Всё будет так как я хочу

Акиле Султан встречала новый день в прекрасном расположении духа. У неё было такое состояние словно душа парит над небом. Она много смеялась и улыбалась.        — Гюзюп, скажи Зарифе калфе пусть раздаст золото девушкам. — Проговорила султанша примеряя новые серьги. Подарок Мурада.        — Как прикажите, госпожа, сегодня будет праздник.        — Причина?        — Валиде Султан решила устроить праздник в честь принцессы Фарьи. — Ответил ага        — Странно всё это. Зачем вдруг устраивать праздник? Это всё инициатива Мурада. А Валиде лишь хочет угодить сыну.        — Вполне возможно.        Гарем.        В ташлыке играла громкая музыка. Рабыни извивались словно змеи в такт мелодии. Госпожа увлечённо беседовала с Гевхерхан. Иногда они задорно хихикали, чем развлекали всех. Принцесса была красивой девушкой. Светло русые волосы ниспадали на плечи, а голубое платье подчеркивало цвет глаз. Оказывается ей много рассказывали о гареме, но она представляла его себе иначе.        Валиде с Гевхерхан вышли. Атике тоже вышла. Я видела как Айше буквально прожигает взглядом принцессу.        — Нарин уведи детей в покои им пора спать — Произнесла Айше смотря на принцессу        Но на этом Айше не закончила, она начала задевать принцессу всевозможными колкостями. Не выдержав я строго произнесла:        — Достаточно! Айше, ты забыла что я здесь нахожусь? Так ли следует вести себя матери детей султана, какой позор! Иди в свои покои Айше и не попадайся мне.        — Простите Акиле Султан, такого больше не повторится. — Сказав это женщина ушла в свои покои        — Вы та самая Акиле Султан? Я о вас наслышана, вы самая любимая сестра повелителя.        — Да, это я.        — Вы такая красивая, я не видела нигде подобной красоты.        — Спасибо, мне уже пора. Доброй ночи принцесса.        — И вам султанша.        Забежав к себе в комнату Акиле сорвала с себя украшения и велела слугам выйти из покоев. У неё началась истерика. Этой ночью как ей сообщили Мурад поедет к ней. К Фарье. Слёзы, потекли по щекам. Сердце болезненно сжалось, а душа была словно не в теле, а где-то далеко. Дышать становилось труднее, девушка начала захлёбываться в слезах.        — Госпожа, не плачьте прошу вас! — Раздался голос верной Зарифе        Зарифе заменила ей мать в Бурсе. Ей тогда была необходима поддержка и Зарифе давала её султанше.        — Не могу, Зарифе, душа болит! — Произнесла Акиле всё ещё сотрясаясь в рыданиях.        — Султанша, я принесу для вас тёплого молока, оно вас всегда успокаивает. — Сказала служанка и вышла.        После выпитого молока девушку начало клонить в сон. Её веки постепенно закрывались унося её в мир снов. Но и там девушку не покидало чувство ненужности. Она больше не нужна Мураду. Он отказался от неё… Осознание давило на душу, сжимая сердце словно в тисках.        Лучики солнца весело играли в волосах Акиле. Султанша проснулась, на глаза сразу же навернулись слёзы, а к горлу подкатил ком. Сердце предательски сжалось. Казалось состояние истерики её не отпустит. Оно будет душить её своими чёрными щупальцами. Пока она наконец не испустит дух. Только после выпитой воды госпоже стало немного легче.        Гюзюп ага очень волновался за свою султаншу. Он с самого раннего детства прислуживает ей. Акиле Султан была ему как родная дочь. Он видел как она росла, как из ребёнка она превратилась в девушку. Видел как она плакала ночами после решения выдать её замуж.        Он знал её секреты, даже тот, который девушка оберегала и хранила много лет. А именно о их связи с Мурадом. Султанша доверяла ему, как самой себе. Он стал для неё другом, в этом жестоком и холодном мире.        — Гюзюп, ты должен кое-что для меня сделать… — Начала было султанша, но остановилась. Выгнав всех слуг, девушка продолжила. — Сегодня принцесса Фарья уезжает, по приказу Валиде. Она не должна доехать до Ускюдара. Ты понял?        — Как прикажете султанша, но будет ли это правильным?        — Мне нужно избавиться от неё. Мурад забыл меня, он столько времени с ней.        — Госпожа моя, а если повелитель любит хатун? Вы разобьёте его сердце?        — Гюзюп, делай что я говорю! Не заставляй меня жалеть о своих поступках.        — Как вам будет угодно.        Вечером того же дня        Акиле расчёсывала свои тёмные волосы и улыбалась. Наконец принцесса мертва, никто не отберёт её счастья. Внезапно к ней в комнату ворвался разгневанный Мурад. Он тяжело дышал и скалился. Её глаза пылали яростью, казалось ещё чуть-чуть и он сожжёт её взглядом.        — Как ты могла Акиле? Как посмела навредить принцессе? — Спросил Мурад схватив сестру за горло.        — Мурад… — Прохрипела султанша, плача        — Не хочу тебя больше видеть! Убирайся. — Сказав это Мурад вылетел из покоев        Не имея опоры девушка рухнула на пол. Слёзы стекали по щекам. Какую же глупость она совершила! У неё началась истерика. Госпожа захлёбывалась в слезах, дышать было невозможно. Каждый вдох приносил мучения. В покои забежал Гюзюп ага. Увидев свою Акиле Султан в таком состоянии он принялся успокаивать её.        — Мурад… Мурад… — В слезах шептала султанша. Зажмурив глаза девушка продолжала плакать, пока ей не принесли успокаивающий отвар. Акиле уснула, впереди её ждал новый ничего хорошего не сулящий день.        — Дорогу! Акиле Султан Хазретрели!        Из коридора вышла султанша. Было видно что всё утро она плакала. Девушка была в чёрном простом платье, без украшений и каких-либо головных уборов. Она прошла перед наложницами и скрылась в следующем коридоре. Около кареты стояла женская фигура, она принадлежала Гевхерхан.        — Сестра, я буду скучать… — Начала было Гевхерхан и тут же расплакалась        — Не плач Гевхерхан, я сама виновата… Прощай. — Сказав это госпожа села в карету        Лошади понесли её в Бурсу. Точнее в порт, а после она сядет на корабль и никогда больше не вернётся… Внезапно карета остановилась. В голову закралась страшная мысль. Разбойники. За всё в этой жизни нужно платить. И она заплатит. Открыв дверцу девушка вышла и огляделась. Напротив неё был Мурад. Он сидел на своей лошади.        Что же ему ещё нужно от неё. Он забрал у неё всё. Медленно лошадь подошла к девушке. Акиле хотела было начать разговор, как её прервали крепкие мужские руки на её талии тянущие вверх. Оказавшись рядом с Мурадом девушка старалась не дышать.        — Помнишь, я говорил однажды, лишь ты одна имеешь цвет… — После этих слов Мурад нежно целует её в губы. Она растворяется в этом поцелуе.        — Мурад… — Произнесла Акиле захныкав        — С этого дня плакать запрещается, нельзя. — Нежно проговорил султан прижав к себе Акиле        — Это слёзы счастья… Но ты же злился на меня?        — От тебя оказывается не так просто отказаться, а точнее это невозможно. Я погорячился.        — От неё ты сможешь отказаться? — Намекая на Фарью произнесла султанша глядя в глаза Мураду.