Kotor: пока игра на паузе

Катарн бился в капкане и полушипел-полурычал. Он не собирался так просто отдавать свою жизнь. Рорворр зло усмехнулся и тоже рыкнул на добычу: - Ну здравствуй! И прощай! Он нанес ему несколько тяжелых ударов клинком – таких, чтобы раны остались как можно более рваными, тяжелыми, броскими. Сам вуки ловко отскакивал, не давая ранить себя. Этот прием ему сейчас удавался неплохо, но это пока. Дней пять или шесть у него будет чем себя подхлестнуть, потом запас выйдет и нужно будет искать еще. Он знал где и помнил, чем за него платить. Истерзанный катарн уже почти не мог шевелиться, и Рорворр наконец рубанул его пониже плеч. Меч скользнул по щитку и ударил по хребтине. Зверь хрипло застонал, дернул хвостом и затих. Рорворр снял лиановый капкан и несколько раз резанул мечом там, где остались следы удушения. Добыча была готова к тому, чтобы показать ее родичам. Великолепный зверь, которого могучий Рорворр убил в одиночку. Так они будут думать. Вуки наклонился, чтобы взять добычу в лапы и закинуть на плечо. Когда он резко вставал, его слегка шатнуло, а перед глазами заплясали мушки. Рановато началось. Последний месяц действия хватало на сутки. А иногда даже удавалось перемочься и в дни, неподходящие для охоты и других важных дел, не принимать препарат совсем. Со слабостью и головокружениями удавалось справляться на упрямстве. Но все равно и без препарата, и с ним изменения в организме давали о себе знать. Теперь Рорворр почти не мог охотиться, но нельзя было показать это остальным. Вот он и ставил капканы, а добыче придавал подходящий вид. Его слегка повело, конечно только от тяжести туши, но скоро Рорворр выровнял походку и побрел вперед. А начиналось все так хорошо. Он, как уважаемый и почитаемый охотник, был отправлен, чтобы объяснить людям из «Цзерки», что вуки не хотят с ними торговать, но и не будут мешать. Хотят охотиться – пусть, но только не в любовный сезон и тем более не в материнский. Хотят изучать – тоже пусть изучают, только не наглеют и не губят зазря деревья и зверей. Если надо, вуки даже расскажут им, какие здесь опасности и как от них уберечься. Но лучше бы им отсюда уйти. Здесь нелегко жить, если не привык, а люди не привыкли. Вуки не были жестоки, как бы их ни представляли. Они не хотели смерти чужакам, просто не нуждались в них. Рорворр рассказал это женщине из «Цзерки», которая понимала его речь и время от времени повторяла слова вуки на своем языке. Он подтверждал, что она поняла все правильно. - Я передам твои слова моему руководству, - сказала он. Рорворр примерно догадался, что «руководство» - это что-то вроде вождей. – Полагаю, они согласятся на твои условия, но нужно время, чтобы они приняли решение. Приходи через неделю, посланник вуки. А пока прими этот подарок. Рорворр получил полупрозначную палочку, которая была заполнена прозрачной жидкостью. - Если желаешь охотиться лучше и эффективнее, чуять любого зверя, обрести силу и мощь, просто вколи себе дозу. Вы, вуки, умеете пользоваться стимуляторами? - Да, умеем. - Хорошо. Это хорошее средство. Оно изменит тебя и твое восприятие реальности. Удачи тебе, вуки, будь хорошим охотником. Она подняла руку и чуть помахала на прощание. А Рорворр вернулся к своим и рассказал обо всем, кроме подарка. Хотя это было стыдно и неправильно, он решился оставить его себе и никому не открывать эту маленькую тайну. В голове у него словно звучал голос: «Используй средство и будь хорошим охотником». Рорворр отвечал голосу, что не будет этого делать, - отчего-то казалось, что, если он это сделает, произойдет что-то нехорошее. Но голос повторял и повторял слова, пока Рорворр не устал бороться и не поверил ему. Когда Рорворр первый раз вколол стимулятор, мир сначала словно пошел рябью, а потом вдруг стал ярче и звучнее. Запахи усилились, слух обострился, тело налилось беспокойной силой, которая побуждала действовать и сражаться. Он бежал и восторженно рычал, пока не напоролся на горрил-слизня. Тот привычно навалился на противника, рассчитывая задавить массой, но Рорворр поднял его над собой и швырнул на землю. И только потом он зарубил громадину, и были его удары так сильны, что рассекли слизня на несколько частей от брюшка до спинки. На другой день племя пировало. Часть мяса съели на празднике, часть заготовили на будущее, и кое-что из запаса даже отделили, чтобы угостить чужаков, вручить им прощальный подарок, когда они сообщат, что готовы покинуть здешние места. Рорворр сам вызвался отнести мясо чужим и принести ответ своим. Но женщина ответила так: - Нам нужно быть здесь, и потому мы останемся, но обещаем не тревожить вуки напрасно. Спасибо за дар, он нам пригодится. - Ты хочешь еще что-то спросить? – сказала она напоследок. - Что это за лекарство, которое ты мне дала? – решился вуки. - Тебе понравилось? Что ж, это действительно отличное средство. Если хочешь, мы можем дать тебе целый запас. Рорворр вспомнил силу, которая билась в его теле, звуки и запахи и сказал: - Да. Я буду благодарен. - Что ж, возьми. Рорворр взял. Целую коробку. Он старался не тратить лекарство зря, на незначительную добычу, пользовался им только в важнейших случаях, например, когда нужно было спускаться в долину и предстояло драться с опасным врагом. Но все-таки лекарство кончилось. Рорворр понимал, что просить еще задаром было бы дерзостью, а потому пришел и тайно предложил: - Я могу сделать что-то полезное для вас в уплату за лекарство. Скажите, что вам нужно. Женщина сказала. Вуки гневно зарычал и взмахнул лапами. Еще бы чуть-чуть – и он сделался бы зверем, который дерется когтями. - Этого не будет! – сказал он. - Мы подождем, - ответила женщина и прощально подняла ладонь. Рорворр ушел. Как он думал – навсегда. Но охота стала даваться труднее, многие дела валились из рук, и ему даже без подкрепляющего лекарства легко было расслышать, как перешептываются соплеменники: - Уж не болен ли? Неужели так рано стареет? Совсем не тот стал. И он пришел к людям снова. Рассказал о своем племени, и люди выбрали с его слов, кто лучше всего подходит в уплату. Потом ему дали датапад и еще посмеялись – справится ли зверь с человеческой техникой. Он справился. Его делом было тихонько сделать голофото соплеменников и переслать в «Цзерку». Дальше его новые хозяева выбирали сами. Рорворр приводил куда нужно тех, на кого указали, и больше в племени их никто не видел. Ум его был остер и хитер, и он знал, как сговориться потихоньку, чтобы не нашлось свидетелей и не было повода для подозрений. Разум ему не отказывал, но тело стало слабеть. Он просыпался – и все вокруг плыло цветными кляксами. Ясное зрение возвращалось после укола. Он поднимался из Темной долины домой – и уши будто закладывало. Это ощущение тоже проходило от инъекции. Чем дальше, тем интервалы становились короче, а сила действия слабее. Рорворр учащал прием, увеличивал дозу и давил в себе три тайных страха. Что однажды лекарства потребуется слишком много и он просто умрет от отравления, как от тех ягод, что росли на некоторых деревьях. Выпьешь разведенного отвара – пройдет боль. Съешь горсть - уснешь и не проснешься. Боялся Рорворр и того, что его разоблачат и будет суд, но этого с каждым разом все меньше. Пугало еще одно обстоятельство – племя редело. Еще немного, и останутся старики и дети, да сам Рорворр, полуслепой, ослабший, не имеющий чем заплатить за недолгое исцеление. Он еще скрывал свое состояние, но долго это продолжаться не могло. Скоро, скоро он уже не увидит в глазах своих соплеменников восторга и почтения, только жалость – если никому не будет известна его тайна, презрительную ненависть – если обо всем узнают. *** Рорворр брел медленно, экономя силы. Ему было трудно дышать, и туша давила на плечи. Впереди он увидел силуэт и прищурился, стараясь разглядеть. То был Джаарак, мудрый старик, который давно смотрел на Рорворра странным, подозрительным взглядом, в котором, казалось, поблескивало злое понимание. Но это прежде. Теперь в глазах старого вуки была смерть. - Я все знаю, - сказал он. – Умри и будь проклят. Рорворр сбросил тушу и схватил клинок. Джаарак был стар и слаб, но и он сам тоже не был так силен, как прежде. Ему стоило заранее вколоть себе препарат. Теперь все кругом выплясывало и мелькало, а меч стал очень тяжелым. Боль от удара была совсем слабой, Рорворр не сразу понял, что ранен смертельно. Он видел, как над его лицом поднялся меч Джаарака. - Она меня принуждала… - сказал он совсем тихо. – Влезла мне в голову и заставила. Не знаю как. - Она заставила, а ты согласился, - ответил Джаарак. И меч рухнул на него.