60. Неправильный Шекспир.
13 января 2020 г., 18:15
Худрук разбушевался. По непонятной причине сегодня он был не в настроении. А тут ещё актеры лень включили, на нервы действуют.
— Кастильо, это театр! Ты не в кино снимаешься, здесь нет удачных или неудачных дублей, здесь есть успех или провал! Давайте снова...
Он несколько перегибал с критикой, не так уж плохо Кайя там играла, но худрук предпочитал кнут прянику, считая его более действенным инструментом. «От сладкого жопка слипнется!» — любил он говаривать.
— Данил Борисыч, у меня горло саднит... Может, перерыв?
Худрук устало махнул рукой, выражая тем самым согласие.
— Только в жизни нет перерывов, Кастильо... Она непрерывна!..
Довольная Кайя спрыгнула со сцены в зрительный зал, промочить горло. На середине дубового стола, в окружении кучи исписанных бумаг, стояло несколько бутылок боржоми, графин с водой для худрука и какая-то кола.
— А чего вы пишете? — поинтересовалась Кайя, делая несколько глотков прямо из бутылки.
Худрук не удостоил её ответом, лишь бросил раздражённый взгляд. Кайя пожала плечами и устроилась где-то в третьем ряду.
— Давайте с дуэлью что-то решать... Чернобровкина, ты что творишь? Уйди со сцены!.. Куда девались парни?! Вновь вышли покурить?!..
— Мы здесь, Данил Борисыч!.. — отозвались они из-за кулис.
— Хорошо... Приступим!
Через несколько минут бурной работы нескольких мужчин сцена преобразилась. Появилась возвышенная платформа, на которую вела широкая лестница, маленькая телега с сеном и с водой бочонок. Таков был вкратце антураж предстоящей между Тибальтом и Меркуцио дуэли.
— Начали! — скомандовал худрук.
— Трусливая презренная покорность! Я кровью должен смыть её позор! — бодро начал Меркуцио. — Как, крысолов Тибальт, уходишь прочь ты?!
Для разогрева участники сцены сделали первый прогон в пол-силы, без участия массовки, изрядно веселясь в процессе драки. Слова все помнили отлично, Меркуцио дерзил громогласно, простуженный Тибальт порой вполголоса ругался, а вот с фехтованием у задир и драчунов дело обстояло много хуже.
— Не верю... Ещё раз... Куда ты меч свой деревянный тычешь?!.. — орал на них худрук. — Это дуэль!.. Противник твой боец искусный, а не девка на сеновале...
Актеры вздыхали, возражали, соглашались и повторяли действо вновь и вновь. Бодрости рубилову добавляли толстые жилеты, надетые актерами для безопасности под верхнюю одежду.
Ещё прогон с участием Ромео, вплоть до момента, когда из под его руки Тибальт наносит Меркуцио «смертельную» рану.
— Чума возьми семейства ваши оба… — с лестничных ступеней понеслись проклятия. — Я из-за вас стал кормом для червей!..
Тут-то у Кайи что-то в голове щелкнуло. Она с самого начала, как только занялась изучением пьесы, стала подозревать, что в ней что-то не то, но поймать за хвост это вечно ускользающее ощущение до сих пор не получалось.
— Данил Борисыч, можно вам вопрос? — обратилась она.
— Чего тебе, Кастильо? — обернулся к ней худрук с заметным раздражением в голосе.
— Меркуцио...
— С ним что?
— Мне непонятен персонаж. Он одновременно и умён, и глуп. Сам без причины ввязывается в драку, а после голосит — чума на оба ваши дома!..
— Кастильо, Шекспир — всемирный гений, ты — юная и глупая девчушка... Намёк понятен? — охладил её исследовательский кураж худрук.
— Понятен... — вздохнула Кайя. — Неинтересно с вами спорить, Данил Борисыч...
— Я вижу, ты, Кастильо, отдохнула? Может, сама пойдешь на сцену?
— Боюсь, я простудилась... — соврала Кайя, пару раз кашлянув. — Кхе-кхе...
— Ох и фальшивишь ты, Кастильо... Ведь только что нормально выступала!
— Нормально?.. Я там превозмогала! Взамен обрушили вы на меня критический поток…
— Для твоего же блага. И как можно в июне подхватить простуду?
— Лето, жара и холодное молоко, — мгновенно нашлась Кайя, поражаясь скорости своей импровизации. — Кхе-кхе...
Худрук недоверчиво посмотрел на неё и снова махнул рукой. Мол, раз день с утра не задался, то дальше будет только хуже.
Тибальт спустился к ним в зал, настал черед Ромео и «смертельно раненого» Меркуцио.
— Благодаря тебе, Джульетта, я слишком мягким становлюсь... — заголосил Ромео, склонившись над товарищем.
— Ы-ы-ы... А должен твёрдым становится! — с намёком ниже пояса заржал Тибальт.
Данил Борисыч бросил на него уничтожающий взгляд.
— Уйдите с глаз моих долой... И вы все тоже... — он указал на Меркуцио с Ромео. — Перерыв полчаса...
— Я покурю пока... — быстро свалил с горизонта Тибальт. За ним последовал и Ромео.
Внезапно справа послышались звуки пианино. Узнаваемая мелодия из Терминатора. Все обратили взор туда. И даже осветитель направил в тот угол луч прожектора. Мелодия так же внезапно замолкла.
— А дальше? — поинтересовался у неизвестного ему музыканта худрук.
— А дальше я не знаю, я не музыкант. Вам постановщик батальных сцен не нужен?
— Вы фехтовальщик?
Новичков, а это был он, поведал, что посещает кружок исторического фехтования и инструктор хвалит его за хороший боковой удар топором.
— Что?.. Топором? Нет, нам такой не нужен. Кто вы вообще и как сюда попали?!..
И обратившись к остальным добавил:
— Почему посторонний в зале?!
— Я к Кайе, у меня к ней разговор... — Новичков взял в руки лежавший на пианино импровизированный букет, оставив на полированной поверхности несколько комочков земли и зеленый листок.
— Поклонник что-ли? Иль фанат?
Среди актеров пробежал шёпот: «К Кайе!.. »
— Я Олькин брат.
— Раз так... Она уже, должно быть, в костюмерной... Лариса, проводите товарища...
***
— Мы познакомились с тобой в «Сайгоне» год назад... Твои глаза сказали «да», поймав мой жаркий взгляд... До Кайи не сразу дошло, откуда доносится это странное пение. Голос, знакомый и незнакомый одновременно, гнусаво цитировал Михаила Науменко из группы «Зоопарк». Однако Тищенко в своё время обделил эту группу своим вниманием. — Покончив с кофе, сели мы на твой велосипед... И обгоняя «Жигули», поехали на флэт, на красный свет... На последнем слове в дверь постучались — Тук-тук!.. Привет! — Привет... Ты чего тут делаешь? Новичков молча протянул букетик сорванных с клумбы цветов. Кайя бросила цветы на стул, показывая тем самым, что подобные подношения для неё не более ценны, чем веник. — Брезгуешь? — попробовал он уколоть. — Аллергия, — глазом не моргнув, ответила девушка. — Твои глаза сказали «да», — уверял он, то ли Кайю, то ли себя. — Окей, брезгую... — усмехнулась Кайя. Новичков понял, что его переиграли и нужен иной подход. Увидел пушку в уголке, подошел, постучал по стволу. — Коньяк? — кивнул он и сразу пояснил: — Сестра мне рассказала... Кайя напряглась. — Хотел с тобой поговорить... Есть дело. — О чём?.. Хотела я переодеться. — Помочь? — Давай... Так что за дело? Не о футболе ведь? В костюмерку на секунду заскочил один из статистов массовки. — Хай, Кайя! Держи должок!.. Вангуешь, что Нострадамус! Пардон за беспокойство! — Я вижу, у тебя и здесь бизнес идёт? — заметил Новичков, проводив статиста за дверь. — Слушай, у меня приглос на крутую вечерю, а идти не с кем. Ты как? Кайя посмотрела на него большими глазами. Саша принял это за положительный признак и в эмоциях поведал подробности — где, с кем, когда. — Всё, что хошь, только выручи! Кайя молчала. Тех отношений, что подразумевались пактом Кастильо-Новичкова, ей пока что хватало. И усложнять их не было ни одной причины. — Кстати, ты знаешь, что Науменко упоминал Джульетту в своей песне? — не успокаивался Новичков. — Ща найду... Он достал свой смартфон, вбил что-то в поиск. — Вот... У стойки бара Ромео курит сигару, допив аперитив... Он поведёт Джульетту в кино, на новый модный детектив... В его кармане фляжка, но не с ядом — с коньяком... А проводив свою подружку домой, он поспешит в публичный дом! — Вдохновляющий текст... Скрипнула входная дверь. Это Олька заскочила в театр после укороченного рабочего дня в школе, проведать по пути домой подругу. — О, никак не ожидала встретить здесь своего брата! — Внезапные появления — моя стихия... — развёл руками тот. — А ты что здесь делаешь?.. К Кайке клинья подбиваешь? — Саша зовёт меня на вечеринку, даже букетик преподнёс!.. — улыбнулась Кайя. — Какой наивный молодой человек... — погладила брата по прическе Олька. — Вот и я так же думаю... Новичков рассердился. — Хорош ржать, я серьёзно! Олька выслушала от него подробности будущего мероприятия и вдруг обратилась к Кайе: — Кайка, а может, правда, проветришься?.. Раз он за всё платит? Ведь так, Сашка? Слышала, ты деньжатами разжился? Тот чуть помедлил, но согласился. Настала очередь Кайи разозлиться. Конечно, сейчас в её жизни всё более-менее стало ровно, можно и расслабиться, только надо думать и о будущем! После решения финансовых проблем важнейшей задачей становилась легализация, а стало быть, надо выходить на Андрея, убрав в сторонку Ким. Вот над чем она последнее время ломала голову, но пока не находила подходящего способа. Хотя... Почему бы Олькину братцу не стать полезным и в этом деле? Она обратилась к Саше: — Словом, ты сейчас говоришь об эскорт-услуге для себя, так? — Нет... То есть, но ты, всё не так... Я же по-дружески предлагаю! — По-дружески, будь это мне реально интересно, я с радостью. Но понимаешь — все эти ваши вечеринки типа «американского пирога» не в моём духе... — Кайя, тебя как на официальный приём в мэрию позвали, ты сразу носик вздёрнула? — уколол он в ответ. — Нет. Не поэтому. Я в принципе такое не люблю. Интроверт, чуешь? — Ок... Вот ты начинающая актриса, тебе нужно развиваться, тем более интроверт... — зашёл с другой стороны Новичков. — Разве сыграть роль моей подружки не полезный опыт? — Хм... — Выручай, Кайя! У нас же команда! Затраты компенсирую. — Ответ сейчас нужен? — Сегодня. — Ок. Сегодня будет. Проводив Сашу за дверь, Олька положила руки на плечи сидящей перед зеркалом своей подруги. Они обменялись взглядами. — Команда? — Не знаю, что он себе вообразил... — И какой ты ему дашь ответ? — А ты хочешь, чтобы я согласилась, поехала с ним? — Ну-у... Ты сильно устаёшь в последнее время. А он, хоть и раздолбай, но даму не кинет... — Раз ты не против... — Только никаких шалостей! — склонившись, прошептала ей на ушко Олька. Кайя рассмеялась. На несколько секунд они слились губами в поцелуе. — Поможешь мне с платьем? Олька закрыла дверь костюмерки изнутри. — Конечно, любимая! И не только с платьем!..***
После театра Кайя созвонилась с Новичковым. Встретились у кафешки в центре. Жарко... Кайя в джинсах, свободной бежевой футболке и солнечных очках уминала пломбир. Новичков, глядя на неё, тоже соблазнился и купил себе мороженое в вафельном стаканчике. — Классные очки! — Грац! — Ну, ты как? — Смотри... — обратилась она к нему деловым тоном. — Я поеду с тобой. Но хочу расставить все точки над «и». Это будет сделка. Тебе нужно показаться перед всеми с подружкой — ты её получишь. Но не стоит фантазировать дальше этого, ок? Новичков был готов к такому, поэтому согласился. Главное сделать первый шаг, а там можно и развить тему. Дорога в постель начинается с первого «да», как говорят китайцы. Или не они так говорят? — А что хочешь взамен? — Для начала — о безопасности. У меня нет желания выслушивать и отбиваться от твоих пьяных дружков. Поэтому ты обеспечиваешь мне защиту. Как и подобает джентльмену, пригласившему даму, ясно? — Ещё? — Ещё... Если тебе дороги твои яйца, то никаких шалостей! — Эй, а как они поймут, что ты реально моя подружка, а не снятая на день эскортница? — По хорошему воспитанию и благоразумному поведению. — Кайя, ну ты... Нет, ну ок. Да, наверное, так лучше, — смирился Новичков. «В конце концов, — подумал он, — на вечеринке все напьются, и благоразумному поведению придёт конец». — Ещё... — Кайя покончила с мороженым, достала из сумочки влажную салфетку и вытерла руки. — Взамен мне нужна ответная услуга. — Рассказывай! — Я лучше покажу. Кайя увлекла его за собой в ближайший торговый центр «Алладин», в двух кварталах от «Окна в Европу». По пути прикидывала, как подать свою идею Новичкову и как он воспримет это. Пару раз бросила взгляд на его лицо. Проблем с согласием точно не будет. Но этично ли использовать неравнодушного к себе парня для решения своих проблем, заранее зная, что тому ничего не светит?.. А почему нет? Должен же он с кем-то умнеть. Разве Кайя виновата, что похоть заслоняет его разум? Только надо будет потом грамотно и вежливо всё это подать, чтобы не держал из-за меня зла на весь женский род. — Хочешь прикупить сексуального бельишка? — поинтересовался Саша у витрины на втором этаже «Алладина». — Тебе нечего надеть на вечеринку? Кайя усмехнулась. — А у вас вечеринка с дресс-кодом? — Нет, шашлыки, футбол по ящику и бассейн. Возьмёшь купальник? Кайя задумалась. Здравый смысл в ней боролся с внезапно возникавшими порой желаниями подразнить окружающих, ощутить на себе их восхищение. Да, на всякий случай она его возьмёт. Купит тот, в «Панораме», который «О соле мио». В голове мелькнули приятные воспоминания о тех днях на острове. — Куплю. Но не здесь. — А чего хотела показать?.. О, смотри, шикарное бельишко... Любишь кружевное?.. Хочешь, куплю? — Стоп!.. Я же сказала, не здесь!.. — остудила она его пыл. — Видишь консультанта-азиатку в том салоне? При слове азиатка Саша встрепенулся. Воображение мигом нарисовало какую-то порнушку со сложным сценарием. — Ага, вижу. Симпотная. И что с ней? Она здесь нелегально? — Легально. Но... Блин, сложно сказать... Короче, мне нужно, чтобы ты её спалил. В смысле, достал на неё компромат. Новичков удивлённо воззрился на Кайю. Потом внимательно оглядел «объект». — Типа как частный детектив?.. — Типа того. Я уверена, она изменяет своему мужу, но пруфов у меня нет, понимаешь? У тебя каникулы, времени много, фотик я дам. — Я чёт не понял... Нет пруфов, но уверена? Тебе опять приснился вещий сон? — усмехнулся он, но увидев, как нахмурилась в ответ Кайя, быстро убрал с лица улыбку. — А какое тебе дело до их частной жизни? Это ведь не благотворительность, да? — Какое дело? Личное!.. Он мой хороший знакомый... Друг. И я хочу ему помочь. — Друг, который её муж? Он сам об этом попросил или твоя инициатива?.. Чёрт... — внезапно догадался Саша. — Он нравится тебе, ты на него запала и хочешь вбить между ними клин?! — Давай без лишних вопросов, ок? Иначе я могу передумать насчёт твоей вечеринки. — Базара нет! — пожал плечами Новичков. — А что по этому поводу думает моя сестра? — Я... Люблю твою сестру. А это... Это другое. — Ладно... А как её зовут-то хоть? — Ким Тищенко.***
К вечеру Кайя почувствовала себя несколько тревожно. Может потому, что не всё было под её контролем. И зачем она согласилась ехать на эту вечеринку? Поначалу какая-то идея может казаться годной, а потом всплывают разные «а если, а вдруг?» Другим фактором была небольшая напряженность с Олькой. Тоже непонятно откуда возникшая. Кайя с подозрением отнеслась к тому, что Олька посоветовала ей «проветриться». Что это — сигнал ухудшения отношений? Она ей надоела? Или на самом деле всё нормально, а она себе всё напридумала, накрутила? Ещё одним внушающим сомнение моментом было то, что Кайя до сих пор не раскрыла Ольке, что на пару с её братом делает крупные ставки на спорт. Так, упомянула о мелочи, чтобы оправдать некоторые покупки, но не более. И с каждым разом совесть бросала ей всё большие упреки за утаивание этого. В этот день футбола не было. Сашка после разговора с Кайей укатил к предкам, хотел выпросить у бати тачку на несколько дней. Он теперь не бедный студент, своего добьётся. Кайя и Олька наконец-то остались одни. Хозяйка дома по такому случаю достала бутылочку французского вина из погреба. Напились... Кайя покрасовалась перед Олькой в обновке — белом купальничке из «Панорамы». Олька сама не любила слитные, но «о соле мио» на её любовнице смотрелся хорошо. Она поделилась мечтой, что хорошо бы иметь свой магазинчик, нет, лучше бутик самого лучшего нижнего белья, чтобы и денежки зарабатывать, и всё под рукой своё. — А как же танцы? — Я же не вечно буду молодой... Кайя пересела поближе к Ольке, легла головой на её колени, забросив ножки на спинку дивана. Они встретились взглядами. Олька улыбнулась. — Кайка пьяная и хочет любви?.. — её правая рука опустилась на плечо Кайи и сместила бретельку купальника в сторону. А пальчики левой руки, легко касаясь её тела, протопали сверху до самого низа живота. Олька наклонилась и поцеловала Кайю. Потом подтянула её тело чуть на себя. Бретельки полностью соскользнули с плеч, а купальник начал медленно сползать вниз, заманчиво оголяя Кайкины холмы. Олька остановилась. Потянулась к бокалу недопитого вина. Кайя вдруг захохотала, попыталась отобрать бокал, и вино пролилось ей на грудь. — Ну, блин... Ты чего творишь? — любя упрекнула её Олька. — Я тебя сейчас накажу! Кайя, отбросившая на время свою взрослость в сторону, решила подыграть. Только сбежать, перелезая через спинку дивана, у неё не получилось. Крепкая рука Ольки ухватилась за сползший до пояса купальник и стащила его с беглянки полностью, оставив её голышом. Мало того, Кайя при этом неудачно упала за диван, ударившись головой об пол. — О-о-х… — простонала она. — У тебя там всё в порядке? — показалась над спинкой дивана встревоженная голова Ольки. — Кажется, да... — подтвердила Кайя, потирая ушибленную голову. — Жить буду. — Ну, слава Богу... Протрезвела чуть-чуть? Кайя села на полу, рядом с зеркалом, обняв колени. — Чуть-чуть... — Я чай приготовлю покрепче, а ты накинь на себя это... — Олька бросила ей вниз жемчужно-белый шелковый халатик. — С душицей и молоком, por favor! — вдогонку попросила Кайя. — Хорошо! Спустя несколько минут. — На, держи. Кайя взяла чашку в руку, вдохнула аромат душицы, но пить не спешила. Всё так же сидела на полу, опираясь спиной на тыльную сторону дивана, и смотрела на себя в зеркало с задумчивым взглядом. — О чём думаешь? — Да так... Об этом... — В смысле? — О предназначении. Если природа создает нас для чего-то конкретного, то в чём смысл этого тела? Что ты в нём видишь? Олька нахмурилась. Порой Кайя совершенно не вовремя начинала разговоры на какие-то философские темы. Иногда после выпитого вина. Иногда совершенно трезвая. Ольке это не нравилось. Она хотела видеть в Кайе что-то среднее между веселой, верной подружкой-любовницей и взрослой дочерью, о которой можно заботиться. Кайя же металась между совсем детскими дурацкими выходками и внезапными периодами крайне взрослого, умудрённого многими прожитыми годами, поведения, словно ещё не нащупала своего собственного пути. — Что я в нём вижу? — Олька на секунду задумалась, а после расплылась в улыбке. — Секс!.. Оно создано для любви! Я угадала? Но Кайя не поддержала шутливого настроя подруги. — Вот именно... Любовь и материнство... Всё назначение его... — Твои театральные штучки уже лезут в обычную жизнь... — Прости... — Кайя поднялась с пола и скинула с себя шелковый халат, оставшись обнажённой напротив зеркала. — Оно назначено рождать в умах мужчин похоть... А нас оргазмами за то вознаграждать... Скажи, ты чувствуешь себя самкой? — Знаешь, Кайя, иди-ка ты в постель... Ты совершенно невыносима, когда пьяна... — Олька взяла её за руку и потянула к дивану. — Мне в этом теле всё чаще приходят странные желания... — В этом теле? У тебя были и другие? — усмехнулась Олька, обняв её со спины. — Я неверно выразилась... — Ок. — Нет, ты посмотри на него... Посмотри... Какие пропорции... Изгибы... — И что? Я сто раз тебя голой видела. — И какие мысли?.. Хочется тебе поговорить, пофилософствовать со мной? — Понятно... — вздохнула Олька. Видимо, алкоголь так действовал на Кайю, что толкал её на всякие бессмысленные и невеселые рассуждения. Хорошо хоть не на битьё посуды и драки с полицейскими, как её дядю. Только откуда она в свои восемнадцать всего этого набралась? — Что тебе понятно? Если мужское тело... Ты видела когда-нибудь его перед собой? В нём чувство силы, мощь, стремление к свершениям... Достижениям... А в этом... Я чувствую, что всё вот это... Оно лишь для того, чтобы отдаться... Природа так спроектировала нас... Никакого разума... Нет, разум есть, но он другого рода... — Понятно. Ты хочешь, чтобы тебя хорошенько выебали... — заключила Олька. — Если у тебя так горит невыносимо, у меня есть одна маленькая штука на батарейках... Пуля! Хотела раньше подарить, да брат тогда внезапно появился... — Пуля, ранящая не в сердце, а в пи*ду... — мрачно ответила Кайя, вновь опустившись на пол у дивана. — Господи, Кайка, да расслабься ты... Это уже начинает напрягать. Да, ты создана для секса, и что? Не противься собственному естеству, отдайся... Наслаждайся! — Меня это пугает... — Что тебя пугает? — То, что мне это так нравится... Знаешь, вчера в интернете нашла про Тиресия. — Что за Тиресий? — Прорицатель из греческих мифов. Его несколько раз превращали в женщину и обратно. — Греческие боги знали толк в развлечениях! — Однажды боги поспорили, кто получает больше удовольствия от любовного соития, мужчина или женщина. И привлекли Тиресия судьей. Он, испытавший и то, и другое, сказал, что для женщины удовольствие в девять раз больше... Олька рассмеялась. — Не бойся, в нашей паре ты как в театре, останешься Джульеттой, получишь больше в девять раз, а я об этом позабочусь. — Я этого и опасаюсь... — Не понимаю, к чему ты клонишь? Тебя что-то не устраивает? — Олька скрестила руки и пересела на боковушку дивана. Кайя пожала плечами. — Хочешь сама играть Ромео? — добавила Олька с усмешкой. — Неправильный Шекспир тогда получится у нас! — Я не знаю... — тут Кайя поняла, что зря затеяла этот разговор. Ведь всё равно раскрывать своё истинное лицо не планировала. А стало быть, всё это зря. — Ну вот, «не знаю»!.. Какой неожиданный ответ!.. А зеркало знает! Ну, посмотри сама в него... Ну?.. Видишь?.. В зеркале обычная юная девчонка, которая сама не знает, чего хочет. Вдобавок бесстыдница! Кайя слегка улыбнулась, смущённо завернулась в халатик, чуть помолчала и вновь спросила: — Каким ты видишь наше будущее? Олька вздохнула. Её подруга, похоже, не желала менять ни тему, ни настрой. — Кайка... — У нас, что, будет с тобой семья?.. Мы ведь обе знаем, что здесь у нас нет никаких перспектив. Семья — это муж и жена, это дети... А мы... Пройдёт какое-то время, и... — Хочешь найти себе какого-нибудь парня? Думаешь, мы с тобой сейчас вместе только потому, что нам ещё не встречался достойный х*й?!.. Кайя смутилась. — Я... Не знаю... Я... Не обращай внимания, я, наверное, просто напилась... Олька встала с дивана. — Пошли-ка Кайка спать... — Ведь рано ещё... Или в каком ты смысле? — Сначала в одном, потом в другом!.. Слушай, а как твой Тиресий измерял удовольствие? То, что именно в девять раз? У него был с собой оргазмометр? Обе девушки заливисто рассмеялись.***
— Кастильо, настройся!.. Жаворонки давно пропели! — рявкнул худрук на задумавшуюся о чём-то своём актрису. Кайя, подпиравшая рукой свой подбородок на балконе, встрепенулась. — Ой, извините... — Теперь по первому прогону... Кто так играет влюбленность?! А, Кастильо?!.. Где глубина? Мне твои деревянные эмоции осточертели! — Данил Борисыч провёл рукой по шее. — Где ты витаешь?!.. Есть парень у тебя?.. Не знаешь?!.. Не хочешь говорить?.. Так вот, есть он или нет, бревно обязана ты дома оставлять. Эти слова обидели Кайю, но в чём-то он, конечно, прав. — Здесь, в театре, — продолжал отчитывать её худрук, — мне нужна живая, эмоциональная Джульетта с энерджайзером внутри, а не вялая бездушная кукла с красивым личиком... Отчитав актрису, он замолчал. Взглянул на часы. — Ещё обеда нет, а я уж вами сыт по горло... Сначала! — Вам, Данил Борисыч, за вредность молоко надо давать! — Не подлизывайся, Кастильо!.. У меня непереносимость лактозы. Сцену всю сначала! Гоу!.. По местам! — Моя богиня!.. О, моя любовь!.. — начал Ромео. — Куда ты светишь?! — погрозил Данил Борисыч осветителю, направившему свет на Джульетту, а не на толкавшего свой монолог Ромео. Ильдар прикрыл от неожиданности рот, словно на таком расстоянии кто-то мог учуять запах перегара. И немедленно переместил луч прожектора в сторону Монтекки. Кайя вдруг прыснула со смеху. Но худрук бросил на неё такой взгляд, что она немедленно замолкла. — Оставь служить богине чистоты!.. Плат девственницы жалок и невзрачен... Он не к лицу тебе. Сними его... Кайя внешне вроде угомонилась, переключилась на деловой лад, но здесь, в речах Ромео, вдруг что-то зацепило её пытливый ум. И вместо того, чтобы пропустить всю эту ерунду мимо ушей, она внимательнее вслушалась в смысл произносимых им слов, на которые раньше не обращала никакого внимания. Тот без большого вдохновения продолжал по тексту: — ... О, если был бы я её перчаткой... Чтобы коснуться мне её щеки... — Стойте... — внезапно остановила прогон Кайя. — Ну что ещё?! Раздосадованный тем, что его так прервали, Ромео выругался и, не спрашивая позволения, ушёл на улицу курить. Партнёрша у него не сахар, а чёрт те знает что! Кайя быстро спустилась с балкона вниз, в зал. — Мне непонятно... Он говорит «не служи больше богине чистоты, сними платье девственницы, оно не к лицу тебе...» — И что? — худрук неожиданно проявил терпение и не взорвался сразу тысячей проклятий. Лишь снял очки и, подышав, протёр платком их линзы. — Какая ж в том любовь? Отринуть чистоту — испачкаться в грязи? Ромео просто трахнуть её хочет... Инстинкт самца, чего уж боле... — Кастильо... Ты свою роль нормально отыграй! — чётко и твёрдо выговаривая каждое слово, ответил ей худрук. — Чтобы поверил тебе я! Чтобы поверил тебе зал!.. Скажи на милость, какая разница тебе в том, чего Ромео там желает?.. — Большая разница... Если Ромео попросту средневековый пикапер и все слова его — вранье, чтобы нарисовать очередную звёздочку на фюзеляже, то не хочу я дурочку наивную играть... Хочу урок ему я показать... — Звездочку на фюзеляже? Урок ты хочешь показать?!.. Откуда слов таких ты набралась в свои-то восемнадцать?!.. — И помните, — не унималась Кайя, — я говорила вам, недавно про Меркуцио возникло подозренье... Что он нелепый для Шекспира персонаж. Может, всё глубже?.. Может, мы чего-то в нём не видим? Чего-то важного, что передать хотел, а мы слепы как крот... — Какие-то ещё претензии, Кастильо? — устало спросил худрук. — Почему вы всё время зовете меня по фамилии? — вдруг изменила тему Кайя. — Что в имени тебе твоём?.. Роза будет пахнуть розой, хоть розой назови её, хоть нет!.. — находчиво сымпровизировал худрук. — Туше! — заключила Кайя. Тут вернулся с улицы Ромео, волоча за собой шлейф запаха недорогих сигарет. — Ну чё, продолжим или как?.. — Данил Борисыч, он вечно курит... — пожаловалась Кайя. — Мне целовать его противно будет, ужас... Худрук взялся за голову обеими руками. Мол, как же вы меня достали!.. Молча налил себе стакан воды с графина. Выпил. Потом встал с кресла и воскликнул с ударением на каждом слове: — Чума на оба ваши дома!.. После чего, забрав со стола тетрадь, ушёл в свой кабинет. — Я так понимаю, на сегодня всё? — выдал Ромео риторический вопрос. — Балкон финита?.. — Тот редкий случай, когда согласна я с Монтекки... — съязвила Кайя и упорхнула в костюмерку.
