Всё будет так как я хочу

       Дни летели с огромной скоростью. День сменялся ночью и наоборот. Зима отступала, началась весна. Приближался день свадьбы Атике и Гевхерхан. Первая светилась от счастья, вторая же каждый день плакала, не желая принимать действительность.        У Акиле сердце разрывалось, когда она видела Гевхерхан в слезах. Её старшая сестра не желала этого брака. Гевхерхан призналась, что любит Силахтара агу, хранителя султанских покоев. Как-то так получилось, что Атике тоже влюблена в него. Мурад решил выдать младшую сестру за Силахтара. Это было неправильно, но кто же смеет обсуждать решения правителя? Правильно, никто.        Теперь и Акиле не могла ничего сделать, влияние на султана она утратила. Вечные ссоры и перепалки, вот что ждало их. Не о какой любви речь и не шла. Они сами разрушили любовь. Своим опрометчивыми поступками. Они рушили свои отношения даже смотря друг на друга. Их любви уже не возродиться. Каждый теперь жил своей жизнью.        Султанша не удивилась бы, если и её вывадут замуж. Кёсем султан ненавидит её, она знает всё про свою падчерицу. Знает даже то, что это Акиле убила Фарью. Но для Валиде это было скорее в плюс, ведь она терпеть не могла венгерскую принцессу.        В очередной раз гладя Гевхерхан по волосам, госпожа произносит.        — Брак — не конец света. Абаза не такой плохой человек. Вдруг ты даже полюбишь его? А Атике пусть упивается своей любовью, точнее не взаимностью этой любви. Она ещё получит удар, которого заслуживает!        — Это свадьба станет моими похоронами, а платье, что так старательно шьют портные станет для меня саваном. — Всхлипнув проговаривает Гевхерхан, лёжа у меня на коленях. Султанша продолжает плакать. Горячие слёзы скатываются по щекам одна за другой и капают на подол голубого платья Акиле.        — Не говори так! Ты будешь жить всем назло. Они этого и ждут от тебя, что ты опустишь руки. Не делай этого. Ты — османская султанша, ты не должна опускать голову всякий раз, когда перед тобой встают трудности.        — Твои речи похожи на слова Валиде. Она всегда так говорит. Знаешь, ты очень похожа на неё, этим внутренним стержнем. Не одна из её дочерей, не похожа на неё даже внешне, а ты… Иногда возникает такое чувство, будто это мы рождены от другой матери. И Осман был таким же. Он очень походил на Валиде.        — Всё будет хорошо. не плачь. — Гладя сестру по волосам прошептала Акиле. Эти слова Гевхерхан о схожести с Кёсем, произвели на неё целый спектр чувств.        Она ненавидела Кёсем султан, но была безумно похожа на неё. Конечно, Акиле не раз замечала эту схожесть, даже в детстве. Один раз после ссоры с матерью, Гюльбахар заявила о её схожести с Кёсем, её вечной соперницей.        Май 1622 года. Топкапы.        — Мама! Я не хочу больше про это говорить, оставьте меня одну! — Прокричала девочка, не желая более слушать свою матушку.        — Неужели ты мне приказываешь? Что это за гордыня в твоих детских глазах? Ты мне одного человека напоминаешь, она так же смотрит на всех, как на своих рабов. Ты мне напоминаешь Кёсем, эту змею, которая отняла моих детей, а меня отправила в ссылку.        — Я на неё совершенно не похожа. — Начала отрицать Акиле, хотя сама понимала и сама не раз слышала о их схожести с Кёсем султан. Она была такой же как она, храброй, волевой и уверенной в себе. Ведь она госпожа.        — Все слуги только об этом и говорят, говорят, что ты поразительно на Кёсем похожа, словно не я тебя родила, а она! Каждый день я в этом всё больше убеждаюсь. Ты — не моя дочь! Пусть тебя родила я. Но ты дочь Кёсем. Она воспитала тебя по своему образцу. Надеюсь, с Баязидом всё будет иначе…        Воспоминание прерывается, громким стуком в дверь. В покои вошёл Гюзюп, он начал жаловаться на самочувствие шехзаде Османа. Медлить Акиле не стала и аккуратно переложила Гевхерхан на диванчик, стараясь не разбудить её.        Осман выглядел болезненно, вокруг него суетились лекарши.        — Что с ним? — Обеспокоенно спросила султанша, стараясь пройти через вереницу лекарей.        — У него жар султанша.        — Аллах, сохрани его!       

***

       День свадьбы Гевхерхан и Атике.        По ташлыку разливалась приятная мелодия, девушки плавно танцевали, изгибаясь словно змеи в такт музыки. Атике сидела с счастливой улыбкой на всё лицо. Конечно, она рада, добилась чего хотела. Пошла по головам ради своей цели, как и её матушка в молодости.        Вокруг стола бегали Ханзаде и Ахмед, они смеялись и прятались за одалисками, на лице которых играла мягкая улыбка. В один момент раздался звук битого стекла, Акиле поморщилась и оглянулась на звук. Позади неё стояли раскрасневшиеся от бега малыши, они удивлённо смотрели на пол. Всё оказалось не так страшно: Всего лишь тарелка упала на пол.        — Ой… — Протянула Ханзаде закрыв рот ручками, спрятавшись за спиной брата. Ахмед лишь легонько склонил голову, понимая что они сотворили. Айше была слишком увлечена рассматриванием новой наложницы падишаха и не заметила всего произошедшего.        Акиле тихонько подозвала к себе детей, те осторожно переступив осколки подбежали к тёте и плюхнулись на подушки, лежавшие рядом с султаншей.        Дав распоряжение слушам убрать разбившийся фарфор, госпожа погладила детей и прижала их к себе.        — Теперь мама будет ругаться на нас… — Прошептал Ахмед, боясь гнева своей матери. которая и вовсе не обращала на них внимания, перешёптываясь со своей служанкой.        — Не будет, она даже не узнает об этом. Мы же ей не расскажем? — Заговорчески проговорила я, подмигнув детям, на что те неуверенно кивнули. В этот момент в ташлык величественной походкой вошла Кёсем султан со своей свитой. Все повскакивали со своих мест и поклонились, выказывая уважение к матери правящего султана.        Кёсем села на софу и подозвала Хаджи агу, обрывок их диалога долетел и до султанши:        — Где Гевхерхан? Она уже должна быть здесь.        -…        — Аллах! Поторопи её!        — Как прикажите. — Хаджи удалился из ташлыка.        Через пару минут Хаджи пришёл, но один. Евнух что-то прошептал на ухо Кёсем, что именно Акиле не поняла. На пороге появился Мурад с братьями. Они вошли и обменялись любезностями с Валиде и Атике. На шее которой появилось невиданной красоты колье. Было безумно жаль Гевхерхан, её использовали в угоду младшей сестры. Это было ужасно и подло.        Мои размышления прервал приход сестры. Она былаочень растроенна и опустошенна. В её серых глазах не было ничего кроме пустоты и боли. Гевхерхан прижала к груди кинжал намереваясь себя убить. Все тут же подбежали к ней, пытаясь выбить оружие из её рук. Но было слишком поздно, сестра не думая не секунды пронзила своё сердце острым кинжалом. Дальше всё было очень смутно. Крики обитательниц гарема. Глаза Атике которые метались в ужасе, смотря на труп сестры, к которому прижался Мурад, не веря в смерть сестры.        — Сестрёнка моя, как же так. — Слёзы покатились по щекам, в одну секунду мир перестал для меня существовать и я отключилась, падая на пол.       

***

       Слёза катилась по щеке, панихида по умершей сестре проходила спокойно. Кёсем султан была подавлена, она сидела с закрытыми глазами и что-то шептала, слов было не разобрать. Как только похороны Гевхерхан закончились, Акиле пошла навестить Селима, её сына, которого она оставила одного.        Мальчик сидел на диване прижав колени к груди и плакал, он был совсем один не служанок не евнухов, никого.        — Селим, мой мальчик дорогой. — Обняв ребёнка султанша присела на диванчик рядом с племянником.        — Мама больше не придёт? — Утерев слёзы спросил султанзаде. Я лишь крепче прижала его к себе, не зная что ответить бедному ребёнку, осиротевшему в один миг.        — Мой несчастный малыш, мама всегда будет рядом с тобой, она будет оберегать тебя всегда. Хочешь, будешь жить у меня, с Османом будете играть? Осман выздоровеет и будете с ним бегать по саду, как раньше.        — Хочу. Осман сильно заболел?        — Да, сильно. Но он уже идёт на поправку. Я прикажу перевести твои вещи в покои рядом с моими. А теперь мне пора, хочу Османа навестить.        — Я тоже пойду!        — Нет, не дай Аллах ты заразишься. Я сама пойду. — Убедила Селима и поцеловав его в лоб султанша вышла из покоев. Осман очень беспокоил её, мальчика мучила затяжная простуда. И где он мог простыть? Акиле всегда кутала его в самые тёплые кафтаны.        Зайдя в покои Османа, султанша увидела сидящего на кровати около сына Мурада. Он гладил мальчика по волосам, что-то говоря ему.        Подойдя ближе к ложу своего сына, я поклонилась.        — Повелитель, вы тоже здесь. Прежде всего хочу выразить вам мои соболезнования, Гевхерхан все мы очень любили.        Мурад встал и прошёл мимо меня не замечая, я выбежала за ним, но Гюзюп остановил меня движением руки.        — Не надо султанша, оставте нашего султана одного. Ему сейчас не просто. Я замерла смотря в след удаляющемуся Мураду.