Нерассказанная история

      Все выходные я пролежала в больничном крыле. Мисс Даф дала мне круглые черные таблетки и сказала пить, когда почувствую снова всплеск. Отчитала меня, что сразу не пришла и виновата только я.       После всплеска иногда мысли стали снова путаться и приходилось на ходу соединять память прошлой жительницы тела с происходящим в реальности. Более-менее все стало понятно и начала ориентироваться в памяти я довольно хорошо. Дела шли своим ходом и с каждым днем я ощущала себя в сказке. Так и не поняла, почему раньше школу девушка считала наказанием, ведь для меня это было нечто великолепное. Я шла с такими мыслями на место встречи с девочками. Стефани хотела посидеть с подружками, поболтать и позвала меня.       Тут послышались громкие разборки со стороны озера. Возбудителями шума оказались учащиеся самых громких факультетов. Как обычно шла игра кто кого больше заденет. Постояв и посмотрев на эту дурость, я хотела пойти дальше, но тут меня решили втянуть в разборки.       — Смелые гриффиндорцы, — писклявым голос начал высокий парень, — а вон ваша сокурсница просто стоит и глаза таращит. Трусит, — с улыбкой закончил парень.       Парень открыто играл на взбешённых ребятах, подливая масло в огонь. Сделав пару шагов к своему факультету, я решила вмешаться в ссору.       — Чего змею бояться, когда даже укусить не может, — проговорила с важным видом.       — Чего? — возмущение послышалось от нескольких слизеринцев.       — Так еще и не слышит!       Я уже открыла рот, чтобы заявить об акте перемирия, пока все целы и никто из профессоров не увидел этот дебош, как стоявший рядом парень дал пощечину. Половина слизеринцев находились на нервах. В общем, с языком под горячую руку. Со стороны моего факультета послышался резкий вдох. Не думая, я машинально ответила обидчику. Кулаком в нос. И дотянулась же. Тот сразу схватился за место удара, а затем убрал ладонь, на которой виднелась кровь. И тут началось. Стоявший ко мне парень гриффиндора вытолкнул меня за толпу, как бы прикрывая, и пошел с кулаками на обидчика. Остальные ребята вслед за первыми вояками с возгласами двинулись в бой. Никто из них не двинул руки в сторону волшебных палочек. И, навряд ли, они беспокоились о том, что смогут нарушить правило школы. Потасовка все становилась громче и ярче. Тут подбежали парни, смотревшие на это, и начали разнимать активных участников факультетской жизни. Когда все успокоилось, я узнала о состоянии парней, поговорила с ними и отошла к уже пришедшим девчонкам.       — Мери, да ты и в драки решила влезть, — удивительно проговорила подруга. — Хорошо ответила.       Это ситуация и забылась за разговором девушек. Мы находились во дворе замка, вели легкую беседу и любовались фонтаном в центре. Две девушки сидели на скамье, одна стояла рядом, а я уселась на плитку, подложив плащ. Погода была благоприятная. Солнце одаривало последними теплыми лучами, а ветер тихо поглаживал все на своем пути. Небо было ясным и ярким. Конец сентября просто радовал душу. Слышался смех учащихся. По двору туда-сюда сновали студенты. Вся школа вышла насладиться последними деньками. Я подняла голову к небу, закрыла глаза и поддалась теплым лучам. Расслабление разошлось по всему телу. Но не суждено было наслаждаться всем этим. Со стороны поляны вышел староста Слизерина и на весь двор громко и чётко спросил:       — Кто виновник недавней потасовки?       Во дворе повисло молчание. Правее от меня в углу зашевелились слизерницы и парень, которого я ударила, указал на меня.       — Вот она.       — Бессмертный, что ли? — крикнула я в ту сторону.       — Она мне нос разбила.       — О, давай. Пожалуйся, что тебя девочка обидела, — сказала Стефани.       — Ты идешь со мной, — бросив на меня колючий взгляд темных глаз, проговорил староста.       Многие начали возмущаться, но после взгляда Реддла они приутихли. Однокурсницы обеспокоено посмотрели на меня. Показав, что все «ок», я пошла за парнем.       Брюнет вёл по коридорам и, как я поняла, направлялся в сторону кабинета Дамблдора. Шаги были тяжёлыми и слышались через посторонний шум, спина была чуть согнута, голова опущена чуть вниз. Взгляд направлен под ноги. Создавалось ощущение, что он еще злобно сопел себе под нос. По одному виду ясно, что не его день. Всю дорогу провели в молчании и только, когда до кабинета осталось один пролет, я спросила:       — А зачем к декану вести? — В ответ было только молчание или сопение под нос. Как вам угодно, мои читатели. — И почему меня вести? Я даже, можно сказать, не участвовала во всем этом сборище.       — Звучит как оправдание, — на эти слова я хмыкнула. Было бы перед кем. — Ты ударила его?       — Да, — буркнула я под нос. — А что сразу к декану, а просто баллы не снять?       — Вас видели, — эти слова вышли с каким-то вздохом мученика. — Ваш староста не снимал с моего факультета.       Кабинет профессора трансфигурации блистал разными волшебными штучками: часы с множество стрел и планет, которые двигались, цепи, которые сами по себе шевелились и ползали в исписанном казане, чаша с конфетами, черные монетки в шкатулки издавали жужжащий звук, в углу на жердочке сидел маленький птенец. Его перья только начали приобретать красный цвет. Брюнет уже присел на красное кресло, а я стояла и смотрела на птицу.       — Мы подружились с ним в начале этого лета. Чудесное существо, — за столом сидел Альбус и смотрел на птицу. — Зовут Фоукс.       Когда я села на кресло, он продолжил:       — Думаю понятно, зачем я позвал вас сюда, Мери. Такие агрессивные меры не допустимы, — а потом тихо добавил, — Ну, когда видят преподаватели.       — Профессор, это получилось само собой.       — Вас увидел мой коллега Галатеи. И потребовал поговорить. Я, конечно, считаю, что беседы в этой ситуации не нужны. Все мы были молоды, — он откинулся на спинку.       Я вопросительно глянула на Дамблдора, а потом на Тома. Тот спокойно сидел и разглядывал стол.       — Это все? — со стороны мужчины был кивок, — И надо было проводить это?       Волшебник хмыкнул и сказал, что закроет глаза на этот случай. И на ту сторону, и на ту. Но в следующий раз будут что-нибудь мыть. Сказал, что Гораций поговорит с тем парнем и все выполнят свои педагогические обязанности.       — Как твое здоровье?       Похлопав глазами, ответила, что все хорошо. Все было и вправду отлично. Всплесков не было и даже намека на них. Таблетки так и лежали нетронутыми. Я даже перестала пить курс настоек из больницы. Попросту забывала и пропускала дни, а потом забросила.       — Надеюсь, так будет и дальше, — он улыбнулся, а потом указал на молчавшего парня рукой, — Это Том помог тебе тогда дойти до крыла.       После этого Дамблдор попросил все же рассказать о потасовке, затем отпустил. Попрощавшись с деканом и зачем-то с Фоуксом, я вышла из кабинета и осталась стоять возле двери. Когда Реддл вышел из кабинета, то сразу же уставился на меня.       — Я хотела сказать спасибо.       Парень на это кивнул. После секунды молчания и взгляда друг на друга, я развернулась и ушла.       За окном был прохладный вечер октября. Я сидела за пергаментом и писала доклад о дурманящей настойке. Облазив пару книг по зельеварению и найдя несколько вырезок, объединила и добавила свои знания с урока. Но один вопрос так и мучил. Само зелье состоит из любистока, чихотника и ложечницы. Все достоинства зелья были ясны, собственно как и способ его приготовления. Хоть и было потрачено время, пергамент был исписан быстро. Но в заключение зачем-то начала приводить отдельные свойства каждого ингредиента, влияющие особенно на сознание человека. И вопрос таился в чихотнике. В голове не укладывалось, почему именно он действует на отдельный участок мозга.       В это время, в гостиной гриффиндора все готовились ко сну. Всего лишь пару человек сидели и переговаривались. Огонь в камине поубавился и большая часть комнаты впала во мрак. Писать или вычитывать информацию было уже неудобно. Я уже собралась идти принимать душ, но вопрос терроризировал. В итоге, пришлось пройтись по всем находящимся в гостиной. Что сокурсники, что старшекурсники не смогли ответить на мой вопрос. Даже Джордан, который в зельеварение был просто превосходен, посмотрел на меня, как на умалишенную, и предъявил, что я некорректно спрашиваю. Также упомянул, что даже профессор не сможет ответить на мой ломаный вопрос. На это я только хмыкнула и пошла готовиться ко сну.       На следующий день, идя на урок Слизнорта, я шла именно с этим вопросом. Что ложилась спать, что встала с утра, что завтракала, а в голове все прокручивала разные варианты такого влияния растения на человеческий мозг.       Профессор Слизнорт всегда заранее открывал класс для учеников. Из-за этого в помещение уже находились некоторые ученики. Преподаватель заранее сообщил, что урок будет проходить в лекционном виде. Поэтому парты были пусты: ни котлов, ни досок для нарезки. Зельеварение проходило у Гриффиндора и у Слизерина вместе.       Взглядом пробежавшись по ученикам, я наткнулась на знакомую фигуру на первой парте. Парень сидел спокойно, откинувшись на спинку стула, и вглядывался в трещины на стене. У Тома было превосходно по всем предметам и все преподаватели его хвалили. «Вот у кого можно узнать», — промелькнула мысль.       — Здравствуй. Надеюсь, не побеспокоила, — брюнет лениво повернул голову в мою сторону и каким-то недоброжелательным взглядом осмотрел меня. Я смотрела в ответ и старалась не отвести взгляд. В итоге, парень поздоровался. — Я хотела кое-что узнать у тебя.       Присев на свободный стул, раскрыла пергамент и начала вводить брюнета в своё незнание. Все это время, он с долей удивления смотрел не на пергамент, по которому я водила рукой, а на меня. Когда закончила изливать свои мысли, то взглянула на брюнета. Сегодня он выглядел не выспавшимся, волосы были чуть растрепаны, рубашка расстегнута на первые две пуговицы и без зеленого галстука. Он все также молчал, но уже читал мой доклад. Его взгляд быстро бегал от строчки к строчке. Я терпеливо ждала.       — Тебе было не у кого спросить?       Я аж дернулась от такого вопроса. Нет, сразу же ринулась к тебе, золотце. Походу мой взгляд явно выражал мои мысли. Слизеринец уперся локтями о стол и тихо начал отвечать на мой вопрос. Вот он сразу понял, что меня интересует, а не то, что этот Джордан. Когда парень прекратил объяснение, то я задала уже другой вопрос:       — В одной книге я нашла упоминание о «волхв». Что это? — почему-то казалось, что он точно знает ответ на этот вопрос.       — В твоей голове вообще есть хоть какие-нибудь знания?       — Не беспокойся. Есть. — Уже более жестко ответила.       — «Волхование всех презлейшее». Книга, — со вздохом ответил парень.       Как раз в этот момент зашел профессор и начал бодро здороваться со студентами. В аудитории уже все присутствовали. Поблагодарив за информацию, я уже встала, дабы пройти на свое привычное место, как на плечо мне легла рука Слизнорта.       — Садитесь, мисс Лойс, — под давление руки, я села опять за парту. — И так, начинаем урок.       Сказав пару слов об интересной лекции, Гораций убрал руку и отошел к своему столу. Поначалу сидеть было очень некомфортно. Во-первых, компания за партой выдалась веселой. От слова очень. Во-вторых, было непривычно. Два враждующих факультета, а тут сама подошла, спросила, а теперь еще и сидит за партой. Негодяйка. Хотя я никак не могла понять эти отношения между Гриффиндором и Слизерином. В-третьих, четко чувствовался пристальный взгляд в спину. Если первый фактор сидел спокойно и слушал, а второй быстро прекратился, то третий через некое время опять повторялся. Но постепенно проявив интерес к лекции, я поддалась вперед и слушала объяснение, а про взгляд забыла.       Под конец урока, профессор сказал записать главное на наш взгляд и сдать доклады. Черкнув пару слов для памяти, я решила дописать домашнюю работу. Как только точка была поставлена, то в голову влетел уже следующий вопрос:       — Профессор Слизнорт, можно вопрос? — тихо сказала, не нарушая тихие переговоры в классе. Со стороны послышалось хмыканье.       — Конечно, — и вскинул руку в знак того, что слушает.       — Вы говорили, что на следующем уроке мы будем делать зелье по докладам, — начала говорить, пытаясь выстроить понятную мысль из комка в голове. — Наверное, то, что мы будем готовить мало, как повлияет на нас. Но, допустим, можно как-то усилить это зелье настолько, что просто от отдаленного запаха может случиться полнейшее закрытие сознания? Галлюцинация, припадки и так далее.       — На счет припадок, то навряд ли, — нахмурившись, ответил Слизнорт. — А вот довести зелье до такого воздействия можно.        — И именно чихотник отвечает за эту функцию? — поспешно уточнила.       — Да. Именно так. А почему вы так заинтересовались?       На что я легко дернула плечами и ответила, что просто любопытно. Узнала можно ли идти и, сдав пергамент, вышла из класса.       Следующие дни вышли полными домашних работ. Учителя не уставали напоминать об СОВ. Ученики пока еще не волновались о предстоящих экзаменах. На завтра намечался поход в Хогсмид и Стефани планировала планы на этот день. Именно за обедом она говорила, что хочет приобрести. Я же слушала и обводила взглядом Большой Зал. На пути встретился жующий Том. А рядом с ним сидел Эйвери, жестикулировал и говорил что-то Альфарду Блэку.       Все чаще он попадался мне на глаза. То на парах, то в коридоре. Факт того, что учимся в одной школе и на одном курсе ничего мне не давал. Он мелькал перед глазами.       Реддл поднял взгляд и посмотрел на меня. Я настолько задумалась, что сразу не поняла, что смотрим друг на друга. Но через секунду он отвернулся к сокурсникам. Поглядев на него, вернула своё внимание Стефани. Выпив тыквенного сока, она тихо сказала мне:       — И куда это мы смотрим, м?       — Ты про что?       — Да так. — И начала снова кушать.       Раннее утро субботы, а сна ни в одном глазу. Девушка сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Накинув пальто, она решила прогуляться. Свежий воздух утренней погоды прогонял отголоски тепла. Приятная прохлада проходила по лицу, окончательно давая проход бодрости.       Подпирая плечом дерево, Мери разглядывала просторные поляны и горы. Территория Хогвартса поражала своей красотой. Птицы летали по небу, также виднелись совы. С боку что-то шло в сторону леса. Парень выглядел крупно, а густая шевелюра путалась под дуновениями.       В памяти сразу всплыл разговор со старостой девочек. Некоего Рубиуса ловили в неположенных местах или в ночное время; Стефани так и описывала этого младшекурсника: крупный человек, с шевелюрой, широкой походкой и глухим голосом. Пока этот студент попадал под три пункта.       Подумав, надо ли ей вообще все это, девушка двинулась в сторону парня, который уже исчез из поля зрения. Лес был засажен высокими и толстыми деревьями. Стволы были сильные и мощные, а ветви раскинуты в разные стороны в самых кронах. Впереди послышался резкий мужской вскрик.       Я резко схватила палочку и направила на Тома.       На поляне находился Рубеус, а на него наставлял палочку староста Слизерина. Глаза третьекурсника были широко раскрыты, а рот приоткрыт. Его мантия лежала около ног. На лице Реддла застыла маска безразличия. Веяло холодностью и опасностью. Взгляд впивался в полу-великана, рука с палочкой даже не дрожала. Он был в черном свитере, и рукава были задраны до локтя.       Брюнет повернул голову в мою сторону и косо ухмыльнулся. Я инстинктивно сжала палочку сильнее.       — Палочку другим концом возьми. — Сказал Томас.       Черт. В жизни не слышала в голосе столько яда и превосходства. Стыд захлестнул. Том убрал свою палочку под свитер. Палочку я держала и вправду не правильно, но последовала примеру и убрала на место.       — Рубеус Хагрид, твое поведение уже в который раз вызывает подозрения. Что это было?       — Ничего. Я просто гулял. — Пробубнил парень.       Сбоку от меня послышалось быстрое шуршание, но потом оно утихло. Третьекурсник поднял свой плащ и размашистыми движениями начал отряхивать. Все это получалось нервно и, в итоге, он уронил свой плащ во второй раз.       — Я… я правда, — начал говорить Хагрид под пристальным взглядом, — просто прогуливался.       — Мне так не показалось. — Шепот был отчетливо слышен. — Иди.       После разрешения мальчишка быстрым шагом направился в противоположную сторону от слизеринца. Я глянула на брюнета. У него в руки был маленький черный мешочек, который все это время скрывался за ногой. Увидев мой взгляд, он поспешно убрал его в карман.       — Ты тоже в лесу свежим воздухом дышал?       На мой вопрос он промолчал и двинулся в сторону замка. Я тоже пошла на выход.       — А ты? — не поворачивая головы, все же что-то сказал брюнет.       — Походу я тут одна взаправду вышла погулять, потому что не спится.       Когда мы вышли из леса, я решила погулять дальше и двинулась в другую сторону.       Том остановился и глянул в спину девушке. Сердце все ещё стучало с появления Хагрида. Он не ожидал, что за сбором материала его могут поймать. Да в такую рань в выходной. Но видимо студент Гриффиндора даже и не заметил ничего подозрительного, так как сам что-то замышлял.       Этого паренька уже ловили за сильным интересом к опасным животным. И даже пару раз выдавали выговор. И вот что-то новое. В памяти всплыла картина, как блондинка жестко глядела в его сторону и, как держала палочку. От этого на лице парня появилась усмешка. Гриффиндорцы, что с них взять?       Понедельник был важен игрой Пуффендуя и Когтеврана. Всю неделю команды факультетов подкалывали и спорили друг с другом. Все ждали игры, чтобы оторваться и поболеть за любимых игроков. Даже Замок выражал веселое настроение. Ступеньки на лестницах то пропадали, то делались под уклон. Сами лестницы просто кружили и не давали попасть на нужный этаж. Случилось даже ситуация с профессором Бири. Преподаватель по травологии подымался на четвертый этаж, как лестница неожиданно начала менять свой курс, но не остановилась, а продолжила делать движения. В итоге, Герберт Бири кружился до тех пор, пока не смогу утихомирить лестницу заклятьем. До четвертого этажа профессор добрался уже бледный, бедного укачало. Приведения резко появлялись и шумели с невероятной силой. Обычно, когда шли пары, они не позволяли себе нарушать образовательный процесс, но сегодня врывались почти в каждый класс. Всё было в приподнятом настроении в ожидании мероприятия.       Уже настала середина дня и все потихоньку шли на поле. Я спускалась по лестнице, как дорогу преградил первый курс моего факультета. Мелких пыталась собрать староста девочек. Стефани с первых недель начала серьезно учиться. Мотивируя себя тем, что сама себе обещала в этом году хорошо учиться и сдать СОВ на восхитительно. Вот и сейчас после ночных посиделок с книгами, она уставшая пыталась совладать с детьми. Я смотрела на эту свору, которая как будто не слышала просьб Стефани и думала, что мелкие вредители это одна проблема.       — Первый курс, быстро встали по двое и слушаемся старосту! — решила влезть в этот балаган.       Все дети повернулись ко мне и встали сразу же по парам. Смотрела я на них с наигранной злостью. Был единственный мальчик, который перевешивался через перила и смотрел вниз. Он стоял дальше всех от меня. Я взяла палочку и использовала заклятье левитации. Парня резко наклонило вниз и он вскрикнул писклявым голосом от страха. Дети, наблюдавшие за действиями, засмеялись. Вскинула палочку, и парень оказался в строю.       — Я вроде бы ясно сказала.       Парень все же успокоился. Стефани с благодарностью посмотрела на меня, а я ободряюще улыбнулась. Тут с этажа послышалась просьба: «побыстрей». Я повернулась и окинула раздражителя флегматичным взглядом. На этаже стоял факультет Слизерина, маленькие послушные слизеринята и царь батюшка Том. Они с интересом выглядывали и смотрели на однокурсников. Один парень даже показал язык, а в ответ одна девочка с Гриффиндора погрозила кулаком. Том стоял прямо и неотрывно смотрел на меня. Даже стало не по себе.       — И так ребята, идем.       Я шла рядом со Стеф и всю дорогу бросала взгляды в сторону брюнета. Мы вили ребят вровень, из-за этого всю дорогу слушали детские стычки. Старосты шли точно по дороге к полю, игнорируя шум за спиной. На последний детский вскрик я все же обратила внимание. На этот раз один гриффиндорец не поделил с девочкой со слизерина что-то и отчаянно махал руками перед ней. Схватив парня за шиворот, я отвела его в свой ряд. И шла всю дорогу между факультетами. Стычки и обзывания сразу сошли на нет.        Погода выдалась безветренная, но пасмурная. Трибуны наполнялись людьми. Эмблемы факультетов уже весели. Я сидела рядом со старостой Гриффиндора. Она перед началом матча рассказала первокурсникам о правилах, о древности этой игры и про вечную борьбу между факультетами.       Игра вышла очень яркой. Игроки летали по всей территории, пролетали около трибун в миллиметре. На это дети восхищенно вздыхали. Большее впечатление было произведено магглорожденных. Во время игры, Роберта, студента Когтеврана, скинул с метлы квоффл, но рядом пролетавший сокурсник успел поймать и помочь снова сесть на метлу. Очки повышались у обеих команд. Неожиданно ловец Пуффендуя устремил метлу прямо на трибуну преподавателей. Волшебники уже начали расходиться в разные стороны, как он резко начал лететь вверх. И в этот момент его рука поднялась со сжатым кулаком. Пуффендуйцы взревели радостными возгласами. Кричалки смешивались, все хлопали и вскидывали руки. Ловец сделал круг по стадиону и спустился на землю.       Игра оставила сильное впечатление. Всю дорогу я обговаривала матч с подругой.       — Я бы очень хотела сыграть за наш факультет. Очень!       На мои восклицания девушка залилась смехом и сказала:       — Если будет возможность, я сообщу.