Единственный ангел

      Близился день «Тёмного рыцаря», что проходит каждые тысячу лет. В этот день все наследники семей аристократов отправляются в столицу: Хэльдэгар. Здесь на арене, что зовётся «Грааль великана», под гром аплодисментов и восклицания зрителей, молодые вампиры отстаивают свою фамилию и место в роду. Лучшие сохраняют фамилию и удостаиваются чести войти в личную гвардию императора. Худшие же лишаются фамилии, следовательно, и места в роду, после им можно восстановить фамилию, но не честь. Для каждого вампира этот день является величайшим событием, на уровне с коронацией Императора. Накануне этого события в каждом доме пируют, чествуя своих кандидатов. Но в доме Лигурта Пазэра всё было иначе…       На турнир он отправляет своего единственного сына, Каспиана. Но хоть и Каспиан приходится сыном барона-вампира, он не имеет тех магических сил, что требует его место в иерархии. Лигурт, в отличие от других, никак не празднует приближение «Тёмного рыцаря». Мало того мать, Инга, всячески насмехается над парнем, в открытую заявляя, что не носить Каспиану фамилии. «Вряд ли ты сможешь, стать хотя бы рыцарем» – при каждом удобном случае говорила Инга. Но парень никогда не собирался останавливаться, никогда не опускал рук. Все заклинания, что ему давались, а их не много, Каспиан использовал очень разумно. Вспышки он использовал для дезориентации противника, при последующей физической атаке. Он мог усиливать отдельные группы мышц, чтобы добиться максимальной мощности от атаки. Хорошо в тренировках ему помогал его слуга-оборотень, Хорик, который обладал физической силой, превосходящей силу Каспиана.       У Хорика была особенность, именно из-за неё он и оказался в слугах этого дома. Он не мог обращаться в могучих животных, таких как: медведь, волк, дракон, он обращался лишь в ласку, за что его сородичи и изгнали, но по воле судьбы, он оказался на границе и случайно пересёк её. Оказавшись в «преисподней», так её назвали эльфы, что правят в стране находящейся по другую сторону великой границы, Хорик набрёл на замок Пазэра, где за него вступился Каспиан, увидевший в нём себя.       Но как бы хорошо Каспиан не освоил искусство владения оружием, он не сможет победить или хотя бы сохранить фамилию. В правилах турнира чётко прописано: «Ведение боя, каким либо оружием или использование катализаторов, равно магических артефактов и зачарованных предметов, строго воспрещается!» Никто, кроме Хорика и служанки Изабэллы, не верил в Каспиана. Как и всегда этот день не отличался от других.…Поначалу.       Стояла пасмурная погода. Серые облака растянулись от края до края, казалось, окутали весь мир, закрыв собой солнце. Птицы перестали щебетать, что могло предвещать непогоду. И правда. С юга подул лёгкий ветерок, шевеля зелёные кроны деревьев. Последняя птица замолкла, и раздался первый рокот грома. Ещё далеко, но уже виднелись грозные чёрные тучи, которые будто смоль, растекались по небосводу, закрывая последние лучи солнца. Каспиан и Хорик сидели на террасе, и тишина перед бурей ласкала уши наследника, который с наслаждением ожидал первые капли дождя. И вот уже молния блеснула, и грохот раздался совсем уже близко. Грохотать и сверкать стало всё чаще, будто кузнец без конца бьёт по небесной наковальне. И, наконец, первая капля дождя коснулась кожи наследника, и улыбка окрасила его лицо. — Ну что, Хорик, пора бы вернуться, — встав с расписанного узорами стула, спросил Каспиан. — Давно, — улыбнувшись, ответил друг, но понимал, что Каспиан не желает находиться в компании своих родителей. Друзья подходили к двери, когда из неё вышла Изабелла. — Каспиан, тебя ждут на обед, — поклонившись, произнесла та. — Мы как раз возвращаемся, — с улыбкой ответил Каспиан.       Тройка вошла в замок и зашагала по коридору, ведущему в холл, а оттуда в гостевой зал. Каспиан, хоть его и переполняло чувство отвращения, сохранял бодрый и весёлый вид. Его глаза, синие, как небо, не выдавали те чувства, что он затаил глубоко внутри, а на лице не было ни единой капли грусти.       Коридор был длиной около двенадцати метров. В потолок, находящийся на высоте семи метров, уходили четыре колонны, по две с каждой стороны. Колонны будто охраняли змеи, вылитые из серебра. Канделябры, стоящие на столиках из дорогой древесины и застеленные шёлковыми скатертями, были так же из серебра. В принципе, золота было мало, но всё было сделанно с таким мастерством, что позавидовал бы самый состоятельный вампир.       Вся эта роскошь, будто принадлежала Изабелле. Служанка, но по натуре походила на принцессу. Её одежда была всегда ухожена, длинные белые волосы, свисающие в распущенном виде до колен, она расчёсывала и закалывала так, что их длина укорачивалась до пояса. Глаза были цвета морской волны, и манили всякого, кто в них взглянет. Манеры полностью соответствовали принцессе, и даже были лучше. Не избалованная, она была нежна и добра со всеми, похвалу она принимала со стеснением. Всё это замечал Каспиан, который всегда старался, потихоньку, пока не видели родители, помочь ей с каким-либо делом, Хорик же старался следовать за другом. И вот они подошли к двери, ведущей в холл. Дверь была тяжёлая, так как раньше была входной, и совсем недавно пристроили коридор на террасу. На дверях так же были змеи, которые спускались сверху вниз, до самого пола, и их головы лежали на земле, будто собирались оплести входящего. Ручки были вылиты из золота в виде черепов.       Приложив усилие, Каспиан открыл дверь, и они оказались в холле. Он был украшен более богато. Главным источником света была огромная хрустальная люстра, которая заняла почти половину помещения. От люстры к стенам свисала «драконья ткань», умевшая устойчивость к воспламенению, но так же весьма не дешёвую стоимость. Справа находился главный вход, который был расписан так же, как и тот из, которого вошла тройка. От главного входа к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась гостевая комната (где обычно устраивали пиры), шла красная ковровая дорожка. По обеим сторонам стояли рыцарские доспехи, которые остались, как трофеи, после прошлого похода. У каждого рыцаря в руках был золотой подсвечник. Колонны здесь были выложены из белого камня, который добывался в северной части страны, и имел так же высокую цену. Стены никак не украшены и имеют мрачный вид, но возможно это и добивался хозяин замка: смешать роскошь и мрак.       И вот, наконец, они распахнули дверь в обеденный зал. Он не отличался роскошью, он имел обычную обстановку. Стол был сделан из чёрного дуба, как и стулья, не украшенные никакими узорами. Освещалось всё обычными свечами, стоящими на стальных подсвечниках. Канделябр, который стоял на столе, в самой середине, был вылит из бронзы, и он являлся самым «богатым» здесь. Еда так де не была такой уж богатой. Обычный хлеб, жаленые фазаны и утки, тушёное мясо зайца с овощами. Из напитков было кофе, молоко и вино, единственное, что здесь пришлось купить, так как остальное является продуктом натурального хозяйства. — Каспиан, ты долго, – перевернув песочные часы, рассчитанные на десять минут, Инга посмотрела на вошедших, а именно на Каспиана, будто пытаясь что-то выяснить. — Я отдыхал на террасе и…. — Простите, Госпожа Инга, это моя вина, я долго искала Господина Каспиана, – не дав парню договорить, Изабелла поклонились, и говорила спокойным, нежным тоном, который всегда раздражал Ингу. — Ясно, садись, Каспиан! – вмешался в разговор Лигурт. Каспиан прошёл на своё место, которое располагалось справа от главы семьи, как и подобает наследнику… Формально. — Каспиан, — начал Лигурт, — ты должен соблюдать этикет положенный тебе, сюда входит и пунктуальность! — Пазэр старший говорил серьёзно, когда Инга восприняла это как шутку. — Думаю, его уже с раннего детства стоило приучить к труду черни, — надменно говорила она, наливая в бокал вино, — кстати, о черни, почему эта пакость, сидит рядом с тобой? — указав на Хорика, спросила женщина, и в её глазах было видно непреодолимое чувство презрения.       Хорик собирался уйти, но Каспиан жестом попросил остаться, и какими бы не были слова Инги, хоть она и мать Каспиана, просьбу хорошего друга он не мог оспорить, да и, по сути, являлся его прямым слугой. Каспиан же не желал проигрывать начавшееся сражение. — Хорик не пакость — мой друг, — спокойным тоном, не подавая никаких признаков оскорбления, ответил Каспиан. — Тебе стоит отличать слуг от друзей, твой друг — Геральт Санрэад, сын Питера Санрэад! — Инга была возмущена ответом Каспиана. Ведь считала, что дружба, хотя бы короткая, с Санрэад, которые являются частыми гостями Пазэр, даст новые связи, ведь те являются влиятельным родом графов. — Думаю, выбирать друзей по их статусу, мало того, что глупо, так ещё и мерзко, — всё тем же спокойным голосом продолжал говорить Каспиан. — Ты назвал мать мерзкой!? — встав с места, сорвалась на крик Инга. Это уже означало победу для Каспиана, но он хотел продолжить. К его сожалению, Лигурт прервал их. — Изабелла, ты хочешь что-то сказать? — заметив, наконец, девушку, которая что-то держала в руках, спросил барон. Изабелла сделала несколько шагов, как обычно лёгких и грациозных, и, приблизившись к Лигурту на расстояние вытянутой руки, протянула ему небольшой контейнер, сделанный из золота и имеющий цилиндрическую форму. — Господин Лигурт, это пришло от семьи Айстэн на ваше имя, — сказала так, когда контейнер оказался в руках получателя. Фамилия Айстэн для Лигурта прозвучала, словно гром в ясном небе. Осторожно, будто боясь испортить, барон открыл контейнер. Там находился свиток со следующим текстом:       

«Уважаемый мистер Пазэр, мы просим вас завтра прибыть в наш замок, пожалуйста, отправьте ответное письмо, чтобы мы смогли прислать за вами транспорт.

С уважением к вам, от семьи Айстэн

20.07.1018»       Прочитав это, Лигурт не мог поверить своим глазам. Его приглашает сама семья Айстэн! Что является второй по статусу среди семей архивампиров (всего их пять). В их подчинении две семьи герцогов, пять семей графов и три семьи баронов, которых удостоили подобной чести…. Неужели и Пазэр? Нет, не стоит забегать вперёд. — Можешь идти, Изабелла, — махнув рукой, сказал Лигурт. — Спасибо, Изабелла, — добавил Каспиан, зная, что это заденет отца, но к его удивлению Лигурт ни капли не рассердился. — Сейчас не до тебя, я должен немедленно отправить ответ на приглашение от самой семьи Айстэн, — уходя, добавил Лигурт и скрылся в дверях. В обеденной комнате воцарилась тишина, но только на то время, пока Инга придумывала новую идею, чтобы восстановить потерянные позиции. — Вот отец едет к семье Айстэн, а они великие вампиры, — начала Инга, наблюдая за реакцией Каспиана. — Вы сами ползаете в ногах, когда же вы это поймёте? — усмехнулся Каспиан. — Тебе ли говорить. Сын барона-вампира, а не может одолеть даже гоблина мага. Хотя думаю после того, как Лигурту прислали приглашение, мы наверняка станем их вассалам, и уже не будем нуждаться в наследнике вроде тебя! Последние слова Инги больно ударили по сердцу Каспиана, ведь он знал, к чему она клонит. Семья Айстэн специализируется на магии холода, но некоторые из её членов изучают некромантию, которая способна быстро вырастить ребёнка, но для этого требуется материал…. Который имеется. — Не посмеешь! — воскликнул Каспиан, встав из-за стола. — Ты мне не запретишь, и он не запретит, ведь мёртвые не говорят, — усмехнувшись, сказала Инга, зная, что Каспиан не в силах больше продолжать разговор, ведь его переполняет гнев.Глубоко вздохнув и злобно выпустив воздух, Каспиан направился на террасу, Хорик не пошёл за ним, так как его остановила Изабелла.       Парень шёл, гневно стуча каблуками своих сапог. Открыв дверь на террасу, он увидел, что дождь ещё не закончился. Тогда Каспиан повернул обратно и направился в гостевую комнату, где есть большой балкон, который находится под крышей. Миновав холл и поднявшись по лестнице, Каспиан оказался в гостевой комнате. Её освещала хрустальная люстра, которая как бы состояла из пяти: большая, в середине и по четыре меньше размером по бокам. Так же здесь был большой стол, который был сделан из дорогой древесины и расписан известным плотником, стулья были из того же дерева и с теми же узорами. На столе стояло пять канделябров из золота, в середине стоял большой. Так же на столе находилась некоторая часть посуды, которую не убирали со стола, а именно: большой сервиз из фарфора, включающий в себя тридцать чашек и блюдец к ним, так же два чайника и два кувшина, стояли тут и две большие серебряные тарелки, под кабана, бычью ногу или иное габаритное блюдо. Скатерть на столе была шёлковая, дорогая. Так же от лестницы до выхода на балкон, была расстелена красная ковровая дорожка. Справа от выхода на балкон стояла сцена-подиум, на которой, во время пиршества, размещались музыканты. Пройдя по ковровой дорожке гостевую комнату, Каспиан вышел на балкон, где находилось насколько лежанок. Каспиан занял лежанку, что находилась в середине. Удобно устроившись, парень стал наслаждаться видом, что открывался отсюда. Аллея, состоящая из трёх цветов роз: алая, белая и чёрная, находилась прямо перед балконом. Так же здесь был природный фонтан — ручей, который течёт в саду, просто немного перенаправили. Вся эта красота вперемешку с запахом дождя, потихоньку успокоили Каспиана, и он уснул.       В это время Изабелла выполняла ежедневную работу по дому, наравне с остальной прислугой, а Хорик помогал ей, чтобы как-то отвлечь себя. Лигурт нервничал, его пугал тот факт, что он никогда не писал семьям, что выше герцога. Барон боялся как-то проявить неуважение, тем самым вызвав презрение в глазах семьи Айстэн. Лишь Инга была спокойна и тешилась своей победой в обеденной комнате.       Каспиан проснулся, когда дождь полностью закончился, и уже, по всей видимости, солнце село и пора бы на ужин. Каспиан сам себе удивился: «Как я мог весь день проваляться?». Каспиан вернулся на кухню, где уже сидела Инга, и всё было готово к трапезе. Он сел на своё место, и женщина бросила на него презрительный, как обычно, взгляд. Тут вошёл Лигурт, который закончил письмо и отправил его магической почтой. В письме он написал:

«Для меня огромная честь прибыть к вам, по-вашему, приказанию. Несомненно, я прибуду в ваш замок.

Барон Лигурт Патэр, семье Айстэн

20.07.1018»       Лигурт сел за стол и семья, если её ещё можно таковой назвать, начала трапезу. Каспиан, как всегда, посадил Хорика рядом с собой, что раздражало мать. Парень чувствовал, что теперь его ещё сильнее опустят, но сделать ничего не мог. Изабэлла и Хорик могли лишь сочувствовать, как и вся остальная прислуга, к которой Каспиан относился достойно. Неожиданно, уже в конце трапезы, место возле Лигурта засветилось, и на нём появился тот же контейнер. Уже более уверенно, Лигурт открыл его, ожидая увидеть дополнительную информацию или что-то в этом роде. Но прочитанное повергло его в шок….

«Лигурт Пазэр, пишу вам лично. Моя прислуга допустила ошибку!

Я хочу видеть не вас, а вашего сына, Каспиана. И, для него, это не приказ, а именно приглашение!

Для вас же это, несомненно, приказ!

Изольд Айстэн

20.07.1018» Лигурт нервно стёр со лба холодный пот. Сложив лист бумаги, он встал с места и повернулся к Каспину. — Каспиан, — голос Лигурта был нервным, хотя он старался сделать его максимально спокойным, — Господин Изольд, глава семьи Айстэн, хочет видеть не меня, а тебя, — эти слова удивили Каспиана, но больше всего Ингу, которая встала с места и прокричала: — Что?! — Господин Изольд, пригласил тебя, — Лигурт сделал акцент на слове «пригласил». Но Каспиан и не думал отказываться, хотя сам был не в восторге, ведь его не сильно заботит статус, а надменная семья Санрэад вовсе испортило мнение об аристократах, и Каспиан больше всего ненавидит семьи с громкой фамилией . А едет он, чтобы на время заткнуть Ингу.       Конечно, это не могло не разозлить женщину, которая считала его отбросом. Но изменить уже ничего нельзя. Каспиан Пазэр, сын барона Лигурта Пазэра, завтра прибудет в замок семьи Айстэн, по приглашению главы этой семьи, Изольда Айстэна!