Убей меня, если сможешь 2

Ветер пробирал Габриэля до костей, а ветки что попадались на пути, разрывали его одежду и плоть. Сколько он бежал, он уже не понимал, лишь бы он успел, прежде чем охоту начнут. Ноги бежали вперёд, не взирая на то, что путь он не знал. Вдруг впереди послышался вой и рычания волков. В легких как будто бушевал огонь, из-за частого дыхания и холодного воздуха. Малыш безумно пинался и протестовал против пробежки папочки, но бедный остановился, и упал на колени, как только увидел перед собой, как в ночной темноте, стаю голодных волков, что разрывали жертву. Они рычали и кусали друг друга, не желая делиться. Разрывая плоть, они хлюпали кровью смакуя весь вкус. Габриэль обнял свой живот и опустив голову, не мог проронить и слезинки. Глаза горели, душа болела, а сердце разрывалось так сильно, что казалось разрушит грудную клетку. Тогда всё что смогло вырвать из неги это был отчаянный и жалобный крик. Он так сильно кричал, что даже у него ужи заложило. Звуковые волны разносились и ударялись друг об друга, разрушая всё что было поблизости. Волки же сразу опустили уши и хвосты, убегая каждый в свою сторону, при этом скуля как будто испытывают муки. Габриэль был весь покрыт царапинами, ножки были изранены и порезаны а ладони стёрты. Когда уже больше не осталось сил кричать, омежка прикрыл лицо руками, чувствуя своё прерывистое дыхание и дрожащие губы. Но как только тело поднабрало хоть какие-то силы, он подполз в темноту, где до этого звери принимали трапезу. Всё так же ничего не видя, Габи положил свои дрожащие руки, на окровавленный труп, испачкав их. Лицо было бледным, а глаза, которые не могли проронить и слезинки, искали хоть какие-то черты трупа, что напоминают Арона. Внезапно облака что заслоняли луну, отошли, и на труп упали лучи луны. Но был это никакой не Арон, а не успевшая сбежать лань, которая стала ужином для тех волков. Вот тогда, из глаз Габриэля потекли слёзы. Губы разошлись в улыбку, и истерический смех пробрал омегу. — Господи,.. Господи, Арон,.. это не Арон, г-где?.. Где ты Арон?.. — с трудом встав обратно на дрожащие ноги, омега больше не ощущал боль израненных ступней. Он лишь шагал вперёд, надеясь что вовремя дойдёт до любимого, ведь бежать он был уже не в силах. Вытерев свои глаза, Габи испачкался кровью, которая оказалась на его руках, когда он притронулся к телу мертвой лани. Теперь он сам был похож на раненную и измученную лань, обляпанную в собственной крови. Изо рта шёл теплый пар, а с неба уже безжизненно сыпались холодные и бледные снежинки, укрывая под собой всё пространство. Но был и в этом плюс, ведь они хоть немного разъедали темноту, и теперь было видно куда идти и куда ступать. Руки и ноги пылали красным цветом. От холода ему было тяжело их ощущать. Но даже если бы он упал, или бы тело совсем отказало, он бы не остановился, от этого зависит жизнь дитя его и Арона, что создает своё существование в его животике. В голове даже прошлась мысль, что они даже имени не смогли придумать, решили, что при рождении и придумают. Самое изысканное и красивое, которое бы отражало его жизнь. Неожиданно из-за спины послышались шаги и хруст снега. Испугавшись, омега приготовился и обернулся. — Габриэль! — ноги не держали, но омежка всё равно побежал назад, в сторону любимого. — Ты жив!.. о Господи ты жив!.. — обняв альфу со всех сил, оба сползли на землю. — Почему у тебя кровь на лице? Тебя ранили?! — Н-нет, это не моя... — Габи весь дрожал, от холода да и от боли во всём теле. — Нет,.. это...твоя кровь,.. — Арон обезумевшими и печальными глазами смотрел на нижнюю часть одежды омеги. Вся была в крови. Обессиленная голова Габи опустилась вниз, и хватило одного взгляда на тот ужас, чтобы из него пропала вся воля к жизни. Глаза опустели, а лицо онемело, отражая лишь боль. Всё это время, его ноги двигались, питаясь лишь от мысли что это ради его любимого и маленькой жизни, что растёт внутри него. Вернее, росла. Ведь будучи на 6 месяце, такой бег, препятствия и стрессовые атаки уничтожили, не оставив ни следа, от их младенца.Ребёнок умер, прямо в утробе. А боль, чувствовать омега не смог, так как холод онемел большую часть его тела. Альфа обнимал и сжимал любимого в своих руках изо всех сил, попутно роняя слёзы. Он выл как раненный зверь, ведь только он это и мог, Габриэлю остались силы лишь для того чтобы дышать. Да и дыхание становилось прерывистым и тихим. — Всё будет хорошо, слышишь!?.. он жив! обязательно должен быть жив!..вот мы выберемся,..шмыг,..и спасём его... Снег что окружал их, медленно окрашивался в красный цвет. Кровотечение из-за выкидыша уже остановилось, но вот израненная спина Арона, продолжала истекать кровью. Луна вышла из за облаков и осветила то, как из плеча Арона торчала стрела, а в правом боку был огромный порез. Из глубин леса вдруг послышались звуки копыт. И к ним вышел отряд всадников во главе с королём лично. — Так и думал что вы живы. — король спустился с коня, и приблизился к альфе, который изо всех сил пытался спрятать Габриэля, даже если его правая рука, уже почти не двигалась. — Мои волки прибежали обратно, и знаешь с каким подарочком? Они скулили и выли, потому что сами себя не слышали, они оглохли. И я уже знаю из-за кого. И кстати о нём, видимо всё-таки не смог продержаться и отродье в его животе умерло, ну всё-равно рано или поздно здох бы. — Ты!.. — Что такое? Мало того что получил прежде чем выпустить тебя в лес, да? Силушек значит хватило чтобы бежать от моих волчат. Но это уже ничего не значит, потому что ты здесь и помрёшь, как жалкий и грязный сорняк, что не знает своего места! — альфа схватил Габриэля из рук Арона и потянул к себе. Но парень не позволил и всё ещё держал любимого уцелевшей рукой. Но один жест головой от короля, и рука альфы полетела. Всадник что принял приказ, в тот же миг отрубил руку Арону, повалив его на землю и заставив кричать извиваясь от боли, и окрашивать всё вокруг своей алой кровью. Голова Габриэля повернулась в сторону своего альфы, и сквозь черную пелену, что он до этого видел, разглядел почти что бездыханное тело любимого. Он начал тихо мычать, как будто позабыл как говорить. Дергаясь в сторону упавшего, он привлёк внимание короля. — Что, всё ещё в сознании значит? — но тело его вскоре начало содрогаться и покрылось темно красными венами. А в конце, упало как свежо прожаренное мясо. Всё это время из горла Габриэля, шёл оглушительный звук, но в то же время ничего не было слышно, но эти самые звуковые волны, так сильно и так быстро ударялись друг об друга, что держащий его альфа подвергся большому токовому разряду. Вместе с телом короля, на колени упал и Габриэль. Он быстро подполз обратно к Арону и аккуратно развернул его лицом вверх. Отрубленная рука кровоточила как фонтан, но даже при этом, Арон держал свои глаза открытыми и с трудом смотрел на Габриэля. Он не мог и слово проронить, но глаза что так прямо на него смотрели, говорили ему быть сильным. И как ни странно, этого было предостаточно. Плача, он гладил дрожащими руками лицо альфы, Габриэль успокаивал его шёпотом, ведь только это и приходило ему в голову. А всадники тем временем спустились с лошадей и проверив короля, разгневались. Король был мертвее мертвых.Один из них схватился за меч, чтобы наказать юношу, что так легко убил их короля. Притянув парня за волосы, солдат оттащил его от лежащего на земле альфы. Он приподнял меч и размахнулся чтобы ударить, но рука омеги скользнула, и в миг кинжал, что он стащил прямо из под носа короля, разрезал его длинные волосы, за которые солдат его и держал. Всадник отшагнулся назад, и другие солдаты тоже отреагировали, и вытащив свои клинки встали поближе к омеге чтобы искромсать его. — Чего же ты так борешься? У тебя уже ничего не осталось! Твой любимый умер, ребёнка своего ты сам погубил, а дом свой уже никогда не увидишь! Габриэль держался. Он сдерживал слёзы и крики, но шоковое состояние не совсем отступило, поэтому истерические порывы возвращались. Заплакав, он прикрыл рот руками и выронив нож, сам осел обратно на землю. — Дааа, вот так! Поплачь, пусть хоть немного поплачешь в память своего любовника и нашего великого короля. Плачь! Давай плачь!! Наполнив свои легкие морозным воздухом, омега издал последний истошный и скорбный вопль. Просьба солдата исполнилась, этот самый плачь, разрушал их организмы изнутри. Он только плакал, а живые существа поблизости уносили поскорее ноги, не перенося сверх звук, а солдаты, которые в последний момент попытались отсечь Габи голову, начали лопаться как шарики, разбрызгивая своими внутренностями. Всё это была расплата, но омега не хотел на всё это смотреть, так что этот последний звук, что он издал, поверг его в сон. Он упал в снегу, рядом с телом Арона. *** Под головой уже не ощущался ледяной покров зимы, на котором он так и заснул в лесу, а казалось будто он лежит на куче облаков. Было так приятно, но чувство что его кто-то ждёт, не давало ему покоя и вечного сна. Поэтому ощутив на своей щеке холодное прикосновение, он открыл глаза. Он лежал в своей комнате. Всё как и было до его отъезда. Опять холодное касание, и глаза скользнули в сторону. Чудо что он увидел, чуть его не ослепило. На стуле, рядом с его кроватью, сидел Арон, живой и здоровый. Вот только рука, которой он гладил его по щеке, была лишь стальным протезом, воспоминанием о той ужасной ночи. Лицо альфы было удивлённым и радостным, но из его глаз все-таки текли слезы. Слёзы счастья. Вдруг к ослабевшей руке омеги, прикоснулась маленькая и нежная ручка. Взгляд Габриэля скользнул вниз, и перед его взором предстал четырёхлетний ребёнок, с красивыми белыми волосами и зелёными глазами, который одним лишь словом подарил ему новую жизнь. — Папочка. *** В ту роковую ночь, когда пара возлюбленных думала что так и умрут, случилось то, чего никто никак не ожидал. Иеремия, которому не позволяли до этого покинуть замок, сбежал и примчался к этому поместью. Поместью что когда-то принадлежало его папе. Но в доме никого не обнаружил, лишь вазу со столь ненавистными ему цветами. На заднем дворе он увидел покалеченных питомцев отца, и сразу понял что тот начал охоту. Поспешив в лес, он нашёл ещё пару войск отца, которые разделились чтобы поискать беглецов, и которые избежали участи короля и тех всадников. Они конечно ещё не знали что произошло, но как только прибыли в то самое место, они поняли что командование над ними перешло в руки этого юного альфы. Тела закопали настолько глубоко в земле, насколько можно было. А раненным юношам оказали помощь. Теперь уже 4 год, как Иеремия правит странной своего отца, и 4 года, с того самого момента, как спасли жизнь малышу, которого уже все считали мертвым. Арон уже успел освоиться с протезом и всё ждал, когда же его супруг очнётся, ведь сон что укутал его сознание, не был простым. Он был как лабиринт, ходы которого менялись каждую минуту. Но вот и пришёл день, когда глаза Габриэля распахнулись, и его встретила его новая семья. Муж, который все эти годы любил его больше своей жизни и который заботился об младенце, и мальчик. Юный маленький альфа, что унаследовал невозможные способности, и который получил имя Дориян, что означает "жизненный свет". КОНЕЦ.