Вечный путь

Молодой дракон радовался первому дню самостоятельной жизни. Надев на синюю чешую белый халат, так хорошо сочетавшийся с гривой, Вилмир полетел на работу в исследовательский центр Дома Иресара. Пора заняться настоящей работой, а не слушать бесполезные наставления, в которых было больше морализаторства, чем науки! В ранний час над небоскрёбами, отражавшими солнце, летало много драконов, отправлявшихся на работу, но воздух всё равно был чист, а небо просторно. Вилмир присоединился к собратьям, которые обращали на него столько же внимания, сколько и он на них. Каждый был занят своим делом, или думал о предстоящих делах, так что Вилмир на какой-то миг превратился в винтик грандиозной машины, благодаря которой существовал Ардин. Приземлившись на посадочный балкон на одном из корпусов в научном квартале, поправив ещё белоснежный новый халат и разметавшуюся длиннющую гриву, крылатый пошёл к проходной, приподнимавшейся над уровнем взлётной площадки металлически-стеклянным гребнем, напоминавшим морскую волну. Было некоторое волнение, что карточка пропуска не сработает, пусть даже на вчерашнем собеседовании его «оторвали с лапами и крыльями», но всё обошлось, двери разъехались, стоило перед ними взмахнуть, пропуская к лифту. Вилмир ощутил определённое довольство — всё складывалось как нельзя лучше! Встав в кабине лифта, блиставшей чистотой и скользившей — неужели не могли коврик подложить под лапы? — он нажал на кнопку своего «рабочего» этажа. Створки тихо зашипели, соединившись. Кабинка ухнула вниз, словно срываясь в пике, за стеклом мелькали межуровневые перегородки с одной стороны и мерно росли небоскрёбы с другой. Поверхность была всё ближе, но лифт и не думал замедляться! Вилмир запаниковал, чувствуя, что сейчас разобьётся, испуганно распахнул крылья, хлопнув ими по стеклянным стенам, и, чуть не наступив на хвост, кинулся к кнопке аварийной остановки… Но тут кабина ушла под землю, утренний свет потух, лишь через секунду заменившись искусственным и холодным. Дрожащий самец снова едва не упал, рявкнув от ужаса и опустив уши, но устоял, оперевшись спиной о стенку замедляющейся кабины. — Н-навы… — выругался крылатый, — я не знал, что здесь есть и подземные этажи… Он подошёл к двери — странно, но та не хотела открываться. Может, какой-то сбой в системе, вот и скинуло сюда? Повезло, что не расшибся в лепёшку… Что же, ждать теперь ремонтников? А если попробовать нажать на ту кнопку аварийного открывания? Но он снова не успел, только протянул лапу. Кабину тряхнуло слегка, когда она окончательно остановилась. Створки, наконец, открылись, и Вилмир с облегчением вышел из лифта, следя, чтобы он не прищемил на прощание хвост. Он от него и так многого натерпелся! Из-за того, что он оглянулся, дракон и не заметил, как вляпался — в буквально смысле, в воду. Отдёрнув лапу, Вилмир посмотрел вперёд — нижний этаж был затоплен. Лампы, тускло светящиеся, отражались в спокойной водной глади, протянувшейся на весь подвал. — Вы чего, другого сантехника не могли найти? — Крикнул он непонятно кому, ведь лифт уже давно лязгнул и улетел обратно вверх. — Эх… — Вилмир раздосадовался, что намочил полы халата, шлёпнул хвостом по лишь слегка прохладной воде — и забрызгал его ещё больше. — Р-рх! Судя по всему, глубина была небольшой, однако лезть в воду совсем не хотелось. Даже пусть она и выглядела относительно чистой, ничем не пахла и не блестела масляными разводами. Посмотрев вперёд, дракон увидел поворот, и, кажется, там уровень воды снижался… Мда, и что же делать? Пролететь над водой не выйдет, ещё ударишься об потолок или выступающую железку… Через лифт вернуться? В лифтовых шахтах Вилмир ещё не летал. Фырча от недовольства, молодой специалист, которому наобещали первоклассную лабораторию, полную секретных проектов, а устроили в какую-то заброшенную котельную, взял полы халата и приподнял их передними повыше, чтобы они не намокли того сильнее. Впрочем, с синтетической ткани, оказывается, влага быстро стекала, не задерживаясь в материи. Осторожно глядя под лапы, чтобы ненароком не провалиться куда-нибудь или не наступить на что-то, дракон осмелился ступить дальше по опускавшемуся пандусу, стараясь цепляться когтями, вытянув крылья и хвост для баланса. Оказалось, здесь был достаточно просторный коридор с высоким потолком. Вилмир опустился уже до груди, затем вода дошла ему до плеч, разметала гриву. Хорошо хоть до самого потолка она не доходит, не придётся нырять. — А как вы отчёты носите?.. Приборы… — Вилмир пробурчал, проталкиваясь через толщу воды, слегка сопротивлявшейся его движению. Приходилось не только шагать, но и подгребать передними, всплывавшими из-за выталкивания. Облачение тоже замедляло движение, развеваясь под крыльями странным плащом. Вилмир чувствовал себя глупо и снова заволновался — а точно ли он идёт туда, куда нужно? Наверное, он просто неправильно расслышал цифру, и попал в результате на нехоженый, заброшенный даже ремонтниками этаж? — О, новая сотрудница? — Когда наконец раздался самочий голос, он был настолько неожиданным, что Вилмир чуть не ушёл под воду, но вовремя распахнул крылья, упираясь в стены. А потом почувствовал жар в ушах, осознав смысл фразы. Над водою оставались только голова с изящным носом и волнистая грива такой длинны, какой не все ардинские самки носят, тело было скрыто водой и халатом. Но всё равно неприятно в очередной раз осознавать, что тебя подкалывают за внешность. — Нет, Вилмир! — бросил он, смотря вперёд. Коридор расширялся — Вилмир вплывал в просторное помещение, потолок которого уходил высоко-высоко вверх. На балконе, почти над водой, находилась окликнувшая его самка, тоже одетая в белый халат. Она была совсем юной, казалось, не окончила даже институт, но с уже оформившейся фигурой, белоснежной шерстью и глянцево-чёрной гривой до пояса. Да, эта драконесса была пернатой — редкий гость в Ардине! — Жаль, — продолжала его она внимательно рассматривать погрустневшим взглядом. — А я — ваш начальник, Зерая Иресар. — Очень… Приятно… — выдавил из себя самец, прорываясь через воду к трапу наверх, но постоянно засматниваясь на девицу. Иресар… А Вилмир думал, что хотя бы корпорация Дома Иресара не будет столь коррумпированной, чтобы ставить на высшие посты родственничков основателей. Даже если они едва оперились. — А почему жаль? — В запросе на нового сотрудника я на первое место, конечно, поставила высокий коэффициент интеллекта, но при равных показателях самки предпочтительнее — они более усидчивы, — та тоже внимательно разглядывала мокрого Вилмира, вылезающего из воды, но лапу не подавала. «Усидчивы… Что же, меня надо было в лифте сидеть?» — хмуро подумал он. Встав на задние, дракон стал отжимать гриву, всем своим видом демонстрируя оскорбленность. Самочка усмехнулась, а потом подала из открывшейся ниши в стене ворсистое полотенце: — Зато чешуйчатым куда проще плавать. Точнее, вытираться и сохнуть. — А зачем вообще… — вырвав из лапы полотенце, Вилмир щёлкнул зубами на всё ещё слегка волновавшуюся после преодоления воду. — Защитная мера, — с хитрой и кровожадной ухмылкой Зерая приподняла за изоляцию провод с оголённым концом, лежащий прямо у края площадки. Грива Вилмира слегка встала дыбом — и не от статического электричества, а от страха. — То есть… Веселенькое место! Вилмир даже содрогнулся — эффективно, ничего не скажешь! — На самом деле — комплекс защитных мер, — Зерая рассмеялась и потянула провод. Другой конец, никуда не подсоединенный, пополз по полу. — Вода отличный изолятор, а это, — она потрясла проводом в лапе. — Тест на стрессоустойчивость. Ты справился и с тем, и с другим. — Раз вы мне это открыли, таких больше не будет? — Вилмир опустился на четыре лапы, чувствуя моральную подавленность. Работать на взбалмошную дочку хозяина корпорации! Может быть это и прибыльно, но отнюдь не полезно! — В чём же будут мои обязанности? — Сначала тебя стоит привести в порядок, — Зерая саркастически посмотрела на его мокрую гриву. — Я не ожидала, что ты выберешь прямой путь, думала, вернёшься на верхние этажи и будешь выяснять, почему тебя отправили работать на самое дно. Вилмир открыл было пасть, но вовремя сообразил промолчать. А девушка уже отбросила использованное полотенце обратно в захлопнувшуюся нишу. Дверца открылась снова, и быстро, на этот раз явив серебряный гребешок. Его самка уже не отдала самцу, а решила использовать на нём сама. — Садись на пол, — велела самочка. — Мои подчинённые не должны выглядеть как последние… Она на договорила, опустившись за Вилмиром и начав расчёсывать его гриву. Вилмиру повезло, что он мылся и перед собеседованием вчера, и перед первым выходом на работу сегодня. Грива не была слишком спутанной, и Зерая водила в ней зубчиками расчёски без особого затруднения, массируя ими голову и играя локонами между пальцев. Расческа Зераи словно не гриву ему расчесывала, а мысли. Ощущение лёгкой неуверенности в своих силах пошло, вместе с ним до Вилмира вдруг дошло, что он уже не первый раз посещает Дом Иресара… И даже. — Сиди спокойно, я ещё не закончила. Драконесса аккуратно закрыла распахнувшуюся невольно пасть белогривого, нежно касаясь его подбородка пальцами свободной передней лапы. Приподняв чёлку, спускавшуюся между рогов на глаза, самка стала расчёсывать и её, стараясь, чтобы высыхающая грива легла к уху, не мешая обзору. — Что происходит? — осторожно спросил Вилмир. — Такое ощущение, что… — Молчи, пока я не закончу! — Зерая улыбнулась. — Я объясню тебе все позже. Причесав волосы Вилмиру, Зерая сделала его сознание чище и более ясным. «Промывание мозгов какое-то…» — подумал дракон, трогая тонкими ладонями голову, когда самочка убирала в стенной шкаф и расческу. Что она ему внушила? Вилмир вспомнил — или его заставили вспомнить? — как злоумышлял против дома, и уже не раз. Даже успешно… Но что же это, внушение или нет? — Чтобы пройти собеседование, надо быть абсолютно преданным Дому Иресара. Ты бы не смог его пройти, и тогда лифт опустился бы на один уровень ниже — и не вернулся бы вверх до тех пор, пока ты не захлебнулся бы. Буль-буль… — Белоснежная махнула кисточкой по водице. — Но я умею изменять сознание — свое и чужое. И помогла тебе преодолеть переправу. Теперь ты — снова ты сам, кем и был… — А где гарантия этого? — Вилмир потёр лоб. — Откуда я знаю, что мои мысли — мои собственные? Как же я могу убедится в том, что ты не изменила мое сознание? — На мне нет чёрных полосок, как на Хорламире, и глаза не синие с белым светящимся зрачком! — Показала Зерая когтем на свой серый глаз со слегка расширенным в полумраке вертикальным зрачком. — Не мои это методы, хотя я из Светлых, а они славятся пренебрежением к свободе воли. Я же, наоборот, выступаю за освобождение от угнетателей, в том числе и от корпораций, использующих работников лишь как инструменты. — Скажи лучше, — Вилмир снял с себя халат, чтобы стряхнуть с материи последние капли, — ты хочешь сместить своего отца на посту её лидера. — Не совсем, — Зерая поправила собственную гриву. — Смещение — это замена тирана на тирана. Дом Иресара не должен больше держать в узде правителей Харадола. — И ты добровольно откажешься от такого куска влияния?.. — Воскликнул Вилмир, запуская лапу в рукав, но остановился перед тем, как продеть второй. — Постой, вы… Вы всех правителей планеты контролируете? Ардин, Нашар, Хардол? Даже архидемоница Инанна? — Инанну ещё не до конца, но скоро смогут, — Зерая серьезно посмотрела на Вилмира. — Вспоминай сам. Если хорошенько пораскинешь мозгами, то отличишь правду от лжи. — Тогда сколько у нас времени? И какой план? — Вилмир постепенно приходил в себя и завершил одевание. — Это у тебя надо спрашивать, ты же его со мной придумывал, — пожала плечами драконесса. — И рассказал про ловушки дома, из-за которых ты и согласился на чистку памяти. — Я? — Вилмир приложил крыло к затылку, пытаясь вспомнить то, чего ещё с утра не знал. — Может, я записал это где-нибудь на всякий случай, вдруг не вспомню? — Наверное, я плохо тебя расчесала. Может, стоить применить более присущие Дому способы добывать информацию? — Зерая с прищуром снова открыла шкафчик. * * * Ярлуна осторожно опустилась на балкон, где ещё минуту назад стоял бдительный наблюдатель. Отвести ему глаза было делом лёгким, и никем не замеченная самка без всяких проблем проникла на верхние этажи здания. Вместо пропуска серо-коричневая самка приложила к пластине замка свою ладонь и закоротила запорный механизм, а потом с усилием раздвинула створки. Тревога поднимется, но это ей и нужно было сейчас — отвлечь внимание охранной службы от другого чрезвычайного происшествия. Вопреки планам Вилмира и Зераи, Ярлуна решила, что сама сможет разобраться с Иресаром. Выборочная чистка памяти повлияла на неё таким образом, что воспоминания о службе на Дом перемешались с произошедшим в Нашаре. По сути, драконица сошла с ума, и возомнила, будто её задачей является не столько свержение власти Дома, сколько замена Азара Иресара на свою персону. Хотя с самого основания Дома выборная должность главы передавалась строго по наследству, настала очередь права сильной. Не известно, где сейчас находился Азар, но если с его дочерью, которая сейчас точно находится в здании, что-то случится… Потому и нужна была тревога — пусть охрана поймает Зераю, и тогда Азар сам полезет в ловушку. Разобраться с ним не составит особого труда, пока он будет отвлекаться на свою дочь. По счастью, лифта на этаже сейчас не было, но он бы Ярлуне сейчас не сильно помешал. Вогнав блестящий похожим на медь жёлто-красным металлом меч в створы, хаотично-полосатая самка с усилием раздвинула створки и юркнула в шахту, прежде чем двери прищемили ей хвост. Кабина лифта находилась где-то далеко-далеко внизу, и судя по тому, что троса были недвижимы, пока у Ярлуны было немного времени до того. как двое драконов окажутся в ловушке. Осторожно расправив крылья, Ярлуна опустилась вниз на несколько метров, до следующего этажа, и прижилась к дверям. Хотя сирена не выла, наверняка охрана уже суетится — навострённые уши улавливали еле слышный топот через перегородки. Ярлуне оставалось надеяться, что Зерая не предпочтёт лестницу лифту… А лучше, чтобы она вообще не имела понятия о тревоге. Наконец, противовес пошёл в низ. Лифт был занят — и если удача на стороне Ярлуны, то именно Зераей, а не случайной жертвой. Оскалившись от мстительного возбуждения, Ярлуна рубанула по тросам, заставляя кабинку падать вглубь шахты. Высота была не такой, чтобы убить, но достаточной для создания громоподобного грохота, который наверняка привлечёт охрану. Кроме того, даже если драконы отделаются синяками и царапинами, такое падение наверняка должно было заклинить кабину и вскоре охранники найдут двоих «нарушителей», к которым Азар явиться собственной персоной. * * * Ярлуна не знала, что в это время подземелья начали заполняться водой, стремительно вливающейся в шахту. Защитные системы Дома сработали ещё во время тревоги, вынудив Зераю воспользоваться лифтом. Способ лёгкого избавления от ненужных драконов сыграл сейчас против Зераи. Зайдя вместе с Вилмиром в кабину и нажав на кнопку этажа, где сейчас пребывал сам Азар в своём кабинете, младшая Иресар не успела даже подняться на надземные этажи, как кабину резко затормозило, и она тут же бесконтрольно рухнула на дно шахты. Вода смягчила удар, но начала просачиваться вовнутрь. Вилмир сдавленно вскрикнул — двери перекосило, и вода незамедлительно принялась заливаться в щель. Свет мигнул и стал аварийно-красным, холодная вода неприятно лизнула лапы драконов… — Они уже узнали?! — Нервно подпрыгнул Вилмир, начав метаться по кабине. У Зераи тоже задрожали уши и хвост, но она пыталась сохранить самообладание: — Попробуем выйти через верхний люк! Подсади меня! Вилмир послушно подставил плечи подруге — в лифте взлетать было бессмысленно, всё равно что прыгать в комнате с очень низким потолком. Использовать свои способности кобника или прану тоже было бесполезно — не в Доме Иресара. Вытащив из кармана халата чинилку — универсальный инструмент — самочка начала отворачивать ею шурупы. Вода начала литься быстрее, но черногривая этому лишь радовалась: — Как только я слезу с тебя — раздевайся, жди, как кабина заполнится, и выныривай! Надо всплыть на мой этаж и оттуда по лестнице… Когда люк полностью открылся, хлеща целым потоком тёмной воды, Зерая, спрыгивая, плюхнулась и нырнула по самую голову, но быстро всплыла, скидывая с себя халат. Вилмир, которому вода была уже по грудь, панически повторял действия за ней, беспокоясь о том, что придётся оставить здесь пропуск. Но самка добавила ему решительности, погладив носиком шею: — Иресары параноики, они не станут делать ловушки, из которых не смогут выбраться сами! — В следующий раз сразу пойдем по лестнице! — бросил он без особой теплоты в голосе. — Надеюсь, ради шутки никто не станет по твоему примеру скидывать в воду провода! Только теперь подключенные! — В этом случае просто нырни поскорее, вода — диэлектрик… — Успела произнести Зерая, прежде чем жидкость добралась до её щеки, распушив на ней мех. Потом ни один из драконов не осмелился говорить, пытаясь надышаться перед тем, как долгое время им придётся обходиться тем воздухом, что они сохранят в лёгких. Во всяком случае, им нужно было проплыть тот же коридор, по которому раньше плыл Вилмир. Только теперь — под водой. Оставалось лишь надеяться, что вода не будет затапливать лестницу слишком бурно. Зерая, пользуясь привилегией знающей путь, уверенно поднялась вверх первой, снова использовав Вилмира как ступеньку на пути к свободе. Оперевшись передними о его плечи, белоснежная рванулась вверх, опираясь на самца и будто притапливая его. Простонав в надутые щёки, Вилмир дёрнулся и нечаянно ткнулся мордой в надутый животик самки, что уже схватилась за края люка и снова толчком поднялась выше, выбулькнув от внезапного толчка под пупком. «Шевелись, дракон!» — подумала она. Выплывать через лестницу было уже бесполезно, придется подниматься по шахте. Вилмир булькнул, подталкивая её на верх и вылезая из люка сам. Отпихивая упавшие в воду тросы, он постарался нагнать молодую подельницу, яростно гребущую вверх напряжёнными лапами и крыльями. Тёмный прямоугольник света служил ей маяком, направлявшим через водную пучину. Длинные гривы струились вслед за задранными вверх головами, хвосты крутились и извивались, выдавая нарастающее нетерпение в лёгких. Зераю отделял всего размах от поверхности, когда она поняла, что что-то не так. Ещё полразмаха, когда она заметила стоящую прямо на воде самочью фигуру. Но осознала самочка, что путь к кислороду ей закрыл толстый слой льда, только едва не врезавшись в него носом. Выкрик Зераи фигура не услышала, зато разглядела пузырьки, вырвавшиеся ворохом из её пасти, и оскалилась злобно. Зерая же перевернулась на спину и принялась отчаянно скрести лапами по льду — когти без всяких царапин скользили по нему, и даже когда Вилмир всплыл рядом, лёд казался совершенно нетронутым. Его тело и душу сковал такой же холодный ужас, как этот лёд. Не поверив ни своим глазам, ни Зерае, что с тоненьким бурлящим стоном билась в истерике, царапая передними прозрачную, но плотную преграду и остервенело пихалась задними, Вилмир и сам попробовал пробить лёд ударами лап и рогов. Вода не выпускала из своей холодной темницы. Всего в палец толщиной, лёд не трескался, царапины лишь оставляли на нём белые полоски, а рога выбивали мелкую крошку. Ярлуна, узнав и Вилмира, подмигнула ему и приветливо улыбнулась. Её карие глаза наполнились любовью и нежностью, но к ним примешивался садистский прищур — так маньяки любуются своими жертвами. А полюбоваться было на что! Зерая отплыла в сторону, и всё равно можно было видеть, как мучается самка, обхватывая себя за нос и пасть. Обеспокоенный Вилмир повернулся к ней и подплыл поближе, схватившись за её лапы. Одного взгляда в напуганные глаза Зераи было достаточно, чтобы понять её поведение — а вжимающийся животик лишь подтвердил опасения Вилмира. От неожиданности самочка выпустилась слишком много воздуха, и оставшийся запас стремительно подходил к концу. Самчик и сам понимал, что она сейчас ощущает. Спазмы, захватившие всё тело, лёгкое, но всё усиливавшееся давящее жжение в груди, помутнение и расфокусировка зрения… И очень, очень странное чувство, сопровождающее асфиксию. Мозг как будто пьянел от неё, заставлял острее чувствовать не только страх, не только побуждал бороться, но и подогревал другие гормоны. Когда Вилмир обхватил своей пастью пастьку Зераи и через поцелуй выдохнул в неё часть собственного спёртого воздуха, потеряв небольшую долю через ноздри и зубы, им двигало не только сострадание. Зерая в ответ сначала замычала, а затем как-то сразу обмякла в объятиях дракона — и даже потянулась к нему сама. Вилмир не сразу осознал, что хвост самочки обвивает его заднюю правую лапу, а её грудка крепко прижимается к его груди. Дракон поддался давлению Зераи, переворачиваясь в воде и оказываясь под нею — глаза драконессы сверкали жадными огоньками. Прижав ушки, она потянулась к Вилмиру и ткнулась своим носом в его щёку. В промежности тут же стало тесно. Зерая была одним из прекраснейших созданий, которых Вилмир видел за свою недолгую жизнь. Её молодое, гибкое тело находилось в том коротком прелестном возрасте, когда непорочная чистота сочетается с переполненностью любовными соками. Белоснежная, ровная шерсть с чуть более длинным пушком на ушах и промежности, и чёрная, дикая грива, разметавшаяся в воде шёлковыми водорослями, лишь подчёркивали то и другое. Но… Разве сейчас время?! От жаркой волны вожделения Вилмир лишь сильнее испугался и явственнее почувствовал удушье. Когда в фильмах и играх вокруг орды уродливых зомби, это уже играет на нервах, а если драконов убивает нечто красивое и эротичное, вроде вампиров или сирланов, и страх, и влечение начинают спорить друг с другом, повышать друг на друга свой голос! Сейчас ситуация была схожей — опасность подстёгивала инстинкт самосохранения, который боролся с сексуальным влечением к Зерае. И именно оно побеждало. То ли самочка уже проиграла эту борьбу, то ли замыслила какой-то хитрый ход, но она не сопротивлялась собственному желанию, и тёрлась о Вилмира, призывая его стержень выскальзывать из убежища. Дракон сдался — прикрывая глаза, он вцепился в предплечья самочки, едва не протыкая шкуру когтями, и потянулся к ней навстречу, подталкивая себя крыльями. Прорезавшийся через чешую кончик коснулся мягчайшего меха и почувствовал жаркую плоть через шкуру. Удушье помогало поднимать температуру, и так высокую у крылатой между задних, особенно за клочком меха, скрывавшим распахивавшуюся щель. Девичья нежность смотрелась ещё уязвимее, когда самка теряла подаренный ей воздух через испуганно оскаленную пастьку, а придушенные дёргания утопленницы, милое поджимание лапок только усиливало её красоту. Но Вилмир не хотел её потерять… Рыкнув возмущённо, не сдерживая уже совсем спёртый воздух и бурля прямо в длинную мордочку Зераи, самец оттолкнулся от льда, стремясь сбежать через затопленный этаж вместе с обхватившей талию подругой. Они едва достигли крыши лифта, как самочка неожиданно толкнула Вилмира и прижала его к железной поверхности. Дракон забился, пытаясь высвободиться из безумных смертельных объятий, но Зерая не позволила ему этого сделать. Придавив самчика, она сама насадилась на его стержень, вдобавок прижимая лапами к лифту и бурля собственными последними пузырьками в его морду. В закатившихся глазах тускло сияло мутное, но счастливое безумие. Девочка желала хотя бы перед смертью себя опорочить, познать самца глубоко в теле… и в душе. Вилмир аж взвизгнул, когда беснующаяся драконица сначала потёрла самцовую длину своими нижними губами, а потом и вынудила войти в себя. Там был такой же жаркий ад, как в их пустых лёгких, и вода не могла его затушить, а только распаляла… Бедняги, позабыв себя в страстных конвульсиях, вновь всплыли к тусклому сиянию, пробивавшемуся через лёд. Лапки дрожали, бились случайно, но резво, в предсмертном танце любви и страсти. Все попытки сопротивления судьбе сошли на нет — теперь они оба кружились в водовороте собственных чувств, позабыв о реальности. Лёгкие, плавные движения Зераи распаляли дракона сильнее, чем на поверхности. Грудная духота мутила разум, выбрасывая мысли и оставляя лишь сумасшедшее желание владеть самкой. Обхватив её так крепко, как только мог, Вилмир прижался к её пастьке своей, чтобы не дать судорожно подёргивающему созданию вдохнуть воды и слишком рано разорвать только что завязанную связь. Погибая от нехватки воздуха, сотрясаясь и дрожа, они старались как можно дольше удерживать своё чудесное соединение. Драконица снова оказалась сверху, распахнула свои дрожащие, выпрямлявшиеся в брачном призыве крылья — светлые, но сейчас застилающие свет с поверхности, погружая шахту во мрак. Даже хрипя от удушья, тряся головой в страшном оскале, разметав во все стороны гриву чёрным солнцем, самка повелевала самцом, владела им и насиловала его, в ярком предсмертном оргазме. Словно бы не Ярлуна, а она топит Вилмира, унижает его и властвует над едва держащимся в сознании самчиком. Но издёвки это были столь ласковыми, власть столь мягкой и поддающейся… А самочка — столь уязвимой, особенно внутри, когда она коснулась стержня тонкой преградой девственности. Вилмир от удивления даже выбулькнул последний воздух — пузырьки скользнули по мордочке Зераи, запутались в гриве. Неужели причина её поведения заключалась в том, что перед смертью та решила… Впрочем, всё доведение Зераи указывало на правильный ответ. Вилмир ещё раз посмотрел на её мордашку, уже изменённой, но не испорченной маской приближающегося удушения. Слишком милой она казалась, слишком завлекательной, чтобы остановиться даже на краю Гибели — и Вилмир двинулся вперёд. Самца обхватило со всех сторон, сжало пульсирующе и сильно. Почувствовать себя полной, самочка блаженно прикрыла глаза, и вдруг замельтешила в затухающих спазмах, ёрзая и выгибаясь. Биение было уже совсем слабым — лапы, крылья и хвост скорее поглаживали чешую, чем били по ней. Мордочка ткнулась Вилмиру под шею, бездыханная, но всё равно обжигающая. Два существа наконец овладели друг другу, предпочтя и жизнь, и спасение любви и чувствам. Кровь и семя начали смешиваться в воде, когда Вилмир и Зерая потеряли сознание от удовольствия и чувства единства. * * * Ярлуна решила, что пора исчезнуть. Убрав лёд, она оценила тела драконов и скривилась — нашли, чем заниматься перед смертью! У папочки возникнет много вопросов к доченьке, когда он увидит эту картину, но так даже лучше. Теперь нужно всего лишь притвориться своей, когда охрана вытащит утопленников и сообщит Иресару, чтобы тот шёл воскрешать блудную дочь. Во всех смыслах блудную, ха-ха! Она распахнула крылья и взвилась по шахте на несколько этажей выше. Материализовав меч и без труда разжав створки дверей, Ярлуна всунула морду в щель — торопливые звуки шагов раздавались ниже её. Отлично. Стоило надеяться, что Азар Иресар — не из пугливых, и не покинет свой старый кабинет по первой тревоге. Да, Ярлуна тоже однажды работала на него, и помнила ещё эти дурацие ковровые дорожки — синие с золотой нитью вышитыми солнцами и глазами с треугольными зрачками. Раньше это были символы Самого Сильного Бога, Аренила Черсина, да где теперь он? Изгнан вместе с архидемиургессой Арислодарой! Ярлуна осторожно подкрадывалась по знакомому коридору. Если Азар в кабинете, то он уязвим. Если же ему сообщат о дочурке — то значит, он выйдет и уже без минуты труп. Создав вокруг себя обманчивую пелену, Ярлуна двигалась вперёд, готовая атаковать и уничтожить врага. Но низ шахты лифта — надёжное место, чтобы прятать тела. Азар почувствовал незваного посетителя лишь когда Ярлуна почти подобралась к его покоям. Но встретил предательницу бывший хозяин не в них, а на перекрёстке коридоров, где куда легче дождаться подмоги. Зелёночешуйчатый златогривый дракон — Азар сохранил себе кровь обоих великих предков, Иресара и Мирдала — до сих пор носил доспехи Элитника Аренила — гвардейца Создателя Создателей. Они были созданы из непробиваемого материала, неизвестного харадольской науке, и носили один единственный рубец на плече — отметку от Меча-Вселенной, которой Азара наградили за убийство родного брата, посмевшего бежать от воли ныне изгнанного бога. Но бог уехал — а жадные до власти драконы остались. Азар не был дураком, встречающим опасность грудь на грудь. Не было никакого смысла рисковать и подставлять себя под удар, особенно под удар сумасшедшей и самодовольной самки. Но Ярлуна тоже не была дурой, если бы решилась прокусить чешую не по своим зубкам. — Ты знаешь? Я сегодня убила двоих предателей твоего дела. Одна из них — твоя дочь… Надеюсь, тебе не будет её жалко? Тебе ведь не было жалко брата… Хаосистка взмыла в воздух над несколько когтей от переполненности энергией. Изливающийся из неё Хаос заволновал воздух, покрыв потолок инеем, заискрив проводкой в стенах и пустив зелёные побеги из пола. — Желаешь награды? — Спросил Азар, прежде чем поднять лапу и закрыть шлем в виде зубастой драконьей головы. Судя по этому действию он прекрасно понимал, что Ярлуна предаст и во второй раз. — Не хочешь её спасти, пока её душа не растворилась во вселенной? Ах да, проси! Гораздо легче спрятать морду под маской и оттрахать свою самку ещё раз, чтобы родила менее мятежную дочь! Металлическая морда не выдавала эмоций Азара, даже если он соизволил их сейчас применить. Вместо этого он уверенно двинулся на Ярлуну, заглушая своим топотом топот подкреплений со всех концов коридора. Азар был умен. Слишком умен, чтобы подставить себя под меч или пулю. Но он недооценивал самку. Учение Зераи позволила ей придумать план, который мог позволить ей одолеть Иресара. Разогнав своё тело до почти невоспринимаемой глазом скорости, Ярлуна метнулась к Азару, что слишком много надеялся на окружающую со всех сторон броню. Изнутри он не смог бы закрыться! Влетев в едва устоявшего на лапах Иресара, хаосистка попыталась материализовать свой меч прямо внутри его оргазнима. Только Азар тоже был кобником, и его реакции хватило, чтобы оружие лишь перетекло из одной ауры в другую. — Тебе стоило больше надеяться на своих друзей, чем на их приёмы! Перехватив и энергию самки, Азар направил её на доспехи. Латы покрылись шерстью, из металлических пальцев выдвинулись настоящие когти, глаза Ярлуны появились на месте красных линз, защищающих глаза Азара — и взорвались, как и вся шкура, разбросав кровавые ошмётки тела и внутренностей по всему коридору. Сковав саму душу Ярлуны, Азар растворил её во вселенной, вырезая сущность драконессы из мироздания и обращая в ничто. Драконы в бронежилетах и силовой броне остановились и опустили оружие, осознав, что их хозяин справился и сам. — Зераю уже нашли? — Голос Азара не слишком сильно исказала броня, но громкоговоритель придавал голосу искусственность и неестественную громкость. — Нет, — ответил один из охранников. — Прямо перед тем, как мы подняли тела, они исчезли, растворившись в воде. — Плохо, — Азар с сожалением закатил глаза и отмотал время назад. Перехватив энергию Ярлуны, Азар направил её в сторону, воплощая самку перед стеной, к которой он и прижал её тело, врубив железную ладонь под рёбра. Ярлуна булькнула кровавой пеной и захрипела, но Азар немного подлечил её, не вынимая лапы. Исцелил ровно настолько, чтобы она могла ответить на его вопросы. — Так я тебе и поверю, что ты могла убить кобницу. Окончательно. Где ты оставила Зераю и что она делала перед смертью? — Откуда я… — самка вздрогнула. Подавляющий волю взгляд Азара проникал в её сознание даже сквозь линзы, защищавшие владельца от подобного воздействия. В один миг глава Дома узнал о планах Ярлуны убить его, о том, как она остановила предателя-Вилмира, а затем сдружилась с ним, пожертвовав любовником и заманив в ловушку дочь Азара… Для чего? Чтобы ударить самой? Хорошо, что маска скрыла недоумение, проявившееся на морде Азара — казалось, что в голове у Ярлуны есть ответ к этой загадке, но он не мог его найти. — Ты как деструктор… Отвлекаешь от настоящего источника проблем бессмысленными атаками, — Азар снова приподнял драконессу, раздумывая, отдать ли её державшим её на прицеле охранникам или прикончить самому. — Неужели… Она и хотела умереть?.. * * * Сияющие звёздочки, порождённые отказывающим зрением, наконец стали настоящим космосом. Вилмиру показалось, что он стал размером со всю Вселенную, мог воспринимать разом всё, что в ней происходит. Галактики собирались в настоящую сеть, похожую на нейронную. Так ли работает космический разум?.. Или всё же правы были кобники — ты сам и есть создатель этого мира? Но он был здесь не один. Что-то, а точнее кто-то, ставшая такой родной, такой близкой, тоже была здесь — в Вилмире и рядом с ним, во Вселенной и вне её. На миг дракон — а был ли он в тот момент драконом? — узрел её необычайную красоту, и разом понял все чувства, переживания и страхи, всю её любовь и ненависть. Радость от узнавания стала их общей. Они хоть и не могли сейчас разговаривать, но понимали друг друга сразу. Возможно, даже больше, чем самих себя. И они были бы счастливы навечно остаться совершенными созданиями, совместным мирозданием, но общая печаль не давала им оставить мыслями Харадол… Его жители оказались перед сложным выбором. Дом Иресара в какой-то мере обеспечивал их безопасность от космоса и тех бед, что может принести знакомство малоразвитых рас с более развитыми. Но разве узда не будет зажимать дальнейший прогресс, оттягивая момент выхода в космос достойных драконов до предела? И разве не стремятся ли обитатели Даркана, Харадола и других земель к развитию? Зерая, она же Марда, кто и помогла и Вилмиру подняться до своего уровня, боялась, что Азар слишком озабочен желанием остаться у власти, боится, что её отнимет Инанна, а у неё — ещё кто-нибудь, и это обернётся для драконов большими бедами, чем если их превратят в необразованную стаю, клин, летящий за Иресарами. Куда разумнее было бы пресечь катастрофу до свершения… Инанна послушается Зераю хотя бы из уважения к ней, а Азар должен послушаться свою дочь. Приняв управление Домом, Зерая не только смогла бы лишить проблему долгов перед кредиторами, поднявшими Хардол, но и снять большую часть контроля с правителей земель Харадола. Не до конца, но становясь подобно Тьме — смотрящей матерью, а не помешанной на правилах мачехой. Вилмир только сейчас понял, как именно Инанна смогла удержать Светлых от экономического кризиса. Мама Зераи входила в троицу странных кобников, что, вместе с Домом, тайно контролировали Ардин — и ужиться два ордена смогли лишь благодаря политическому браку, плодом которого и была Зерая. Второй орден назывался незамысловато — «продавцы». Теперь всё стало на свои места… Только это всё же долг, а долги, как известно, нужно отдавать. Как результат — кризис, а то и война, в которой обычные драконы проиграют, и Дом будет продолжать главенствовать над ними. Плохо ли это? Плохо, ведь расплачивалась не заёмщица — Инанна — а весь народ. Продавцы отдали архидемонице не золото, не энергию и не информацию — они дали ей время. Инанна потратила это время на то, чтобы как будто мгновенно восстановить экономику Хардола, обеспечить всех его жителей необходимыми средствами. Выплачивала кредит её страна, каждый год теряя один день по отношению к окружающему миру. Подобные траты удовлетворяли Дом и продавцов, но могли лишь навредить обычным и не совсем обычным жителям страны. Сделка отчаянная, и, как и любой заём, таящая в себе множество подводных камней. И вряд ли её можно разорвать просто поговорив с «продавцами». Вилмир легко убедился в том, что, в отличии от космоса, покорять время драконам ещё рано с моральной точки зрения. Крылатые уважали природу и не станут, как люди, вредить своим планетам… Но, как видно, весь Нашар страдает из-за махинаций Инанны и Продавцов, не подозревая о том. А что произойдёт в тот самый отданный день? Не хватит ли его врагам, чтобы покорить страну? Время — величина странная. Его можно отмотать, ускорить, замедлить, уничтожить или воссоздать под свои собственные желания и стремления. Взять его под контроль могут лишь те, кто понимает, что такое «ответственность». Азар… Не понимал. Сейчас он издевался над Ярлуной, сначала удалив даже память о ней из мироздания, а потом «передумал» и вернул обратно, обратив вспять события. Что он ещё сделает, если не вмешаться? Власть может пьянить… Азару нужно немного отдохнуть от всесилия. Это позволит ему принимать более взвешенные решения. И кроме того, его покровительство «продавцам» сейчас стало опасной игрой, в которой Харадол уже проиграл. Самодовольство Инанны пока ещё излечимо как раз потому, что она не обрела подобных сил. Самоуверенность Азара требует радикального вмешательства. Вилмир внутренне улыбнулся: — А как же наше… всесилие? — Это не самое высокое небо, — безмолвно ответила ему Зерая, сияя игриво, — но того, что мы имеем, мы достойны. — А Азар? — Поглупел. — Но не станем ли мы?.. — усомнился Вилмир, и тут же успокоился. Можно отказаться от силы, не теряя её. И можно уравновешивать друг друга, будучи на одной ступени. Вместе они смогут избежать основной проблемы высших существ — когда из-за всесилия наскучит обычная работа, и когда всесилие ты используешь только для себя самого. У них были не только любимая половина, но и родной мир. Который пока рано покидать, пожалуй. И он звал их, правда, по чужой воле. Они могли проигнорировать этот зов, но последующее события представлялись слишком туманными, чтобы рисковать в угоду себе. Чудесное ощущение рассеялось — они должны были вернуться. Ярлуна встретила их обоих на Харадоле. Хотя в ней не было силы слиться со Вселенной, воля помнить себя и действовать после смерти в ней оставалась. Духа, которым стала Ярлуна, можно было перепутать с навом, так он излучал хаос и безумие. Того, что представила им самка, было достаточно, чтобы подтвердились самые худшие опасения. Решив, что спасение собственной дочери может подождать, Азар уже вызвал представителей «продавцов» для серьёзной беседы. Сейчас же он считал, что удерживает под контролем тело и душу Ярлуны, раз за разом ныряя в её память, оставленную сущностью для того, чтобы отвлечь Иресара от Вилмира и Зераи. — У нас есть шанс победить, пока Азар ещё не выработал собственный план! — От пламенной решимости Ярлуны завяли листья в редких ардинских парках. — Нас не сдерживает плоть, а его… — Мои отец и мать и плотью сильны, — Зерая предостерегла Ярлуну от нового опрометчивого поступка, привлекая к себе внимание её ярким светом. — Эти кобники предпочитают поглощать не простые души, как нашаране, а души сильных существ вроде нас… или даже своего бывшего господина. Ни Азара, ни продавцов обычным способом не убить — ни сжечь, ни удушить. — А разорвать на клочки? — Огненные всполохи в лапах Ярлуны заменил бронзовый меч, крепко связанный с её душой и потому последовавший за хозяйкой даже в бесплотный мир. — Я не теряю надежды переубедить родителей словом. — Их ты может и переубедишь, но собравшиеся властители времени не будут тебя слушать, — возразил Вилмир. — Они не простят Инанне долг, потому что никто не любит что-то отдавать, ничего не получая взамен. К тому же, за продавцами стоят свои покровители. Продавец Времени — Хорлас Норим, сын Норима, призвавшего Тьму, и Ниберу, звёздной колдуньи едва ли слабее нас, да и с навами, и с Истинными Звёздами, она дружит. В своё время именно Ниберу заменила фанатичного Семаргла Иероном на престоле демиургов. А значит, считает, что в праве чертать историю самостоятельно. — Значит, силой мы и подавно ничего не решим. — Но и словами не добьёмся, — энергия Ярлуны на миг высветила драконьи черты и снова рассеялась. — Стоит ли нам и вовсе вмешиваться в это дело? Чего ты хочешь добиться, Зерая? — Инанна хотела продолжить дело Аменемхата с лучшей стороны — обеспечить драконам достаточно комфортную жизнь, чтобы они могли мирно сосуществовать, а не отбирать души один у другого. Каждый имеет право на счастье, а не только правители. Но Герусет видели все, а Дом Иресара — невидим. Разве Инанна виновата в том, что каждого нашаранина собираются поставить на учёт якобы для борьбы со шпионами, а на самом деле для автоматического взымания налогов, вампиря их души? — Хорошо, — сдалась Ярлуна. — Поступайте, как знаете, но помните, что у нас нет права на ошибку. Азар и его соратники расправятся с нами, едва только поймут, что могут сделать это. — Возможно, Ниберу сможет нам помочь, вразумив сына, только как мы узнаем, что Семаргл был свержен ради свободы, а не ради смены тирана? — Вилмир, задумавшись, потускнел, мигая звёздочками. — Или просто уничтожим из всех без разговоров и риска, — Ярлуна так и рыдала навьим хаосом. — А затем будем решать проблемы с более могущественными покровителями. — Тогда лучше уничтожить сначала их силу… — вспыхнула глазами от догадки Зерая. — Сейчас мы имеем возможности для этого, и наша воля сильнее! — Что ты имеешь в виду? — Вилмир попытался теснее влиться в подругу, пытаясь понять её мысли. — Продавцы и сам Азар контролируют время, и это основное их оружие. Но если время изменить… — И уничтожить всё созданное в мире? Мне нравится, — «засмеялась» Зерая, топорща окружающее пространство своим безумием. — Не обязательно это приведёт к уничтожению, — возразил Вилмир. -Всего лишь позволит заменить одну составляющую мира на другую… — догадалась и сама драконесса. — Может ли получиться? — Кобничество — это и есть пересмотр констант Вселенной. Только сейчас задача глобальная. Даже в моём нынешнем состоянии мне мало моей воли. Поэтому я воспользуюсь тем, что выучила в новой своей жизни. Я пою, а вы подпевайте… — Поёшь? — Ярлуна, кажется, не ожидала подобного. Чем и вызвала смех Вилмира. — Неужели Зерая зря проживала жизнь Светлой? — Ах, ты про это… — мерцающая волна энергии разлилась по существу звёздных драконов, созданная довольной Ярлуной. — Возможно, что и сработает. Две души вновь расплылись по Вселенной, чтобы вся материя в ней обрела новые вибрации. Чтобы каждая звезда запела и заиграл каждый атом. Ярлуна осталась на Харадоле — здесь будет центр, сцена и зрительный зал, пост дирижёра. Вилмир разлился по планетам и звёздам, по созвездиям и галактикам. Ярлуна усмиряла ткань пространства, остужая сверхновые, закупоривая чёрные дыры — диссонанс жизни замедлился, но всего на миг гармония смертельной пустоты установилась во вселенной. На миг вакуум, вопреки законам физики, начал проводить звук — вибрировала не материя, а само пространство. Повсюду стали слышны три голоса, чистые и завораживающие. Пение продолжалось недолго — ровно столько, чтобы заменить старое новым, замещая время, подвластное тем, кто его пленил, на новое, чистое, и подчинявшееся лишь тому, кто его создал. Потом космос вновь замолчал. Большинство существ так и не осознало, что случилось только что. Если и осознало, то забыло как короткую слуховую галлюцинацию. Да и не изменилось что-то серьёзное в их жизни после… А вот Харадол стал немного светлее и свободнее. * * * — Значит, больше я вам ничего не должна? — Инанна со смесью недоверия и воодушевления, как ребёнок обещанию подарка, переспросила явившихся к ней кредиторов. Хорглас Норим, перекладывая посох с песочными часами из одной лапы в другую, закивал мелко и медленно. Слова давались ему с неохотой: — У нас произошёл перевыбор главы корпорации. Ныне ею управляет Зерая Иресар. Нам тоже пришлось войти в корпорацию, чтобы сохранить свои должности и связанные с ними возможности. — Зерая? — переспросила Инанна, ошарашенная ещё больше. Только что Зорат сказал ей ту же информацию, но теперь, когда её подтвердили и другие «сильные мира сего». — Похоже, она кое-чему научилась у Тёмных. Но вы же пришли ко мне не только чтобы объявить о сгорании долга? — В этом бо́льшая заслуга её бабушки, Марды, как мне кажется, — сжал синий ардинец посох обоими передними лапами. — Вы собираетесь вылетать в космос. Хотим вас предупредить кое о чём. Харадол — планета-заповедник, которая уже давно состоит в межгалактическом содружестве, но её правителем, избранным по традиционной системе случайного выбора, является Азар Иресар. — Учитывая, что он кобник, насколько мне доверять этому «случайному выбору»? — Инанна скрестила передние и задние, откинувшись на спинку Трона Солкара. Младшие Аменемхаты уже давно приняли пост наместников в Хардоле, и архидемоница смогла вернуться народину безбоязненно. — Твоё дело не верить, а принимать взвешенные решения, — оскалился ардинец. — Ардин и Арла держали равновесие, но Даркан и Харадол его нарушат. — Инопланетяне и раньше посещали наши земли. Только мы ничего не могли им противопоставить. Теперь эти времена ушли в прошлое, — драконесса прикрыла глаза. — Ты говоришь о заповеднике. Нам надоело, что нас изучают, рассматривают, похищают для лабораторий, а то и культивирует. Тьма, Свет, демиурги от нас отстали — отстаньте и вы. — Мы к вам не приставали. Ты сама явилась в наш банк. Я передам Азару предложение изменить статус Харадола с заповедника на планету свободного выбора, но это будут решать он и Зерая. Если с нас снимут охранный статус — ждите непрошенных гостей нам на головы. Земляне давно засматриваются на Харадол — тут их сородичи, страдающие от драконьей интервенции, и единоверцы, принижаемые Тьмой… Думаете, драконы лучше? Я слышал, что государство, откуда ардинцы некогда иммигрировали на Харадол, та ещё национал-империалистическая с…страна, — «оговорился» Хорглас улыбкой. — Решать нам. Я явилась к вам в случай крайней нужды, и теперь никто не узнает, какие бы взяли с меня платы свыше долга, — сурово произнесла Инанна. — Что касается гостей — примем. Добрых пригласим к столу, негодяев угостим праной, да так, что после они уже ничего кушать не смогут. Благодарю вас за то, что вы смогли поднять Харадол из бездны, в которую его вверг Иерон, но надеюсь, что больше ни мне, ни кому-либо из моего народа не придётся прибегать к вашим услугам. — Долг вы всё равно вернёте, — Хорглас заявил, разворачиваясь и уходя. — Валюта изменилась, но обязательства остаются. Не выплатите временем — расплатитесь снами и смертью. Неприятный холодок пробежал по шкуре Инанны. Драконий взгляд определил бы фиолетовые и зелёные полосы, на миг вспыхнувшие в её ауре, однако она уже давно не была той импульсивной драконессой, привыкшей силой решать любую проблему. Аура и настроение Инанны вернулись в спокойное состояние, и она вальяжно устроилась на неудобном троне: — Как говорится… Время покажет, — сделав ударение на последних словах, драконесса взмахом лапы закрыла за Хоргласом двери.