Секреты чайной церемонии

Я всегда любила чай: его аромат, ощущение некого обволакивающего масла во рту, терпкий вкус и приятное послевкусие в завершение. Тепло, тонкой прозрачной струйкой пронзая тело, водопадами ниспадало в глубины само́й души, очищая ее от всего ненужного, успокаивая мысли, что так будоражат рассудок. Для меня чаепитие — это не только посредственный прием напитка: это целое искусство, которое необходимо познать для себя. Я очень долго искала сторонников, способных разделить со мной эту душещипательную любовь к чаю, но, к сожалению, мое окружение весьма далёко от совершенства. Не поймите меня превратно: я очень дорожу своими друзьями, просто они не в силах понять меня. Например, мой бывший расстался со мной из-за того, что вместо откладывания денег на что-то стоящее вроде отпуска или машины, я тратила все свои сбережения на поиск и покупку новых эксклюзивных сортов чая, а, поверьте мне, настоящий, качественный чай может стоить целое состояние. И я не собираюсь останавливаться, ведь с каждым новым вкусом, с каждым новым ароматом я словно заново рождаюсь, умираю и вновь воскрешаюсь. Да, вот такая вот она: моя настоящая любовь… День рождения — волшебный праздник, особенно когда ты 25-ти летняя одинокая дамочка, сломавшая все стереотипы о женщинах с неудачно сложившейся личной жизнью. Вместо сорока котов у меня было сорок разноцветных баночек-скляночек с весьма предсказуемым для моей личности содержимым: начиная от пуэра и заканчивая китайским улуном. Но все же, даже в таком запущенном случае, как у меня, случаются кратковременные вспышки радости, ведь помимо новых десяти экзотических сортов, благополучно пополнивших мою коллекцию, я получила приглашение в лучший чайный домик Японии, в которой, благо, я проживаю уже как 8 лет. Ещё с самого детства я мечтала о том, чтобы познакомиться с настоящими мастерами чайного дела, а в лучшем случае — стать их прилежной ученицей. Но я и подумать не могла, что когда-нибудь мне посчастливится бок о бок стоять со всемирно признанным магом чаеварения и повелителем глиняных чайников Риваем Аккерманом. Внутри, как и снаружи, его чайный домик выглядел весьма антуражно, даже несмотря на некую незаполненность пространства: неброские салатовые стены, исписанные непонятными мне иероглифами, заполнены диковинными угловатыми украшениями, а небольшое окошко в самом ее центре завешано лёгкими шторами, дабы приглушить ярко палящее светило. Не даром же названа Япония страной Восходящего Солнца. От полумрака в комнате спасали зажжённые свечи, расставленные по периметру пола. От них источало приятным ароматом чего-то сладкого: не то мед, не то корица. Однако этот симбиоз приторных ароматов ничуть не затмевал уже настолько приевшийся запах чая. Видимо, его здесь заваривают уже так долго, что он успел пропитать и стены, и все вокруг. В самом центре помещения располагался небольшой ковер, по дизайну напоминающий циновку. Я расположилась на перьевую подушку, что так заманчиво лежала на ковре и манила к себе. Интересно, как выглядит этот Аккерман? Не успела я основательно разжевать этот вопрос в голове, как вдруг ответ сам прыгнул в руки. Довольно симпатичный ответ. И не прыгнул, а вошёл, да с каким пафосом. На вид ему было лет 30+, но для своего возраста он довольно неплохо сохранился. Смольные волосы, безразличный взгляд и опущенные уголки губ. Интересно, он всегда такой? Его фарфоровая кожа отливала блеском, словно хорошо начищенный чайник. Ривай не был высок, но был довольно крепок. Под сероватой рубашкой и фартуком прорезался весьма солидный рельеф, скрытый от моих глаз одеждой. Мне всегда нравились мужчины, которые следят за собой и своим телом, поэтому за это +1 в копилочку Ривая. Скорее всего он заметил, как я буравлю его раздевающе-оценивающим зырком и от того стал ещё более хмурым и скукоженным. Мгновение неловкого молчания. Да что ты уставился на меня? Да и идёшь со скоростью раненого ежа. За что тебе вообще заплатили, а? — Добрый день, госпожа Микаса, — томным голосом с лёгкой хрипотцой протянул Ривай, перекатывая каждую букву моего имени на языке. Ах вот за что. Пожалуйста, не замолкай, я хочу слушать этот голос вечно. — З-здравствуйте… эм… — Можно просто Ривай, — не дал мне закончить хозяин. На мгновение мне даже показалось, что на его лице изобразилось что-то отдаленно напоминающее улыбку. Я ответила тем же, слегка стреляя глазками. Какой-то он пуленепробиваемый. У него вообще есть девушка? Жена? Парень? Так все, хватит. Я пришла сюда не для того, чтобы охмурить очередного чаемана. Хотя этот довольно неплох собой… Видимо я слишком долго предавалась мечтаниям и не заметила, как между нами с Риваем оказалась бамбуковая подкладка с глиняным чайничком и двумя наперсточками-чашками. — Действие первое: зажигаем благовония, чтобы заполнить чувство обоняния, — медленно протягивал Ривай, спичкой поджигая пучок засушенных трав. Комната вмиг заполнилась свежим ароматом мускатного ореха. — Действие второе: обдаем чашки кипятком, прогревая те, — продолжил мастер, я с интересом наблюдала за его действиями. Ривай делал все с видом невозмутимости и абсолютной непоколебимости. Казалось бы, что даже если сейчас на Японию упадет метеорит, Аккерман как ни в чем ни бывало монтонно продолжит свою работу. — Действие третье: время для дегустации. Идеальное время для настоя чая — около 6 минут. К слову, листья этого зелёного чая можно заваривать 11 раз подряд, и на 3-4 вкус раскрывается ярче всего, — пояснил мне Аккерман, ухватывая пузатый сосуд и разливая напиток по напёрсткам. Я потянула его к губам. — Не торопитесь, пригубите, ощутите его внутри, на всей длине языка. Разные вкусовые рецепторы по-разному передадут ароматное звучание чая, — растолковал мне хозяин, остановив меня. Я все сделала по его инструкции. Напиток не был горячим, как объяснял Аккерман, оптимальная температура ~67 градусов. Вкус был очень необычным. Казалось бы, простой зелёный чай, но что-то делало его особенным. Как и сказал Ривай, я прокатила напиток по всей длине языка, и в каждой его зоне, как бы странно это не звучало, добавлялись новые нотки «ароматного звучания». На кончике я почувствовала аромат манго, чуть ближе к середине что-то похожее на киви, а на самом корешке — ананас. Чем дольше я держала его во рту, лаская им зубы, тем маслянистее он становился. Это было непередаваемое ощущение, словно напиток загустевал прямо у меня во рту. Насытившись вдоволь, я проглотила порцию. Она теплой струей обдала мое горло, подготавливая его к новой дозе горячего напитка. — Первый глоток — это знакомство, — пояснил Ривай. — Он должен помочь отпустить вам свою голову, очистить мысли и успокоить разум. Это называется энергией Янь. А теперь пригубите вновь. Я послушно поднесла чашечку к губам, вливая напиток внутрь. В этот раз вкус мне показался совершенно иным: более крепким, густым и насыщенным. Больше никакого привкуса экзотических фруктов на языке, на смену пришла освежающая мята. — Как вы это сделали? — поразилась я и обратилась к хозяину чайного домика. В ответ Ривай усмехнулся. — Для каждого чай раскрывается по- своему, каждому доверяет разные секреты. Например, я, как его старый друг, чувствую почти всю палитру его вкуса. В этот глоток он вложил сосну и можжевельник, в прошлый — кокос и океан, — увлеченно рассказывал Ривай, а я, затаив дыхание, слушала и слушала. Этот мужчина воистину был магом, который помог раскрыть мне секреты любимого напитка. Я смотрела на него, на его глаза, что так ярко загорелись, когда он говорил о любимом деле. Его губы, горячие от чая, непроизвольно шевелились, выпуская наружу звуки, рождаемые в глубине. Интересно, а какие они на вкус? Какие секреты раскроют мне они? Я любовалась ими и гадала, представляя их сладость на своих. Чай надо пить с чем-то сладким, и я бы не отказалась от этого десерта. Почему-то губы Ривая остановились наполовину сомкнутыми. Они слегка дрожали. Я и не заметила, как, постепенно придвигаясь ближе, мне открывались новые детали лица Аккермана. Его возраст могли выдать лишь проявившиеся под глазами морщинки, да впалые от худобы щеки. Его нос как отдельное произведение искусства: тонкий, с небольшой горбинкой и заострённый на конце. На уголках губ проглядывались едва заметные ямочки. Жаль, что Ривай почти не улыбается и я не могу разглядеть их во всей красе. Заветные губы, влажные от напитка, покрыты тонкими трещинками. Так и хочется провести по ним пальцем, просунуть его внутрь, чтобы обдало горячим влажным дыханием… Я оказалась в опасной близости от Аккермана. Видимо, слишком замечталась. Надо бы заканчивать, а то не приведет ни к чему хорошему… Губы Ривая накрыли мои быстро и незаметно, сбивая дыхание. Какой приятный вкус: терпкий, глубокий и сладкий, с привкусом манго. Такой свежий, такой необычный, что хочется ещё. Целомудренный поцелуй был мягким и нежным, как качественный чай. Шелк его губ невесомо оседал на моих, оставляя лишь лёгкую пульсацию в предвкушении добавки. Язык-проказник уже успел проскользнуть внутрь, и я в ответ выгнула свой. Горячие танцы в моем рту смешались с неповторимым вкусом поцелуя, ласкающим мои губы. Язык осторожно орудовал внутри, изучая все: нежно провел по небу, чем вызвал у меня приступ смеха от щекотки. — Действие четвертое, — сбитым голосом выдохнул мне Ривай в губы. — Для более качественного и полного раскрытия послевкусия задействовать чувство осязания… И с этими словами его руки нашли мою талию. Они настырно поглаживали мои бедра, притянув меня к себе. Высоковольтный ток пронзил мое тело возбуждением, бесстыжее желание захватило меня с головой. Горячие губы обжигали мою шею, затем спустились ниже и оцеловывали выступающие ключицы. Невесомый стон вырвался из моей груди и осел в воздухе. Сдерживать желание больше сил не было. Да и не хотелось. Я быстрым движением рук расстегнула пуговицы на сорочке, Ривай же в это время избавлялся от совершенно ненужного фартука и рубашки. Я взглядом оценивала его голое тело: оно было великолепным. Мускулы его плечевого пояса синхронно перекатывались как его руки притягивали меня. Ловким движением пальцев он избавил меня от кружевного бюста, полюбовался мгновение открывшимся видом и приступил к массированию красавиц. Какое приятное ощущение. Соски быстро набухли под старательными ласками Аккермана. Вскоре я почувствовала влажные поцелуи и на них. От этих незыблемых ощущений я прогибалась как кошка, царапая крепкую спину Ривая. Его приглушённое тяжёлое дыхание обдавало кожу, и я заводилась ещё сильнее. Однако меня не устраивало, что только я получаю удовольствие. С этой мыслью моя рука пронырнула в трусы Ривая, нащупывая мощный стояк. Его член был огромен, да и в добавок ко всему толстый и упругий. Я огладила намокшую от выделений головку, прошлась вниз по стволу, надрачивая. Аккерман не смог сдержать стон и поспешил рукой помочь мне. Однако я остановила его. В этой игре я профессионал, так что преимущество сейчас у меня. Я медленно, играючи, оттянула брюки с трусами, выпуская наружу голодного волка. Член уже обильно намок, моя рука легко скользила по всей его длине. Робкий поцелуй в головку, но даже этого хватило, чтобы свести Аккермана с ума. Он тяжело дышал подо мной, облокотившись на пол. Я устроилась между ног Ривая, лаская его сокровище мокрым языком. Он проник в ложбинку на вершине, поигрался с ней и отступил. Аккерман напоминал мне голодного зверя: он тянулся ко мне, но я рывком отстраняла его обратно на пол. На его лице показалась ухмылка — он принял правила моей игры. Что же, за хорошее поведение полагается поощрение. Я поочередно обсасывала яйца, а рукой дрочила Риваю. На его лбу выступила испарина, глаза от удовольствия сжались. Тогда я резко взяла целиком. Он был большим и с трудом поместился у меня во рту, я прикрыла глаза и принялась орудовать языком. И вдруг Ривай резко изменил мое положение доминанта, вскочив на колени и сжав мои волосы. Он больно вдалбливался мне в глотку, вызывая у меня рвотные спазмы. На мгновение он позволил мне отстраниться, чтобы отдышаться, и я бросила на него свой недовольный взгляд. Он лишь усмехнулся и принялся забивать свой член внутрь с новой силой. Мне было больно и неприятно, но постепенно неприятное ощущение прошло, ведь Ривай решил сжалиться и высунуть своего собрата наполовину. Но надо было его проучить, поэтому я больно сжала головку губами и оттянула. Ривай зашипел и бросил на меня злобный взгляд. Ну, а что, все заслуженно, парниша. В какой-то момент Аккерман ловко вывернулся и вдавил меня тяжестью тела в пол, нависнув надо мной. Наши губы были в сантиметре друг от друга, но он не спешил дать мне желаемое. Своими руками он сжал мои в кольца, как наручниками, не давая мне возможность пошевелиться. Его язык оставлял влажную дорожку от шеи до груди, игриво оцеловывая и слегка посасывая мою кожу. Вскоре поцелуи достигли своего апогея: Ривай рывком стянул с меня мокрые трусы, перенося горячие губы все ниже. Возбуждение было почти невозможным, желание подстегивало к безрассудству. Припав к моему лону, он умелым движением языка доводил меня до кондиции, заставляя содрогаться в конвульсиях. Ему нравилось наблюдать за тем, как я изнемогаю от возбуждения. Но он и сам был на пределе, поэтому ждать сил не осталось ни у кого из нас. Ривай отстранился от меня, и я послушно раздвинула ноги, приглашая. В следующее же мгновение я почувствовала всю мощь Аккермана, резко и грубо вошедшего в меня. Ощущение длинного толстого члена внутри опьяняло похлеще любого хорошего чая, поэтому я двигала бедрами навстречу проталкиваемому все глубже члену. Руки Ривая безжалостно мяли уже покрасневшие ягодицы, некогда приглушенные стоны успели перейти на крики. Я сходила с ума от этой близости, крышу унесло куда-то далеко. — Господибожемойода. Как приятно… Дааа… Вот так… , — стимулировала себя я пальцами, а заодно и обезумевшего Аккермана, который, казалось бы, своим наступающим оргазмом затопит всю чайную. — Черт возьми да! — на последнем издыхании выкрикнул Ривай, излившись мне на грудь. Ещё с пару мгновений я лежала завороженная. Тело постепенно остывало от недавних страстей и бурных ласк, я была измождена, но счастлива и удовлетворена. — Действие пятое, — выдохнул мне в шею Аккерман, придвигаясь ближе. — Узнать ваш номер для повторного чаепития…