Всё будет так как я хочу

Прошёл целый месяц.        За этот месяц, пока Силахтар искал людей Мехмеда, всё успело поменяться. Акиле с Мурадом практически не расставались. Этот месяц, был наполнен нежной, и в то же время страстной любовью. Каждая проведённая ночь была волшебной, горячей.        Наконец пришёл тот день, когда Мехмеда поставили на колени перед Акиле Султан. Это была обыкновенная июльская ночь. Раскалённая за день земля остывала. В ночном воздухе появилась прохлада. Хитрый женский взгляд скользнул по лицу измученного Паши. Султанша громко цокнула языком. Она широко улыбнулась и произнесла:        — Здравствуй, Паша. — Госпожа приблизилась ближе.        — Поймала. Должен признать, вы провернули большую игру. Я преклоняюсь. — Сказал Мехмед, охрипшим от криков голосом, сплёвывая кровь.        — А ты думал воевать с династией просто? Нет мой дорогой, это может стоить головы. — Спокойно произнесла Акиле, смотря на своего мужа.        Девушка посмотрела через плечо и увидела позади себя Мурада. Он шёл плавно и грациозно, подобно льву. Султанша улыбнулась ехидной улыбкой, смотря на бедного Пашу. Он старался не показывать свой страх, но его глаза были наполнены страхом и болью.        — Ты должен будешь заплатить за оскорбление которое ты нанёс моей семье. — Из-за спины правителя появилась огромная булава.        Султан замахнулся и с диким ревом нанёс сокрушительный удар. Тело Паши упало на землю. А сердце госпожи обрело покой.        Акиле почувствовала облегчение. А облегчение ли это было? Она видела как убили человека. Конечно, она султанша ей не впервой видеть убийства. Но разве госпожа не была доброжелательна ко всем. Или же это просто маска, которая в очередной раз слетела с лица и обагрилась кровью новой жертвы. Кто знает? Акиле не секунды не сомневалась в своём решении. Всё ради любви… А любовь ли это? Или ошибка природы? Вдруг она выдавала желаемое за действительное? Вдруг никакой любви нет? Все жертвы этой любви напрасны.        Султанша в очередной раз посмотрела на Мурада. Он был её братом. Таким же как Баязид. Так почему к Мураду она чувствовала жгучую любовь? Кто вызвал эту любовь? Госпожа окунулась в воспоминания. Детство. Маленький шехзаде Мурад целует в щёчку свою сестрёнку Акиле Султан. Этот безобидный жест разжёг их страсть? Он положил начало этому сумасшествию, ради которого стоит убивать? Да.        Взошествие Мурада на престол. Частые ссоры и скандалы. Они так горячо ненавидели друг друга. Предательство Гюльбахар. Всё это, легло непосильной ношей на плечи юной султанши. И тот самый поцелуй, самый первый. Султанше было тогда 14. У неё до сих-пор мурашки по телу, от этого воспоминания. Лёгкий ветерок ласкал волосы султанши. Она стояла на балконе и наслаждалась утренним щебетанием птиц. За ней наблюдал Мурад, он всё это время стоял позади неё. Вначале, Акиле вздрогнула от лёгкого касания к плечу. Обернувшись, султанша увидела брата-повелителя. Поцелуй произошёл резко, быстро, рвано. Но в тоже время очень горячо и страстно. Мурад был опытен в этих делах. На днях его фаворитка Айше забеременела. Все так обрадовались этому. Но только не Акиле, она словно что-то чувствовала, но что, так и не могла понять. Ей были незнакомы эти чувства.        Очнувшись от воспоминаний, она поняла, что её губы как и тогда находятся в плену у Мурада. Султанша охотно отвечала на поцелуй и чувствовала влажность между ног. Былая страсть нахлынула на неё с новой силой. Раскаянье ушло на второй план.       

***

       Утро. Султанша была облачена в чёрное платье. Огромная корона украшала строгую прическу госпожи. Всё говорило об одном: девушка носит траур. Скорее это были показные чувства на публику. Внезапно Акиле услышала шаги за дверью её покоев. Через секунду двери отворились, а в покои вбежала обеспокоенная Гевхерхан.        — Весь Стамбул на ногах, говорят твоего мужа убили, мне так жаль.        — Да, его убили. — Отрешённо проговорила султанша        — На теле паши не было живого места, кто мог осмелится на такое? — Спросила Гевхерхан гладя сестру по плечу.        — У него было врагов в Бурсе. Я предупреждала его, но он не послушал… — Госпожа заплакала прижимаясь к сестре.        — Акиле, не плачь прошу тебя. — Гевхерхан не знала, что нужно говорить в таких случаях. Но видеть сестру в таком состоянии было невыносимо.        Конечно, страдания и слёзы было очень трудно изобразить, но у Акиле это вполне получилось. Она видела как Гевхерхан воодушевлённо успокаивала её, веря каждой эмоции, каждой слезинке. Послышелся стук в дверь, в покои вошёл Гюзюп. Гевхерхан разжала удушающие объятья и посмотрела на слугу.        — Госпожи мои, время пришло. Вам пора выходить. — Тихо произнёс ага. В его глазах читалась Вселенская боль, несравнимая ни с чем на этом свете. Вот он действительно хорошо изображал боль, а изображал ли? Непонятно. Возможно, ему было больно видеть султаншу убийцей. Ведь он знал её с пелёнок. Он знал что султанша на такое не способна. Он как и все верил в её маску добродетельности. Была ли она напускной? Скорее нет, чем да.        Путь показался Акиле близким, вот она уже стоит около гроба, в котором лежит тело её супруга и врага. Тихо молится со всеми. Рядом стоит сестра, позади неё стоял брат с матушкой. Все они соболезнуют ей. Верят в её боль, которой нет. Она желает поскорее скрыться от чужих глаз, в покоях правителя этого мира. Желает обнять его… Поцеловать, забыться. Но вместо этого подходит к телу и шепчет:        — Прощай, Мехмед Паша. — Но для всех она громко говорит — Пусть покоится с миром.        Уходит, избегает чужих взглядов, спешит, она едва держится чтобы не побежать. Усталость давит на неё. Заставляя задыхаться от спёртого воздуха. Внезапно её хватают за локоть и отводят в сторону. Перед ней оказывается Хаджи ага.        — Вас желает видеть Валиде Султан, немедленно. — Тихо, дабы не кто не услышал говорит он.        — Хорошо. — Султанша боится, по-настоящему боится, но старается не показывать этого, она знает о чём пойдёт их разговор.        Вот двери в покои Валиде Султан отворились, и так же быстро закрылись пропустив девушку внутрь. В покоях было очень светло. Султанша сразу увидела Кёсем Султан, та сидела и сверлила её взглядом. Она была недовольна. Отослав всех, Валиде вскочила и схватила Акиле за лицо.        — Ах, ты дрянь! Решила вернутся во дворец, змея. Я тебе этого не позволю! Ваша любовь противоестественна, и мне она противна. — Выплюнула она, с презрением глядя в глаза султанше.        — Отпустите меня, вы не смеете ко мне прикасаться! — Воскликнула госпожа вырываясь из цепких рук женщины.        — Я отправлю тебя из дворца, далеко, и поверь мне, ты уже не выберешься от туда!        — Не старайтесь зря, Мурад ни за что, этого не допустит. — Гордо подняв голову султанша вышла из покоев. Оставив разгневанную женщину одну.