Кто воровка? Я воровка! Перепишем историю.

Темный коридор, где горят только пять лампочек. Пять - его счастливое число. Именно через пять недель он покинет эту душную камеру, которая уже порядком надоела. Столько всего произошло за это время, но самое главное - того Фэша, которого все знали и любили больше не стало. Нет, тюрьма не сломала его - уж слишком стойким для нее он оказался. Стал более неприступным, скрытным, не привык доверять свои мысли сокамерникам. Характер стал более жестким, улыбка не посещала губы уже давно. Он видел многое: как камера с четырьмя стенами ломает характер человека, как ежедневная жестокость становится нормой, все угрюмы, а в глазах либо страх, либо злоба на весь мир. Он ко всему привык и, да, за эти годы он все видел. Вы спросите: а как же любовь к Василисе, она осталась? Он помнит ее голубые глаза и озорную улыбку? Ее последний взгляд, наивный и такой жалостливый... Да, помнит до последнего дня. Ничего не ускользнуло. Драгоций с нетерпением ждал их встречи, хотел ощутить ее, такой привычный и родной, запах. Несомненно ему было тяжело здесь - на людях показывать себя жестоким, с отрешенным взглядом, парня, когда душа что-то жалобно пищит про совесть и моральные качества. К черту! Расклеился перед такими же, как он, - запасайся питанием и прячься в самый темный угол, ибо люди, находящиеся в неволе так долго, слабости не прощают. Лишь в одной камере под номером девять царила по настоящему дружелюбная атмосфера. За это время они притерлись характерами и знали друг друга, как облупленных. Конечно, без сломанных стульев, а иногда даже пальцев, не обошлось. Данила оказался довольно веселым и открытым парнем. Всегда что-то мастерил и пробовал на новых друзьях. Однажды разработал целую систему - самопередвигающаяся кровать. Найдя где-то двухметровую веревку, а всем известно, что их не разрешают хранить заключенным, ибо те могут навредить своему здоровью или окружающим. Ну а мы вернемся к горе-инженеру. Он подвязал один конец ко второму этажу кровати, обмотал ею трухлявый столик и привязал все это дело к ручке входной двери. После этого друзья ждали появления того толстого охранника, дабы посмотреть на шоу. И вот настало время представления. Все вышло совсем не по задумке Данилы. Когда открылась дверь, стол повалился навстречу немного ошарашенному охраннику, увлекая за собой саму кровать. После всего этого пришлось заменить стол, чинить кровать и желать бедному охраннику скорейшего выздоровления. Маара оправдали, и теперь он восстановлен в звании, служа законам правопорядка. Хорошо, что Фэш не знал, что именно он до поры до времени вел дело его и Василисы. Расстались они год назад, и после этого Броннер в корне поменял свое отношение к заключенным. Марк... видели ли бы вы его сияющее лицо, когда он возвращался после разговоров с Маришкой. С каждым днем он становился все счастливее и счастливее. Оно и ясно - через два дня вся эта тюремная рутина закончится для него. Наверно, Ляхтич стал тем, кто всегда понимал Фэша, который "вправлял" ему мозги на место и не давал отчаиваться. Жизнь здесь протекала довольно медленно. Фэш получал письма от Захарры, но последнее время они перестали приходить, Василиса не навещала его уже два месяца, последнее письмо от сестры сообщило, что Огнева заболела и не может прийти. Да, Драгоций врала, все врут, но девушка понимала, что если она расскажет про случай с Василисой, то эта новость может только усугубить состояние брата, а ему и так тяжело приходится. Сейчас Фэш помогал собираться Марку. Грязная кружка из-под кофе покоилась на верху большого черного пакета с другим хламом. Данила раскачивался на древнем стульчике и смотрел на парней. - Чего уставился? - спросил Ляхтич с ноткой раздражения. - Я вот тут подумал... Смотри, - стул вернулся в исходное положение, - Маар давненько покинул нашу веселую компанию, теперь ты шмотки собираешь, а как же мы? - Данила, я не собираюсь менять спокойную и мирную жизнь с Маришкой на то, чтобы видеть твою сонную морду по утрам. Не для этого я гнил здесь столько лет. - А вот мы с Дргагоцием по тебе скучать будем, да, Фэш? - не унимался парень. - Да, эм... наверно, - выдавил темноволосый и запихнул толстовку Марка в спортивную сумку. - А ты? - Стул вновь принялся раскачиваться. - Да что ты прикопался ко мне с утра?! - взвыл блондин. - Возможно, мы никогда не увидимся больше, наши пути не пересекутся в этой жизни... - И я буду этому несказанно рад, - побурчал Марк. - Ну и хрен с тобой, неженка! - видимо, диалогу, который с таким трудом пытался завязать Данила, пришел конец. Послышались тяжелые шаги по коридору, все напряглись, ключ, скрипнув в замочной скважине, отворил дверь. Тот же толстый охранник вновь смотрел на них. И где он только успел так накосячить, что до сих пор расхлебывает, видя эту доброжелательную компанию? - Ляхтич, на выход, - пробасил он. - Одним идиотом меньше хоть станет. - Я тоже тебя люблю. Даже твоя кислая мина не испортит мне сегодняшнее настроение, - ответил блондин будничным тоном и направился к выходу. Он пожал руку Фэшу. - Спасибо, что поддерживал меня, - сказал Драгоций. - Это все фигня на самом деле, - отмахнулся Марк. - Удачи тебе. После недолгой паузы Ляхтич закатил глаза к потолку и буркнул: - Да, Данила, я буду по тебе скучать. Фу, и кто придумал все эти нежности? После первой половины реплики друг расцвел и вот он уже трясет руку Марка, которого, словно тряпичную куклу, виляет туда-сюда. - Ладно, бывайте. - И вот железная дверь закрылась за улыбающимся другом. - Вот мы и одни, - тихо сказал Данила. - По любому кого-нибудь подселят! - Не переживай. В крайнем случае ты сделаешь такую же ловушку, как тогда, с кроватью, всех новоприбывших убедим, что к нам нельзя, - подбодрил друга Фэш.