Город теней.

Созерцая медленно бледнеющее лицо Мина, захлёбывающегося собственной алой кровью, стекающей с синеющих губ, Монкут медленно вынула катану. Её тошнило от одного только вида этого нелепого выродка, что посмел когда-то задрать нос благодаря статусу некогда живых родителей, поэтому она с отвращением отвернулась от столь мерзкого зрелища и плавно зашагала вниз по мраморным ступеням, усыпанным каплями рубинового цвета. Стоило ей окончательно спуститься и зашагать в сторону выхода, как в середине зала из-за колонны вышел юноша. — А ты и правда страшна в гневе, — заговорил Техен, хлопая в ладоши. — Понравилось? — хищно улыбнулась девушка. — Я старалась. Могу и тебя сделать актёром этой сцены. Жаль только, что больше ты уже нигде не поучаствуешь. Взгляд стеклянных аквамариновых глаз наконец был направлен не на острое лезвие, испачканное алой кровью гадких ничтожеств этого мира, а на точёные черты неожиданного собеседника. — Ну, ну, полегче, — засмеялся парень, подняв руки вверх, показывая всем видом, что пришёл с миром, — иначе я не смогу тебе помочь. — Ты?! — искренне удивилась маленькая Смерть. — Очень интересно, с чем же ты можешь мне помочь? Уверенные шаги хрупкой Госпожи устремились в сторону этого наглого юнца, а в её голосе звучала явная ирония, которую, как ни странно, третий глава клана «Филосовский камень» будто бы не замечал. Напротив, во взгляде Кима младшего четко читалась заинтересованность и некая открытость, что явно не свойственно отшельникам, вроде него. — Я могу привести тебя к тому, кого ты так рьяно ищешь, — наконец всерьёз заговорил Тэ. — А ты знаешь, кого я ищу? — наигранно ласково почти промурчала девушка, медленно очерчивая тонкими пальчиками крепкое мужское плечо. — Уже завтра убийца твоего мужа может быть у тебя в руках, — начиная упиваться легкостью движений, произнес Техён. — Но взамен я хочу получить кое-что. — Какой храбрый мальчишка, — усмехнулась Монкут, переходя с длинной шеи на рельефную грудь. — И что же ты хочешь? — Быть рядом с тобой во всех смыслах. — Глаза девушки посмотрели на парня с недоумением и небольшим оскорблением. — Хочу днём помогать тебе руководить кланом, выполняя любой твой приказ, а ночью делить с тобой одну постель, даря океан наслаждения и забвения от вечного дерьма, что происходит вокруг. И шкура этого подонка будет одним из многочисленных моих подарков тебе. На самом деле, при всем азарте, что звучал перезвоном в голосе, хищной улыбке, что больше была похожа на оскал, если всё же удосуживалась изредка появляться на мертвенно бледном хрупком лице, внутри этой девушки зияла чёрная дыра, боль от которой рвалась наружу. От неё хотелось рвать волосы, ломать всё вокруг, кричать так, что уже через пару минут связки не выдерживают, но госпожа Маленькая Смерть мастерски игнорировала муки ада. До этого момента. Этот странный, слегка отчуждённый юноша с невообразимо глубоким взглядом мудрого старца буквально парой фраз всколыхнул в Монкут все барьеры, что она так тщательно выстраивала. Боль, что больше походила на пытку, с новой силой стала затягивать остатки души в свою непроглядную бездну и уже не хотела отпускать. Всё это Техён видел без тени сомнений в аквамариновых глазах напротив и, чем больше он видел, тем мягче становился его голос, а вместе с ним и движения. — Как я могу верить тебе? — наконец спросила Госпожа, неожиданно сняв с себя маску безразличия. Где-то там царил хаос, и юная девушка была почти не в силах его контролировать. — Я докажу тебе свою верность, — уверенно, но удивительно спокойно и в какой-то степени ласково ответил Тэ. — Ну а сейчас, я думаю, после такой мясорубки ты жутко проголодалась и хочешь отдохнуть? — А ты догадливый, — усмехнулась девушка. — Ужасно хочу пива, соджу и острой курочки. — Позволишь мне место выбрать, или же сама всё устроишь? — в шутливой манере продолжил Техён. — Я знаю парочку отличных кафешек. Эти двое в странной своеобразной манере дополняли друг друга, создавая ощущение комфорта и взаимопонимания. За последние дни, что казались вечностью, девушка была изрядно вымотана как физически, так и эмоционально. И Техен это отлично понимал, из-за чего его старания развеселить Монкут и дать ей возможность почувствовать себя хоть на доли секунды в безопасности казались такими нелепыми в своей очевидности. Стопка за стопкой, одни из самых опасных убийц целой страны, если не континента, становились всё больше и больше похожи на самых простых людей, повидавших эту жизнь во всей её красе. — А потом он подходит ко мне и тянет свои грязные руки, — рассказывала маленькая Смерть, заливаясь смехом. — Я смотрю на него и начинаю орать во все горло: «Ты совсем охренел чтоли?! То есть ты только что вырвал какому-то человеку его язык, а теперь тащишь все слюни-слёзы-кровь и прочее к моему лицу?!» Это был первый раз, когда подчинённые видели неподдельное удивление моего покойного мужа. Они-то все думали, что я — божий одуванчик! — Ага, такой божий, что сам Сатана не посмеет сесть рядом, — уже почти задыхаясь, отвечал Тэ. Ночь имеет странное свойство открывать всё то, что скрыто от глаз при свете дня. От жутких убийств и жалких суицидов до горьких слёз и страстных поцелуев — это происходить лишь в тёмное время суток, приобретая особый оттенок откровенности и чувственности. Никто не застрахован от ее влияния, так что и эти двое в конце концов оказались в одной постели. В созвучии с лёгким ветерком, плавно раскачивающим полупрозрачный тюль у окна, приглушённым теплым светом, так красиво подчёркивающим самые изящные изгибы всего, что находилось в комнате, и приятным ароматом, мягко заполняющим столь чувствительное обоняние, пространство пропитывалось всё более ощутимой гармонией, будто лучшие сорта эфирных масел растворили в воздухе. Нежные прикосновения, ласковые взгляды и неподдельное наслаждение не только телами, но и душами друг друга до самых глубин были так необходимы им в тот момент. Они дышали друг другом, общаясь без слов, собирали по крупицам в свои сердца каждый миг, проведенный вместе. Они были вдвоем. Они были едины. Но рано или поздно всё заканчивается. Как и эта ночь.