Всё будет так как я хочу

       Акиле султан сидела и вышивала, поглядывая в кроватку Османа. Малыш сладко сопел и что-то лепетал. Улыбнувшись краешком губ девушка продолжила занятие. В покои постучали, отложив вышивку султанша увидела своего брата Баязида. Обняв брата госпожа предложила ему присесть, но шехзаде отказался.        — Акиле, сестра, я так скучал по тебе.        — Я тоже, мой дорогой, как ты?        — Всё в порядке, но чувствую сегодня что-то случиться.        — Что может случиться? Ты дома, всё будет хорошо. — Погладив брата по спине я улыбнулась.        Шехзаде вышел из покоев, его взгляд был таким печальным. Это не понравилось госпоже. Неужели, он всё же попал под влияние матери и покусился на жизнь Мурада? Нет, этого просто не может быть. Баязид не сделал бы этого, наверное.        Вечер.        Гюзюп ага, весь в слезах прибежал в покои, забыв даже поклониться султанше. Его синий тюрбан слегка съехал, да и сам евнух выглядел не важно. Словно он бежал то бандитов.        — Госпожа моя, беда. Нашего шехзаде Баязида казнили! — Прошептал Гюзюп.        Акиле ахнула и зажала рот ладонью. Слёзы из глаз полились по бледному личику султанши. Дочь Ахмеда первого осела на пол, забившись в истерике. Она не могла понять как такое возможно, как Мурад мог казнить своего брата, а главное как он мог умышленно причинить ей такую боль?        Дальше всё просходило как в тумане. Девушка направилась в главные покои, заперев в своём сердце боль она вошла, сразу же наткнувшись на кричащую мать, которая оплакивала своего единственного сына.        Кёсем султан стояла рядом и что-то там говорила про соболезнования. Мать обернулась и увидела меня заплакав ещё сильнее. Злость на нее рвалась наружу.        — Вы погубили моего брата, своим враньём, своим враньём и клеветой! Как вы могли настроить Баязида против Мурада. Вы хотели власти? Ну, теперь вы её получили? Вы рады, тому, что из-за ваших интриг и властолюбия мой брат теперь лежит мёртвым? — Обращаясь к матери прокричала Акиле не сдерживая себя.        — Акиле, я хотела как лучше. — Захлёбываясь в слезах произнесла Гюльбахар султан.        За всей этой драмой наблюдала Кёсем султан. Её бездушный взгляд, цвета стали блуждал по всей комнате. Мать увели из покоев, когда он чуть было не набросилась на Валиде султан. Акиле осталась с братом и смотрела в его лицо, тёмная полоска на шее выводила её из себя и она позволила себе пару слезинок.        — Я говорила тебе Кёсем, не вставай на моём пути. Но ты посчитала меня глупым ребёнком, даже убить надеялась. Ты доигралась, теперь я лишу тебя всего, что так дорого тебе! — Прокричала Акиле гневно глядя на Кёсем султан.        — Госпожа, смените свой тон, вы не можете так разговаривать с Валиде султан. — Вступился Кеманкеш, стоя позади Кёсем        — Не тебе меня учить как и с кем мне разговаривать. До тебя тоже очередь дойдёт, ведь с недавних пор, Валиде султан дорожит тобой. — Произнеся свою гневную тираду Акиле удалилась из покоев.        Войдя в свою комнату Акиле убедившись что находиться одна, начала плакать. Перед глазами стоял труп её брата. Сев на тахту она сжалась и всхлипывая стирала с лица новые слезинки.        — Братик мой… — Султанша как заведённая повторяла только эти два слова скривившись от боли. Она ненавидела Мурада, он своим поступком вырвал из сердца любовь. Госпожа ещё больше заплакала вспомнив о жестоком решении Мурада.        Прошёл месяц…        Падишах вернулся из похода с победой над врагами ислама. Мать и его гарем встречали Мурада приветливыми улыбками, все были рады его возвращению, кроме той чьё сердце он ранил сильнее всех. Акиле лишь сдержанно поцеловала его руку и поздравила с победой, не было того огонька в глазах, который заводил в нём любовь и страсть.        Султанша как и прежде воспитывала Османа, который за время похода заметно вырос и уже ходил. К слову его мать, мерзкая Фарья которую так недолюбливала госпожа вернулась. Повелитель её простил и приказ привезти её обратно во дворец, чем ещё больше отвратил от себя Акиле. Теперь султан каждую ночь проводил в постели с венгеркой, которая усердно заглаживала свою вину.        Мурад кажется даже о детях своих забыл, никого из них не навещая. Зато Фарья пришла к госпоже, дабы забрать своего сына. Султанша деловито изогнула бровь и нахмурилась. Год не нужен был сын, а сейчас просит оторвать ребёнка от той которую он считает мамой! Маленький шехзаде услышав в разговоре своё имя вышел из своих покоев которые примыкали к покоям Акиле султан. Какая-то неизвестная тётя кричала на его маму.        Увидев сына венгерская принцесса подошла к шехзаде и небрежно схватила его за руку. От резкого движения, которое к тому же было болезненным мальчик скривился, пытаясь вырваться из рук неизвестной женщины.        Акиле приказала увести Османа в его покои. Сама султанша планировала разобраться с непутёвой принцессой, которая пыталась забрать у неё племянника. Раздосадованная Фарья пулей вылетела из покоев, пообещав рассказать всё Мураду. На что госпожа только усмехнулась, пожелав ей в провальном деле удачи.        Вечер того же дня        Мурад не заставил себя долго ждать, придя в покои султанши он потребовал отдать сына Фарье. Акиле осуждающе посмотрела на падишаха, но перечить не стала, хоть ей и было обидно за Османа. Госпожа тут же приказала отвести шехзаде к матери.        — Из-за желания твоей не наглядной Фарьи, страдает ребёнок. Тебе совсем не жаль Османа? — Спросила Акиле бесстрашно подойдя к султану трёх континентов.        — Она его мать, ему будет лучше находиться с ней. — Повелитель попытался поцеловать сестру, но ничего не вышло, султанша ловко вывернулась и отошла от правителя.        — Не смей, даже прикасаться ко мне! Ты убил Баязида, своего родного брата, как ты мог? — Чуть ли не плача спрашивала Акиле.        — Он совершил на меня покушение и хотел занять трон, не ты ли ему помогала, вместе с Гюльбахар? — Рыча словно зверь падишах вперил злой взгляд карих глаз в султаншу.        — Что за бред ты несёшь, ты знаешь как я к этому отношусь, я бы никогда не предала тебя, а вот ты предал меня Мурад, ты разбил моё сердце. — В такой же манере выкрикнула госпожа, утирая нагрянувшие слёзы.        — Я — падишах этого мира, я не буду отчитываться перед тобой, у меня было много причин издать такой указ. К тебе это никакого отношения не имеет, ты поняла?        — Не поняла, я не поняла. — Шёпотом произнесла Акиле отрицательно качая головой.        Мурад вышел из покоев, оставив султаншу одну с её начинающейся истерикой.