Kotor: пока игра на паузе

Море, казалось, готово было выйти из берегов, когда в него загнали сотни и сотни катаров. Бастила видела каждого из них – издали и словно бы вблизи. Матери из последних сил держали детей на руках. Подростки стояли на цыпочках, запрокидывали головы. Мощные летательные аппараты поднялись выше. Что они хотели сделать? Неужели ударить по всем этим пленным бомбой? Но ведь эта техника не для бомбежек предназначена. Общий гул лазеров. Множество ярких, заслоняющих друг друга вспышек. Снова. Снова. Снова. Сначала возгласы замешательства, потом крики, стоны. Кто-то бежит на берег, прямо на мандалорцев. Его же пристрелят! Он этого и хочет, понимает Бастила! Ищет легкой смерти от бластерного луча, от виброклинка, от чего угодно. Все будет не так стращно. Его не зарубили и не пристрелили, а пинком отправили обратно, в воду, которая уже пузырилась и бушевала. И эмоции бушевали. В воде – боль, страх. Сильнее всего непонимание. Как можно так поступить, до такого додуматься? На берегу – злое торжество. Те, кто здесь собрались, упиваются тем, что творят. Они дали волю своей фантазии, нашли для себя новое удовольствие… Какая-то фигура, единственная, отделилась от группы мандалорцев. По силуэту и форме и цвету маски Бастила понимает, что это женщина. Она что-то говорит, размахивает руками, хотя в полном доспехе ей неудобно. Лицо заслонено маской, а чужого языка Бастила не понимает, но знает, что чувствует воительница. Она кричит своим товарищам, что они не воины, а палачи, что поступать так не должно, что манлалорцы не истребляют, а делятся своим учением. Но ее не слышат. Ей не хотят внять. Изощренная жестокость оказалась слишком привлекательной… деликатесной, какое странное слово. Скверное, но подходящее. Они просто хотят насладиться чем-то редким. Женщина не понимает, что ей стоило бы замолчать, отойти, не обличать больше. Она кричит и кричит, пытается защитить хоть кого-то. А защищать уже почти некого. Кто-то еще рвется к берегу, из последних сил. Но боль… как много боли, какой чудовищной… не оставляет шансов. Последние живые спотыкаются, бурлящая вода накрывает их, и из нее не встает уже никто. Лазеры в небе гаснут. Женщина поняла, что не справилась и никого не защитила. Она застывает у кромки воды, снимает маску, проводит рукой по лицу. Оно грубоватое – Бастила видит каждую черточку, хотя не должна бы, но отчасти приятное. Глаза темные, печальные… скулы высокие. Некоторые пряди подкрашены лиловым, ее голова пестра, как птичьи перья. Щеки мокрые. Бастила ощущает на своем лице слезы – то ли своя боль, то ли эхо от печали этой мятежницы. Сейчас она беззащитна, а мандалорцы не насытились жестокостью. Им нужно что-то для завершения кровавого пира… Они берут женщину в кольцо. Она не сразу понимает, что к чему, потом колеблется, не успевает потянуться за бластером. Они свои, она не ждала подвоха. Толпа мандалорцев сближается, наползает, заслоняя женщину от постороннего взгляда. Бастила видит, как, мелькнув в воздухе, взлетает над толпой маска, отброшенная прочь. Происходит что-то еще. Она не видит, но понимает. Когда мандалорцы снова расступаются, у воды лежит разломанный доспех и… что-то еще. Если не знать, что это было человеком, женщиной, и не угадаешь. Видение прерывается, теперь Бастила видит маску, которую сжимают тонкие руки. Ту самую маску. Сначала ей кажется, что это ее руки, потом она понимает, что нет. Рука сильная, узкая, намозоленная световым мечом, но смуглее, чем у Бастилы, а пальцы длиннее и изящнее. Бастила смотрит, силясь узнать эти руки. Потом уходит и это. *** Бастила сидела на постели, пытаясь выровнять дыхание. Дверь ее каюты разъехалась в стороны, на пороге появился невысокий тонкий силуэт. Вилла вошла в каюту, держа в руках стакан. Она протянула его Бастиле, и та отпрянула, видя мелкие пузырьки, которые вот-вот должны были оторваться и забурлить. - Я принесла тебе успокоительное, - Вилла смотрела на нее с ободряющей улыбкой, но Бастила чувствовала исходящую от нее тревогу. Джедай приняла стакан и стала медленно пить прохладную жидкость, на вкус отдающую металлом. - Я громко кричала? – спросила она, пытаясь говорить шутливым тоном. – Перебудила весь корабль или только половину? - Ты вообще никого не разбудила, Бастила, ты не кричала, - пояснила Вилла. – Я проснулась сама, почувствовала, что с тобой что-то не в порядке, и пришла. Бастила кивнула, все еще сжимая стакан обеими руками. Вилла осторожно отняла его, поставила на столик возле койки, сама села рядом с Бастилой. Та привалилась к ее плечу, закрывая глаза. Нужно было медитировать, но у нее не хватало сил. Вилла приобняла Бастилу, ни говоря ни слова. Бастила вздохнула. Теплое сочувствие Виллы было приятным, но не успокаивало до конца. Рану мало промыть, нужно еще обеззаразить. - Мне нужно медитировать, - хрипло сказала она. - Тебе выговориться нужно, - вздохнула Вилла. – Очень полезно будет, я замечала. Разумным существам вредно скрывать все в себе. - Я не могу… - Бастила действительно не могла. Слишком много боли. Или нет, хуже была не боль жертв, а наслаждение палачей. Хуже всего было ее собственное чувство, непозволительное и запретное для джедая. Она хотела, чтобы тех, кто так поступает, кому нравится так поступать, больше не было. Она хотела, чтобы они тоже почувствовали хоть часть того, что дали другим. Она хотела сама заставить их почувствовать. Ее ли это мысли? Нет, конечно же нет, Бастила не могла так думать, она с детства училась другому. Как и Реван, если призадуматься. Что-то же заставило джедая повернуться к Темной стороне? Почему не что-то подобное? Почему оно не может заставить пасть снова, пусть даже совсем другого человека? Значит, действительно эти мысли не ее. Все дело в этой злосчастной связи. - Тебе надо быть осторожнее, - сказала Бастила, облизывая губы. Они чесались от солоноватого лекарства и почему-то сохли. – Эти видения, возможно, следствие твоего приближения к Темной стороне. - Опять… - протянула Вилла. – Я говорю серьезно. Подобные видения могут побудить тебя поддаться эмоциям. Это может оказаться очень опасно не только для тебя. Вилла, к ее некоторому удивлению, не ответила. - Ты молчишь? – спросила она. - Я думаю, - Вилла помолчала, - каким эмоциям поддался в свое время Реван, что он такое увидел или узнал? Знаешь, если он услышал о чем-то, что мы видели с тобой, это ведь была правда, да? Так если он это узнал… неудивительно, что он пошел войной на мандалорцев, забыв все правила и кодексы. В бою со зверями неуместно рыцарство. Только трудно заметить, как сам становишься зверем. - Хорошо, что ты это понимаешь, - сказала Бастила. – Пожалуйста, не забывай об этом… и не воюй со зверями. - Если только эти звери не нападут на кого-то из вас, - без улыбки проговорила Вилла. – Спокойной ночи. Нам завтра с утра лететь. - Не с утра, - ответила Бастила. – Я должна рассказать о нашем видении Совету. Они выскажут свое мнение и дадут инструкции. Вилла застонала, закатив глаза. - Ну хоть что-то можно не сообщать Совету? В конце концов, это всего лишь сны, необязательно докладывать о каждом нашем чихе. - Тебе нужно относиться к происходящему серьезнее… Вилла снова тяжело вздохнула. - Бастила, я знаю, на нас возложена важная миссия, мы связаны и все такое, но в конце концов, зачем постоянно это повторять? - Ты недооцениваешь опасность Темной стороны… - А ты недооцениваешь опасность переоценки опасности, извини за невразумительность. Я давно замечала – кто чего сильней боится, то однажды с ним случится. Так что меньше думай о всяком страшном. В «Поучении джедаю», между прочим, написано, что мысли о Темной стороне прокладывают дорогу к ней. Бастила молчала. Вилла тоже неожиданно стихла. - Извини, - другим тоном сказала она. – Просто, наверное, все произошедшее слишком неожиданно для меня. Я никак не могу привыкнуть, что я теперь джедай и не принадлежу себе. Может быть, у меня было мало для этого времени, а может, я для этого не создана. Помолчали еще немного. Вилла опять вздохнула. - Я пойду. И ты ложись. Спокойной ночи. Если что, зови. Или я сама приду. Она вышла из каюты. Бастила легла, но не могла заснуть – она все думала о Вилле, о ее словах… о ее руках. Они были узкие и смуглые, с изящными пальцами, но почти без мозолей, потому что Вилла Стар только недавно взяла в руки световой меч.