятное. Он смотрел в окно отсутствующим взглядом, боясь даже подумать о том, куда ему сейчас придётся ступить. Порог огромного особняка, пристанища дьявольского, от мысли о котором у Тэхёна мурашки по спине, а руки трясутся, как во время какого-то приступа. Он понимал, стоит ему увидеть этот дом, он сломается. Воспоминания нахлынут разом, обрушаясь как многотонная волна цунами на его хрупкие плечи, стены будут давить на душу, выжимая все соки, напоминая, как он сидел здесь взаперти. Когда они по подъездной дорожке подъехали к двери, омега поморщился: покидать автомобиль совсем не хотелось. Тэхён обвёл взглядом массивные двери особняка, остановив пальцы на дверной ручке, и с надеждой посмотрел на Юнги. ㅡ Вы... с-сходите со мной? ㅡ дрожащим голосом спросил Тэхён. Он не был уверен, точнее абсолютно точно знал, что Чонгук ничего не рассказал Юнги, поэтому поведение Тэхёна могло показаться альфе странным. ㅡ Не обсуждается. Чонгук сказал не отходить от тебя ни на шаг. Омега облегчённо выдохнул. Как же хотелось обнять Чона за его предусмотрительность. Он робко посеменил ко входу за альфой, вышагивающем впереди, и тихо проскользнул в дом, когда Юнги придержал для него дверь. Тэхён бегло прошёлся взглядом по коридору, первому и второму этажам, с облегчением никого не обнаружив. В доме было тихо, лишь шорох с кухни. Если дверь не заперта, то это, скорее всего, рабочие. Не снимая обуви, омега покрался к лестнице, таща Юнги за собой за рукав его куртки. Альфа усмехнулся такому жесту, но покорно последовал за Тэхёном, выглядевшим сильно испуганным. Он решил не задавать лишних вопросов, просто выполняя просьбу лучшего друга, и не нервировать омегу. ㅡ Я сейчас, ㅡ Тэхён надавил на сломанную дверную ручку, приоткрывая дверь на втором этаже. ㅡ Это моя комната. Я возьму быстренько кое-что и вернусь. Можете тут подождать, пожа... ㅡ Иди, ㅡ ухмыльнулся Юнги, заталкивая омегу внутрь, и тот благодарно кивнул. Тэхён опешил у двери, войдя в комнату: одеяло всё так же лежит на его самодельном алтаре, простыни смяты, окно настежь открыто, на столе и полках шкафа покоится слой пыли. Здесь никого не было. Всё это время. Почему-то это вселяло какое-то спокойствие. Омега с грустью на лице провёл ладонью по туалетному столику, собирая пыль, и остановился на фоторамке. Он бережно взял её пальцами, а на губах заиграла лёгкая улыбка: он с Чимином. В тот день отец впервые разрешил пойти к другу в гости, и старший омега предложил сделать селфи, которое потом распечатал и подарил Тэхёну на день рождения вместе с плюшевым медведем. Тэхён, недолго думая, сунул рамку с фотографией за пазуху и подлетел на цыпочках к своей кровати, поднимая матрас и доставая то самое ценное и дорогое его сердцу. Тэхён прижал золотой крестик с цепочкой к груди, трепетно оглаживая Ииссуса пальцем и улыбаясь. ㅡ Я так скучаю, пап, ㅡ прошептал он и, поцеловав подвеску, сунул её в карман, плотно застёгивая молнию. Бросив последний взгляд на царивший тут хаос, он вышел из комнаты, встречаясь взглядом с серьёзным Юнги. ㅡ Можем идти, ㅡ тихо сказал Тэхён, выйдя вперёд альфы, но тут же спрятался за него, хватаясь за руку. Юнги заслонил его собой, увидя мужчину явно нетрезвого, хищным взглядом пожиравшего чуть ли не плачущего омегу. ㅡ Моя шлюшка вернулась домой. И не одна! Хахаля своего привела, ㅡ усмехнулся Минхо, припадая губами к бутылке дорогого виски, что он держал в руке. Альфа двинулся им навстречу, но Юнги сделал шаг назад, больше закрывая дрожащего от страха Тэхёна. ㅡ Я не шлюха! И не твоя! И не смей так говорить о нём! ㅡ омега кивнул на Юнги, который придерживал его за руку. ㅡ Я тебя ненавижу, слышишь?! И сюда я больше никогда не вернусь! Ты только и делал, что клеветал на меня и хотел изнасиловать! Ты считаешь себя хорошим отцом, а?! Да я видеть тебя не хочу! Ничего этого, ㅡ Тэхён обвёл заплаканным взглядом высокие потолки особняка, ㅡ не хочу! ㅡ он чуть толкнул Юнги вперёд, и они вместе обошли пьяного Минхо, что столбом стоял, слушая слова собственного сына. ㅡ Ты меня больше не увидишь... Живи теперь спокойно. Прессе можешь сказать, что я умер, ㅡ утерев слезу, омега понёсся вниз по лестнице, что Юнги с трудом за ним успевал. Он громко хлопнул входной дверью, прыгая в машину и блокируя свою дверь. А Минхо так и стоял в ступоре, понимая, что упустил. У него не было какого-то сожаления и печали, ему откровенно было плевать. Единственное, что больно укололо душу ㅡ он так и не трахнул эту суку. Добравшись до кровати, он залпом допил виски и погрузился в долгий сон, где отчаянно драл громко стонущего Тэхёна, своего сыночка, свою шлюшку. Тэхён откинулся на сиденье, глотая слёзы, что больно щипали глаза. Теперь точно всё кончено. Эти глаза, эти омуты дьявольские, в них ни капли сожаления, понимания, раскаяния. Только злость, даже ярость, и дикое желание. Тэхёну больно. От взгляда этого больно. Отец его не любит. И как жаль, что он так поздно это понял. Осознание, горькая правда изнутри режет, по органам лезвием острым нещадно полосует, в одну сплошную кашу перемалывая. Боль распирает с такой силой, что, кажется, омега сейчас умрёт. Собственный отец собственноручно воткнул огромный нож ему в спину по самую рукоять. Тэхён одного не понимал: за что? Зато теперь полностью был уверен ㅡ любви больше нет, есть только ненависть.

🌿

Омега громко хлопнул входной дверью, сразу сбегая наверх. Он закутался в одеяло на своей холодной постели и громко заплакал от боли, от отчаяния, от обиды. Кружка в руках Чонгука, сидящего на кухне, разлетелась на несколько осколков с оглушительно громким треском в повисшей тишине. Он взлетел вверх по лестнице, плюя на режущую боль в руке, и сразу пошёл в комнату Тэхёна, который, он уверен, желает видеть его. Альфа осторожно присел на край кровати, и не успел он поймать равновесие, как Тэхён прижался всем крупно подрагивающим телом к нему, промачивая домашнюю футболку на груди слезами. Альфа погладил его по худой спине, забыв о раненой руке и прошептал что-то успокаивающее, но Тэхён уже не слышал. Он, почувствовав тёплую влагу у себя на спине, крупно испугался, перехватывая запястье Чона. ㅡ У тебя кровь! Чонгук, что произошло? ㅡ омега мигом утёр слёзы, напрягая память и вспоминая, где у них дома аптечка. ㅡ Тэхён-и, это неважно. Сейчас лучше скажи, ты как? ㅡ Чонгук трепетно погладил его по влажной от слёз щеке здоровой рукой и заглянул в молочные глаза, полные восхищения. ㅡ Да какое дело до меня, когда тебе больно! ㅡ запищал он, поднимаясь с кровати и утягивая Чона следом. ㅡ Пойдём вниз, там аптечка. Тебе надо перебинтовать руку. Тэхён восхищается Чонгуком. Искренне. Этот альфа готов забыть обо всём, даже о собственной боли, лишь бы Тэхёну помочь. Чонгук всегда рядом, когда нужно, Чонгук всегда помогает, Чонгук заботится, Чонгук любит. Искренне, безвозвратно, навсегда любит. И Тэхён чувствует. Да только в себе разобраться не может. Он Чонгуку отплатить хочет за все старания, за заботу, внимание, за любовь его. Да только Чонгуку ничего этого не надо. Ему достаточно Тэхёна рядом и всё. Он тоже омегой этим восхищается. Силой его, стойкостью. Такой с виду маленький и хрупкий, но на самом деле крепкий, выносливый. Казалось, столько терзаний пережил, да, сломался, но на ноги встал и больше падать не намерен. Нет мест у него слабых. Как кремень, стоять до последнего готов. И с другими силой своей делиться. Он притащил Чонгука в гостиную, усаживая на диван, а сам унёсся за аптечкой. Тэхён присел перед альфой на колени, раскрывая маленький чемоданчик и выуживая оттуда бинты с антисептиком. Дрожащей рукой он смочил вату перекисью водорода, аккуратно обводя крупный порез, успокаивающе что-то прошептал, когда Чонгук шикнул от боли, и поцеловал запястье, чуть выше глубокой раны. Омега сдул со лба упавшие локоны, которые Чон тут же заправил ему за ушко, с улыбкой смотря на то, как Тэхён нежно заботится о нём. Омега ловко бинтовал руку, делая крепкую повязку, успокаивая, когда Чон шикал, и спрашивая не туго ли, завязал на крепкий узелок и оставил сверху ещё один лёгкий поцелуй, отчего у альфы на сердце теплее сразу, а боль так вообще на задний план уходит. Тэхён ещё раз проверил повязку, сунув палец под бинт у запястья и у расстояния между большим и указательным пальцами Чона. ㅡ Ну вот, ㅡ он нежно провёл рукой по ладони с бинтиком, осторожно откладывая её Чонгуку на колено, ㅡ скоро заживёт. Но завтра повязку надо будет поменять, ㅡ омега сложил антисептик и оставшийся бинт в аптечку, отодвигая чемоданчик в сторону. Он удобно устроился перед Чоном, положив подбородок ему на ногу. ㅡ Точно не туго? ㅡ Где ты этому научился? ㅡ отвечая вопросом на вопрос, спросил альфа, снова заправляя выбившуюся пшеничную прядь Тэхёну за ушко. ㅡ Ну... я на врача хотел поступать. Летом ходил в колледж на курсы, там была практика иногда. Отец... ммм... иногда бутылками ранил себя, приходилось помогать. Так и наловчился, ㅡ объяснил Тэхён, чуть замявшись на слове "отец". ㅡ Расскажешь? Уточнять, что именно, не было необходимости. Оба прекрасно всё понимали, и что Тэхён расскажет ㅡ тоже. Он поудобнее устроился на ковре, сцепляя пальцы в замок, а альфа ощутимо напрягся, вглядываясь в растерянные кофейные глаза, наполнившиеся слезами. Тэхён очень хочет рассказать, он хочет, чтобы Чонгук знал, он привык доверять альфе, он знает, что Чонгук поможет, но... но все слова разом вылетели из головы, а во рту ㅡ Сахара. Руки заметно затряслись, и Чонгук положил ладонь на его плечо, как бы говоря: "Всё хорошо, я рядом." И, чёрт как бы оно не звучало, а легче. Тэхёну реально легче. Ладонь эта большая и тёплая, родная словно, так успокаивает, силы жизненной придаёт. Омега вскарабкался на диван, усаживаясь Чону под бок и укладывая голову ему на грудь по привычке. Альфа приобнял его рукой, чуть прижимая к себе, и вслушался в размеренное дыхание, внезапно нарушившееся резким вздохом. ㅡ Я всё высказал, Чонгук. Всё, как есть. Что ненавижу, видеть его не хочу и больше никогда не вернусь. И, вроде, знаешь, легче стало, но... но в тоже время так погано на душе. Разве хорошие дети так поступают? Я знаю, что ты задашь встречный вопрос, поменяв "дети" на "отцы", но всё же. У меня кошки скребут в груди... я чувствую себя ничтожеством за свои слова, ㅡ Тэхён потёрся щекой об изредка вздымающуюся грудь, словно котёнок, и переплёл пальцы с чонгуковыми на здоровой руке. ㅡ Но одно я понял, наконец: он меня не любит. И не любил никогда. Да, обеспечивал, да, содержал, но всё это для того, как бы грустно это не звучало, чтобы трахнуть меня. Другого ему никогда не нужно было, ㅡ грустно усмехнулся омега, отпуская руку Чона. ㅡ Ты такой сильный, Тэхён, ㅡ тихо прошептал Чонгук, пропустив сквозь пальцы пшеничный шёлк его волос, ㅡ очень сильный. Я горжусь тобой. ㅡ Знаешь, я сказал ему, что он может передать прессе, что я умер, ㅡ омега утёр подступившие слёзы, и Чонгук сразу сжал его руку в своей, чувствуя всю его боль, отчаянно желая забрать её себе или хотя бы разделить. И он делит с Тэхёном, сам того не подозревая, облегчая непосильную для хрупких омежьих плеч ношу. ㅡ А он даже ничего не сделал. Его глаза были стеклянными, мёртвыми как будто. Или, как ты сказал, ㅡ гнилыми. Он гнилой, Чонгук. И теперь я это понимаю... Мне больно осознавать это, больно вспоминать тот взгляд, но... Знаешь, падать я больше не намерен, подниматься ещё больнее, ㅡ Тэхён искренне улыбнулся своей квадратной улыбкой, поднимая слегка покрасневшие глаза на Чонгука. ㅡ А я тебе и не дам, ㅡ ответил тот, убирая прядки с мокрого омежьего лобика. ㅡ Не дам, понял? Всегда рядом буду, поддерживать. Если понадобится ㅡ на руках понесу, но упасть не дам, клянусь. Нет. Есть у Тэхёна слабое место. Одно единственное, но есть ㅡ Чонгук. Он за Чонгука теперь и в огонь, и в воду, и через медные трубы. Да что там ㅡ к отцу в дом, в омут дьявольский за Чонгуком пойдёт, если надо будет. Омега обхватил ладонью лицо его, поглаживая большим пальцем по скуле, и в глаза бездонные заглянул, где искренность горит ярким пламенем, желание острое защитить, в обиду не дать. А Тэхён смотрит заворожённо, верит всему, что видит, что во взгляде кофейном читает. Правду читает. Только её. И только в неё верит. ㅡ Чонгук... ㅡ прошептал он и прижался своими губами к его в требовательном поцелуе. Омега сминал их, покусывать пытался, всё, как Чон с ним в тот раз делал. Пусть нелепо, неловко совсем, но Чонгуку такой Тэхён нравится, который с ним учится, который только его целует по-своему, как он умеет, как альфа сам научил, который настоящий для него одного. Он здоровой ладонью обнял его поперёк спины, перехватывая инициативу, слизал с губ влагу солёную, сминая их трепетно, словно боясь разрушить, повредить. Альфа осторожно провёл языком по нижней тэхёновой губе, как бы разрешения прося, и тут же получает его: омега губки пошире распахивает, чужой язык к себе в рот пропуская, позволяя поцелуй чувственный, со вкусом слёз солёных, горечи и боли углубить, любви и нежности в него добавить, боль свою забрать разрешая. И Чонгук забирает, взамен не просит ничего, любовь свою оставляет, а Тэхён отдаётся, и тоже безвозмездно, потому что хочет. Потому что Чонгука, мать его, любит. И не отплатить, как он думал, альфе хочет, а любить его дольше, чем вечность хочет. Он пробует язычком своим розовым чонгукова коснуться, и тот в танце с ним сплетается, перемешивая любовь и боль, две сущности, что в разных концах спектра находятся, что, наконец, соединились, и теперь им вместе суждено быть. ㅡ Тэхён, стань моим парнем, ㅡ фраза звучала оглушительно громко не только из-за сбитого тяжёлым дыханием голоса, но и её смысла. Тэхён в ступоре сел напротив альфы, резко сжавшим его запястья в руках и тут же шикнувшим от боли в ладони. ㅡ Ах, Гук-и, осторожнее, ㅡ омега взял его больную руку своими, оставляя лёгкий поцелуй рядом с выступившим алым пятном. ㅡ Рана, вероятно, начала только-только затягиваться, а ты! Так и шрам можно наработать, осторожнее надо быть, ㅡ как заботливая мамочка, он погладил по бинту и положил руку альфы на свои колени, трепетно сжимая, чтобы забрать боль. ㅡ Тэхён, я не о том спросил, ㅡ звучало как-то резко. Тишина стояла такая, что в ушах начало звенеть. Чонгук не понимает, что творит. Ещё час назад он сидел на кухне, убеждал себя в том, что ещё слишком рано, но сейчас он просто не может больше ждать. Тэхён так прекрасен, так хрупок. Ему необходима защита, и Чонгук готов стену китайскую вокруг него возвести, лишь бы он ответил: ㅡ Хорошо. ㅡ Ч-что? ㅡ альфа опешил. Ему точно не послышалось? Тэхён со-согласился? ㅡ Хорошо, Чонгук-а. Я стану. Я хочу. Я тебя... ммм... ты мне нравишься, ㅡ я безумно люблю тебя, Чонгук, ㅡ и я хочу, чтобы у нас всё было серьёзно. Честно, ㅡ омега мило похлопал ресничками по худым скулам, а надоедливые пряди снова спрятали его взгляд, что даже выглядело ещё красивее. Чонгук смотрел и не мог наглядеться. И, пожалуй, никогда не сможет. Тэхён ㅡ бессмертное искусство самого выдающегося художника, которое только в музеях хранить. А музей у омеги один ㅡ дом Чонгука. И хранитель у него один ㅡ Чонгук, его ангел, его лучик. ㅡ Тэхён-и... ㅡ Что? ㅡ Ты... прекрасен... и даже не представляешь, как во Вселенной мало слов, чтобы описать тебя, ㅡ Чонгук накрыл омежьи ладони, держащие его больную руку, своей, слегка сжимая. Не отпущу, моё. ㅡ Гук-и... ㅡ Тэхён резко подался вперёд, голодным котёнком вжимаясь в его губы, целуя страстно, чувственно и продолжительно. Лёгкие горели от недостатка кислорода, но Тэхёну он и не нужен ㅡ Чонгук его кислород. Альфа обнял его за талию, отстраняя от себя с громким чмоком, и уткнулся лбом в его, такой крошечный, омежий, родной. ㅡ Тэхён, нет. Я не трону тебя, пока ты несовершеннолетний, понял? Сам знаешь, какие могут быть последствия, а тебя оставить я не могу. Ни за что в жизни, ㅡ Чонгук должен был это сказать, ведь оба понимали, но принимать не хотели. Правда сурова и жестока, однако такова. И Тэхёну тяжело осознавать, но вынужден ㅡ Чонгука отпускать и терять совсем не хочется. ㅡ Но целовать тебя мне можно, ㅡ так наивно и по-детски усмехнулся он, шепча это в приоткрытые губы альфы, и провёл по ним языком, утягивая Чона в продолжительный лёгкий поцелуй, наполняющий такой необходимой жизненной энергией.