Осенняя Сказка

Обычный осенний вечер, ничем не отличающийся от множества других вечеров. Под ногами тихо шуршали красно-желто-оранжевые листья, они же изредка сплетались в плавном танце, падая с деревьев. Ванька второй час гулял в парке, думая о жизни. К слову, подумать было о чем. Например, о сложившейся ситуации с Глебом. После того, как магическая связь между ними прервалась, Ванька часто чувствовал острую боль в груди, одиночество, от которого периодически хотелось выть на Луну. Постоянное присутствие Тани скорее раздражало, чем радовало: девушка все время спрашивала его, что случилось, что с ним такое, а на тяжелое, гнетущее молчание лишь обижалась. Чувства к ней давно испарились, но бросить ее он не мог - совесть не позволяла, капая на нервы ядом долга. Сказывалось печальное детство, вероятно. День за днем он продолжал мучить и себя, и Гроттер. Ванька запутался. Устал. Устал все время ощущать сильную тоску по тому, кого ненавидел. И кого так сильно жаждал увидеть. Васильковые глаза с грустью наблюдали за счастливо улыбающейся парочкой, что шла чуть впереди. Девушка заливисто смеялась, парень, обнимая ее, говорил что-то, по всей видимости, приятное. Зависть. Ванька завидовал им. Они такие радостные, их чувства взаимны. А он... Он страдал от безответной любви к человеку, который причинил ему столько зла. Он не хотел признаваться себе, что это любовь, ибо «Не может такого быть!». Они на протяжении двух лет делили девушку. Треугольник, недавно распавшийся, вновь появился. Только теперь эта девушка - третий лишний. - Чертов некромаг, - тихо прошептал Ванька, не осознавая, что произносит это вслух, - Поигрался и ушел. А я сиди и страдай, - пауза, - Как жаль, что любишь ты совсем не меня. - Почему сразу чертов? - прозвучал до боли знакомый бархатистый голос за спиной. Валялкин стремительно обернулся. Темные без блеска глаза внимательно изучали его. - Ты! Ты! - растерянный парень не находил слов, чтобы выразить все, что думает, - Ты! - Ну да, я, - усмехнулся Глеб, - Ты не рад меня видеть? Ванька не знал, что ответить. С одной стороны ему жутко хотелось прибить этого наглого типа за все, что он, Ванька, пережил, а с другой... Рука не поднималась. Надо ли говорить, что он был готов броситься некромагу на шею? - Так кто тебе там сказал, что я тебя не люблю? - улыбаясь, продолжал Глеб, беря Ваньку за руку, - Пойдем со мной. - Ты сам и сказал, - буркнул парень, позволяя тащить себя непонятно куда, - Сбежал и радуется. А я, между прочим... Через мгновение его прервали. Прервали самым банальным, но чудовищно действенным способом - поцелуем. Уверенный, чувственный поцелуй. Конечно, что ожидать от некромага. Мысли сумасшедшими мячиками скакали в голове. Нет, Валялкин не боялся чужих глаз. Деревья надежно спрятали этих двоих собой от лишнего внимания. - Отпусти, - едва переборов себя, Ванька разорвал (неохотно, к слову) поцелуй и попытался оттолкнуть Глеба, - Так не бывает. Так не может быть. Мы... - Тебе не надоело все усложнять? - спросил некромаг, продолжая прижимать бедного Валялкина к дереву. Выяснилось, что он его еще и на голову выше, - Что и кому ты все время доказываешь? Вполне адекватные вопросы поставили помутненное сознание парня в тупик. - А действительно, что я все усложняю... - задумчиво пробормотал он. В следующий миг его губы снова накрыли чужие - властные, самоуверенные. Последние мысли вмиг выветрились, оставив лишь пустоту, которая быстро заполнялась счастьем и дикой радостью.