Убей меня, если сможешь 2

Прежде чем Риз вышел из комнаты, он удостоверился что одежду с Габи стянет он, и грозно посмотрел на Арона, пока объяснял что НЕ надо делать руками и что НЕЛЬЗЯ ни в коем случае смотреть под одеяло. После, он с трудом покинул комнату, оставляя молодёжь одних. Арон долго отдёргивал себя, от мыслей которые, в данный момент, были не к месту. Ему представили весьма простую задачу, просто лечь, хоть и голым, но рядом с любимым, к которому он до сих пор чувствовал притяжение и буквально сгорал от каждого случайного прикосновения о его молочную кожу. Только вот, почему сейчас сердце сдает обороты, и предательски начинает стучать по костям, будто если приблизится слишком сильно, оно рискует пробиться из груди. Минутная тишина, в которой альфа обдумывал свои дальнейшие действия, казалось что продлится вечно, пока застывшее тело, не начало вновь двигаться. Руки потянулись к краям рубашки и начали расстёгивать пуговицы. Одна за другой. Пока юноша не снял полностью белую рубашку оголяя стройный, но красиво накаченный торс. Следом слетели штаны и сапоги, и вот, Арон стоял в боевой готовности. Он уже был совсем голым, руки, грудь, торс, ноги и даже...кхм, агрегат. Альфа шагнул навстречу кровати и медленно и аккуратно стянул одеяло, чтобы не идти против слов отца омежки. Немножко прикрыв глаза, чтобы не подглядывать ненароком на столь желанное тело, но запретное, и так же оголённое, Арон лег рядом. Поудобнее усевшись, юноша прижался вплотную к обездвиженному телу Габриэля, а сам едва сдерживал свой рык, чувствуя настолько манящий запах спелых яблок в котором тонули отголоски мяты. Дрожащими руками Арон приобнял обнажённую талию, а ноздри могли лишь расширяться пытаясь захватить как можно больше столь аппетитного запаха. Вдохнув поглубже, лёгкие заполнились феромонами спящего Габриэля, но альфа всё продолжал втягивать аромат, от которого казалось что респираторный орган взорвётся, переполнив весь организм благоуханием. Пока юноша уже терял голову от запаха Габи, которого он так близко ещё не чувствовал, кроме как в тот момент на балу, в момент поцелуя. Он уткнулся носом в изящные волосы, при этом обнимая руками талию и переплетая ноги. Спустя пол часа таких нежностей, альфа уже начинал приходить в себя. Его организм давно требовал данного аромата в себе, и лишь такой тип близости смог удовлетворить его. Пока взгляд фиксировался, в его поле зрения попал маленький беленький носик омежки, ноздри которого медленно то расширялись то сужались, показывая, насколько умиротворёно он себя чувствует вдыхая феромоны лежащего рядом и обнимающего его альфы. Сам Арон удивился, они пробыли в таком положений чуть больше полчаса, но Габриэль уже начинает реагировать на его присутствие. Осознавая что его действия проходят по задумке, на лице юноши невольно всплыла нежная и, кажется, долгожданная, счастливая улыбка. И так, растянув губы в улыбку, он прикрыл глаза, но обратно не открыл. В комнате слышалось лишь тихое сопение, двух юношей что мирно спали обнявшись. В комнату вошел с треском чуть ли не разъярённый, взрослый альфа, а за ним и лекарь. Арон резко открыл глаза, и взглянул удивлённо на Риза, а потом за окном, понял что проспал всё это время. — Ну что молодой человек, выспались? — спросил смеющийся мужчина, похлопывая плечо раздраженного Риза. Арон лишь привстал и потёр свои сонные глаза. За окном полная темень, наверное около 10 вечера. А ведь он ещё в 8 вечера должен был уже уйти к себе. А он всё так же, нагишом, сидит и обнимает Габриэля, на глазах у собственного отца. Было уже понятно, что господин Риз уже на грани срыва, и готов сорвать свой рык в любую минуту. — Да, спасибо что спросили. — юноша сразу понял своё положение и схватив халат что подал ему лекарь, обернулся в нём. — Чтож, надеюсь я хоть чем-то помог, увидимся завтра, спокойной ночи. — Арон поправил одеяло, хорошенько прикрыв Габриэля, и напоследок, кинув обходительный и нежный взгляд на спящего, альфа покинул комнату. Утром, всё было как всегда. Завтрак, несколько книг из библиотеки, и чашечка кофе за их чтением. А само чтение проходило в комнате омежки. Терапия с феромонами, по словам лекаря, была необходима хоть девять часов в день. Так альфа проводил время с утра до полудня со своими делами, и как только наступал 1 час дня, он уже был готов одарить своим запахом свою пару. Вот только он до полудня проводил время так же в комнате Габи. На предложение Нао, пойти и развеяться, он лишь беззаботно отвечал что ему неспокойно, когда рядом с ним нет Габриэля. В таком темпе прошли 3 дня. Животик Нао был уже довольно большим, и скоро, у Габриэля появится маленький братик. Много раз Нао приходил в комнату к своему сыну, но та теплая и на вид знакомая атмосфера что сложилась вокруг тех двоих, заставляли все тревоги с его души исчезнуть, словно тут замешана какая-то магия. Беззаботно спящий омега и любящий и заботливый альфа, что не отходит от своей пары ни на шаг. Так он лишь несколько минут подглядывал из-за двери, а потом маленькими шажками, приглаживая выпирающий животик, топал к себе в комнату. Живот к слову был довольно большим, и Нао было трудно с ним двигаться, так что Арона это спасло. Риз всегда находился подле Нао и не было ни одной свободной минуты чтобы сердито посмотреть на Арона, что так и липнет к Габи. Иногда друзья шутили над парой, что излишняя любовь что дарит Риз малышам внитри животика, и заставляет его так сильно расти. На что Омежка лишь улыбается, словно это опять будет его первым малышом, столь маленькое солнышко что и Габриэль в его первые минуты. Маленький и тёплый комок счастья, что заставляет душу цвести лишь от одного звука. И он надеется что вскоре его первый смысл жизни проснётся и снова подарит своему папе столь приятный и сладкий голосок. И это должно было случится вскоре, так как изменения на лицо. После нескольких дней терапии, тело Габи начало дергаться. С начала родители перепугались, что же это? Но целитель всё объяснил, что тело молодого омеги понемногу начинает просыпаться. От столь радостной новости, омега прыгнул бы на руках своего мужа, если бы не большой животик. Арон тоже безумно обрадовался новости, но его уже перестали посещать дурные мысли уже спустя второй терапии. Каждый раз, как он лежал рядом с Габи и обнимал его, он чувствовал как силы покидают его и невольно клонит в сон. Поискав среди медицинских книг, альфа выяснил, хоть и с трудом, и всего лишь предположения, но в той потрёпанной книге было написано что в момент исцеления одного из двух истинных любовников, происходит обмен феромонов, или как они называют его, истинный запах. Так, всё это время, Арон впитывал в себя запах Габриэля с временем опьяняя, а омежка в свою очередь, принимал кофейно-шоколадный запах пары и понемножку исцелялся, несмотря на то что это физические или психические повреждения. Но был один штрих, что юноша так и не смог найти, сколько бы не искал. То что он засыпал рядом с Габи не было что-то странное, но вот то что каждый раз, ему снился Габриэль. Словно в живую. Столь же теплые и хрупкие ладони, и такой же сладкий и знакомый голос. Каждый раз они встречались во сне, да о чём-то разговаривали. Каждая встреча была в совершенно разных местах. На поляне полной ромашками, или в лесу, где сквозь ярко-зелёные листья пробиваются лучики солнца, окрашивая всю лесную поляну в зеленоватый цвет. Но их самое любимое место, было на холме, под падающими багровыми лепестками вишни. Там обычно Арон лежал на коленях омежки и что-то рассказывал, о том что ели на завтрак, или про то что он прочитал недавно в книгах или о милых животных на заднем дворе, а Габриэль в свою очередь лишь тихо слушал и расчесывал черные волосы альфы своими маленькими и тонкими пальцами. Иногда, они просто лежали на траве, молча смотря на белые и пушистые облака, что медленно, но верно скрывались за горизонт. Под лёгкую рубашку забегал ветер, заставляя ткань быстро и почти невесомо касаться кожи. И в воздухе можно было уловить нежный, почти слышный голосок. Омежка что-то напевал себе под нос, в то время как его волосы перебивали потоки ветра. Было ощущение что от этого ветра холодно, но он дарил лишь успокоение и свежесть. Такие приятные сны, обычно заканчивались быстро. При пробуждении, на лице Арона можно было лицезреть счастливую, но и в то же время печальную улыбку, адресованную спящему красавцу, что пообещал ему завтра опять встретиться. Неделя прошла уже с первого дня лечения феромонами. Казалось бы безумно долгая неделя. Было похоже что Габриэль должен проснуться в любой момент, но в то же время будто будет спать вечно. В очередной день, Арон оставил свою одежу, и лёг рядом к своей паре. Нежно и бережно обняв, альфа закрыл глаза, и попытался поскорее заснуть, ведь в царстве Морфея его ждёт кто-то очень дорогой ему. Но всё было не как он ожидал. Сон пришёл с трудом. Каждый шорох в комнате или за окном отвлекал и заставлял альфу открывать глаза. В попытках заснуть, Арон потерял почти два часа. А ведь он мог провести эти мгновения с Габи.Но когда к нему наконец пришёл сон, он опять оказался в том самом месте. Тот самый холмик, то самое вишнёвое дерево. Только сколько бы он не искал, Габриэля нигде не было. Арон забеспокоился и начал звать юношу. Но всё было тщетно. В данном мире снов, лишь голос Габриэля отдавался эхом, другие звуки поглощались пространством. От бесполезных криков, что так и не проявили себя, Арон уже заметно пыхтел. Упав на колени, он посмотрел вверх, и то что он заметил, заставило его содрогнуться. Дерево, что до этого распускало цветы, и они медленно падали, скрасив его пребывание в этом мире, уже опустело. Все лепестки упали, тихо и неподвижно валяясь на земле. Но. Вместо них уже выросло что-то другое. На дереве висели красные и сочные вишни. Такие аппетитные и одновременно красивые, что становилось жалко их есть. Такой вид, заворожил взгляд альфы. Тот смог лишь протянуть руку, на которую дерево, откликнулось, и опустило одну ветку, на которой красовались вкусные плоды. Арон аккуратным касанием сорвал одну вишенку и сразу отправил в рот. Там всё переполнилось сладостью, но язык чуть дёрнулся, чувствуя смешанный вкус кисловатости. В тот же миг, глаза спящего парня открылись. Что такое, время просыпаться же ещё не пришло, так почему он проснулся? Сложив все части, включая и то, что в этом сне, Габриэль уже не явился, альфа привстал на локтях и встревоженно посмотрел на омегу. Тот спал. Вдруг, бледные веки, украшенные длинными и пушистыми ресницами, задёргались и начинали медленно открываться. Альфа подсознательно задержал дыхание, боясь хоть чем-то навредить существу, пробуждение которого они так долго ждали. Полностью открывшись, серые и слегка сонные глаза, начали бегать по комнате, пытаясь сфокусироваться. Но заметив трогательное лицо что с такой дрожью смотрело на него, он невольно улыбнулся, и сказал: — Привет, —оживлённые губы, так знакомо растянулись в родную улыбку, — вот мы и снова встретились. Арон никогда не испытывал такие сильные эмоции к кому-то за всю его серую жизнь. Он сдерживал их как только мог, и лишь кивнул на сказанное омежкой. Он лишь упал лбом на голую грудь Габи, с которой одеяло слегка сползло. Габриэль запустил руку в слегка волнистые, короткие черные волосы, но остановился когда осознал один факт. —Арон... —..да?.. —..мы что,..голые?.. —..есть немного.