А что, собственно, пугает?

      Всем известно, что лучшим местом для тайной встречи в Лондоне всегда был Сент-Джеймсский парк, королевский парк в Вестминстере, находившийся в самом центре. По всей его территории растут платаны с массивными, мощными стволами, раскидистые ивы, находившиеся у самой кромки естественного озера, будоражащие сознание фонтаны, многочисленные красивые скамейки и дорожки. Все это позволяет наслаждаться девственной природой и зеленью газонов. Утки, что находились на озере, так привыкли, что их кормят секретные агенты, что у них развился условный рефлекс. Самые разборчивые утки из всех предпочитают корки чёрного хлеба от русского атташе по культуре. Кроули и Азирафаэль встречались здесь уже много лет. Это, самое любимое из всех мест встречи, всегда оставалось неизменным. Также, как и лавочка, которая была аккурат посередине озера. Обычно их появление там отличалось друг от друга в пару незначительных секунд, но сегодня Азирафаэль пришел раньше. И не потому, что так случайно получилось. Мысль иногда прийти и подождать своего "визави" иногда звенела в голове под пунктом без галочки 'мечта'. Заманчивая перспектива просто посидеть, невидимым взором скользить по окружающей тебя красоте и подготавливаться к встрече. Не выстраивать у себя в голове возможные разговоры на определенные темы, не прорабатывать вопросы, смакуя их на языке, чтобы потом беспроигрышно вставлять, нет. Просто немного дать себе вольность расслабиться в удобной позе, чувствуя в груди какое-то не очень приятное давящее чувство, ожидая, пока стрелка не дойдет до назначенного времени и не появится Кроули. Грузные шаги послышались совсем рядом, заставляя букиниста повернуть голову и узнать знакомую ему женщину, которая порой чересчур сдержанного от природы ангела выводила из себя. Она любила оставаться у него в магазинчике на подольше, требуя его рассказывать практически про каждую книгу, которая попадалась под её цепкий взор. И иногда, для Азирафаэля этой женщины и её огромного шлейфа от духов было слишком уж много. Сейчас, присев к мужчине поближе, перед этим достаточно брезгливо но педантично смахнув невидимую пыль со скамейки и разгладив в тысячный раз чуть-ли не треснувшую по шву юбку, она завела разговор об ещё одной понравившейся ей книге, которую она читала буквально запоем, купив её у ангела около трёх-четырёх дней назад. В один момент дама резко умолкла и прищурила глаза, смотря немного дальше ног Азирафаэля, позволяя из-за выражения собственного красноватого лица лицезреть большую морщину на лбу, вероятно от постоянного недовольства. Её глаза с нависшими блестящими веками распахнулись и женщина резко встала, громко втянув в себя воздух через приоткрытый рот. — Что вас так испугало, дорогуша? — Ох, матерь божья, прошу меня простить, — женщина выпрямилась, отдергивая юбку. — Я просто не очень переношу змей, особенно таких уродливых. Азирафаэль обернулся и опустил взгляд, пытаюсь найти причину испуга, мысленно надеясь, что это не его друг. Как позже оказалось, это был небольшой уж, заползающий в траву под их скамейкой, стремясь к приятному теньку. Женщина выдохнула. — Мой внук как-то сказал, что наступил на змею, а после решил мне это показать, принеся мне уже мертвое и подсохшее тельце этого неприятного создания. Я их после того случая не шибко переношу. — коренастая дама все еще нервно сгибала пальцы, стоя над Азирафаэлем. Ангел привычно и натянуто улыбнулся, чуть склонив голову набок. — А что вас больше всего пугает, дорогуша? На вопрос, который задал мужчина, дама еще сильнее нахмурилась, неосознанно поджимая подбородок. Она тяжело вздохнула, будто сталкивая с груди булыжник и провела запотевшими руками по своей красной юбке. — Скорее всего то, что первым врезается в память, и это их глаза. Вы не замечали, насколько они страшные? Насколько сужен их зрачок? Они чаще всего какого-нибудь ядовитого неестественного цвета. Зеленого или желтого, будто камней на болоте насобирали и капнули на них неоновой краской. Это просто ужасно. — Женщина отряхнула свою блузку и развернулась в пол оборота. — Знаете, я лучше пойду. Непременно загляну в ваш чудный магазинчик чуть позже, а пока думаю, что прохладный смузи мне не помешает. Азирафаэлю лишь оставалось провожать её не читаемым взглядом до конца парка, пока рядом не появился Кроули, только переместившийся на место их встречи и давая о себе знать задумавшемуся ангелу, легонько дотронувшись кончиками пальцев до его плеча. Когда демон садился на скамейку, он словно растекался по ней, всем своим видом олицетворяя расслабленность и нежелание куда-либо идти и что-либо делать. Когда у тебя появляется шанс побывать в таком месте, пусть и не слишком часто, то ты стараешься забывать о проблемах дней минувших. Ангел не знал, как успокоить бушующее чувство странного давления в груди, поэтому наклонился вперёд чуть больше обычного и, несмотря на маленькое расстояние, достаточно громко позвал Энтони. — Что такое, ангел? — слегка нахмурившись спросил Кроули, поднимая левой рукой свои очки чуть выше бровей. О Боги, да, Азирафаэлю дан был шанс. Шанс еще раз увидеть глаза, что так мятежно терзали его мысли и душу, и отнюдь не после прихода "душной дамы" в страшной юбке. В очень редкие моменты, когда Кроули позволял себе в присутствии ангела снять очки, самому Азирафаэлю казалось, словно его глаза, уже не скрывающиеся за темными стеклами, отражают солнечные лучи, будто этот взгляд может и согревает и сжечь намного сильнее дикого костра. Они всегда были лучистые и дикие, Энтони любил их прищуривать. — Нет, неправда. Все таки они потрясающие. — теперь, когда все внимание демона было обращено на него, ангела, тихий шепот казался намного громче своего обычного голоса. Небольшое мгновение позже, это оказалось неловким для обоих. С Азирафаэля, к которому пусть и вернулась безупречная осанка, не сходила нервная улыбка. У Кроули же было все намного сложнее. Его брови изогнулись, демон тихо выдохнул и резко повернул голову в сторону выхода из парка. Его необычные, но любимые черные очки, которые опять упали на свое законное место, закрывая глаза, не смогли скрыть даже миллиметра мгновенно пунцовых щек.