Омела

Сочельник. Лисбон поднялась со своего рабочего места и потянулась. Женщина взглянула на часы, чтобы с удивлением узнать, что пропустила обед. Она провела все утро, пытаясь закончить как можно больше бумажной работы, поскольку офис закрывался на три праздничных дня, и даже не заметила, как пролетело время. Кофе-брейк сейчас был более чем необходим, и, возможно, кто-нибудь оставил немного рождественского печенья в комнате отдыха, чтобы она могла перекусить – на обед уже не было времени. Но, когда Лисбон проходила мимо КПЗ, она заметила, что вокруг стояла жуткая тишина. Все ушли! До нее донесся слабый стук по клавиатуре, и она вошла в комнату. Женщина нашла там Ван Пелт, усиленно работающую за своим компьютером. — Эй, — сказала Лисбон. — Куда все ушли? Еще нет и трех часов... — О, привет босс. Они, вероятно, все внизу – в лобби. — Что? И зачем? У нас какое-то собрание? Ван Пелт ухмыльнулась. — Нет. — Ну, тогда в чем дело? — нетерпеливо спросила Лисбон. Грейс пожала плечами. — Я действительно не могу это объяснить, босс. Вы просто должны спуститься вниз и увидеть это сами. И даже тогда вы можете в это не поверить. — Почему же ты все еще здесь, если там что-то настолько невероятное? — О, я провела там немного времени. Столько, сколько было необходимо. Но у меня самолет, на который еще нужно успеть, так что я пытаюсь закончить свой доклад по делу Мейнарда. — Ну, у меня нет времени на игры, и, если я не ошибаюсь, Ригсби и Чо до сих пор не предоставили свои доклады. — Вы хотите, чтобы я позвала их сюда? — услужливо спросила Ван Пелт, протягивая руку к сотовому телефону. — Нет, я сама позвоню им. Я рада видеть, что хоть кто-то здесь относится к своей работе серьезно. Я удивлена, что все они, к настоящему времени, не валяются на диване целыми днями. Все равно, должно быть это снова плохое влияние Джейна. Ван Пелт таинственно засмеялась. — Может быть вы и правы. Лисбон покачала головой и достала свой телефон, но замерла, рассматривая его. В конце концов она была детективом, и любопытство плотно укоренилось в ее характере. Что было настолько захватывающим, чтобы все ушли? Она должна была увидеть это сама. Убрав свой сотовый, она решительно направилась к лифту. Задолго до того, как двери лифта открылись на первом этаже, Лисбон услышала звуки смеха и шум толпы. То, что она увидела, было еще более невероятным, чем представила ранее Ван Пелт. — Какого черта? — Агент Лисбон! — сказала женщина из отдела нравов. — Пришли, чтобы принять участие в небольшом рождественском развлечении? — Что? Но женщина только рассмеялась и отошла, чтобы встать в длинную очередь, которая начиналась от рамок службы безопасности, пересекала всю приемную, продолжалась по коридору, и заканчивалась недалеко от офиса Шеттрик из отдела PR. В начале очереди она могла видеть только группу смеющихся женщин, а над ними – голову Патрика Джейна в колпаке Санта Клауса. Тереза обошла всю очередь и подошла к самому началу, где увидела Чо, сидящего за столом и принимающего деньги, а Ригсби контролировал толпу, в то же время зазывая новых участников. Они робко посмотрели на начальницу, понимая, что им придется чертовски много заплатить за свой прогул. — Эй, Лисбон, не лезь без очереди! — крикнула леди позади нее. — Я думаю, она в любом случае не должна платить за это, — сказал еще кто-то из очереди. Чо просто пожал плечами и кивнул на объявление, висящее слева от него. «Пожертвуйте в Фонд помощи детям павших агентов. Поцелуй агента под омелой! 5 долларов за поцелуй в щеку. 20 долларов за поцелуй в губы. 100 долларов – О-Ла-Ла!» Глаза Лисбон расширились от настоящего шока: в центре комнаты, под большим количеством висящей под потолком омелы, стояла кабинка для поцелуев. В ней женщина увидела своего консультанта, стоящего в плюшевом колпаке Санта Клауса, надетым на его светлые кудри, и скупо раздающего поцелуи. — О. Мой. Бог, — пробормотала она про себя, когда женщина средних лет торжественно вручила Чо стодолларовую купюру. — Ух ты, миссис Помрой, вы так щедры! — сказал Джейн с убийственной усмешкой, что заставило женщин, стоящих достаточно близко, едва не падать в обморок от предвкушения. Джейн вышел из кабинки, подвел женщину к себе настолько близко, словно они остались совсем одни в целом мире и начал целовать ее, будто она была его единственной. Лисбон досчитала до десяти, потом до двадцати, прежде чем Джейн отступил. На лице женщины отражался такой экстаз, что Ригсби фактически пришлось сопровождать ее на соседний стул. Остальные зрительницы вздохнули с завистью, особенно те, у кого были только пятерки и двадцатки. Тогда Джейн увидел Лисбон, и его улыбка стала еще шире. — Побеспокоилась о том, чтобы сделать пожертвование, агент Лисбон? Она бросила на Ригсби и Чо взгляд, от которого расплавилась бы даже сталь, после чего подошла к консультанту. — Что здесь, черт возьми, происходит? — прошипела она Джейну. — У тебя есть разрешение на подобные занятия в центре вестибюля КБР? Джейн усмехнулся. — Конечно. Фактически это была идея Бертрама. Он вызвал для этого Ригсби, но давай просто скажем, что пожертвований не хватало. Я думаю, что он собрал около двадцати баксов. Потом настала очередь Чо, но, боюсь, его поведение отпугивает дам. Сколько ты собрал, Чо? — крикнул он своему коллеге. — Десять долларов, — ответил мужчина, без тени смущения. — Затем Ван Пелт заработала не меньше трехсот долларов, прежде чем отпросилась. Ты можешь себе представить разочарование мужчин, когда вызвался я? — Ну, не всех, — прокомментировала Лисбон с ухмылкой, и помахала мужчине, стоящему в очереди пятым. Джейн посмотрел туда и на мгновение вздрогнул от одной только мысли, но затем он улыбнулся и тоже помахал, хотя с гораздо меньшим энтузиазмом. Тогда мужчина соблазнительно махнул стодолларовой купюрой, и Джейн сглотнул. Никто не заметил краткой усмешки Чо. — Ну, это все на благое дело, — сказал Джейн. — Эй! — вмешалась очередная клиентка. — Обеденный перерыв почти закончился. Может вы двое могли бы продолжить этот разговор позже? — Да, — подхватили остальные. — Либо платите мужчине, либо выходите из очереди. Лисбон обернулась к непокорной толпе позади нее и поразилась тому, насколько похотливыми они все казались. Правда, о Джейне, с внешностью и обаянием Роберта Редфорда, ходили легенды, но она никогда не могла себе представить, что такое количество женщин мечтает заплатить за его внимание. Они, очевидно, не знали, в какое бешенство он иногда мог привести. Например сейчас. — Ну, Лисбон? — очнулся Джейн. Он достал из кармана небольшой пузырек с освежителем дыхания и брызнул в рот в знак приглашения. Лисбон покраснела. Остальные дамы, после того как слух, что она его босс распространился как лесной пожар, начали скандировать: "Поцелуй его, поцелуй его, поцелуй его!" — Ни за что, — сказала она, качая головой. — Ох, давай Лисбон! Это для детей, — и он пошевелил бровями, с изумлением глядя на ее смущение. — Ты не пожалеешь об этом, милая, — сказала миссис Помрой со стула, ее щеки все еще горели огнем. — Давайте, босс, — сказал Ригсби с усмешкой. Чо только покачал головой, до сих пор удивляясь, как он согласился быть частью этого сумасшедшего представления. Под боевой клич и свист она сунула руку в передний карман и торжественно достала пять долларов. — Я сожалею. Это все что у меня есть с собой, — сказала она. Ригсби взял ее деньги. — Продано! — сказал он радостно, но его лицо тут же вытянулось под раздраженным взглядом Лисбон. — Эээ… Ну, спасибо, босс. Дамы соответственно зааплодировали, и Лисбон, плотно закрыв глаза, шагнула вперед, подставляя Джейну ее щеку. — Я не делаю тебе прививку от гриппа, — пробормотал Джейн возле ее уха. — Расслабься. Она заставила себя успокоиться. Затем, к своему удивлению, она почувствовала, как рука Джейна нежно обхватила ее маленький подбородок. Она открыла глаза, чтобы увидеть его лицо намного ближе, чем она ожидала. Она ахнула от удивления, когда он накрыл ее губы своими. Он целовал ее медленно, соблазнительно, и, когда она открыла рот, чтобы возразить, что заплатила только за поцелуй в щеку, он использовал эту возможность и проскользнул внутрь своим языком. Он прижал ее к себе, а затем, когда его теплые руки остановились на каждой из ее розовых щек, он углубил поцелуй, сплетая их языки. У Лисбон закружилась голова. Она потеряла счет времени, но поцелуй, казалось, продолжался и продолжался. Женщина смутно слышала окружающие их смех и аплодисменты. Ее мир сузился до высшей красоты этого поцелуя, и она поняла, что целовался он, как делал почти все остальное - с умением эксперта. Неохотно, он замедлил свое нападение и отпустил ее рот, но только для того, чтобы оставить теплые и влажные поцелуи на ее раскрасневшихся щеках. — С Рождеством, Лисбон! — прошептал он, сверкая глазами. Они оба быстро дышали, хотя Джейн, будь он проклят, был в состоянии скрыть это гораздо более эффективно. Старый добрый Ригсби был рядом, чтобы поддержать ее, но она стряхнула его руку чуть ли не насильно. Ей удалось спокойно и с достоинством дойти до лифта под громкий смех и новые аплодисменты. Она снова поймала взгляд Джейна, когда двери лифта собирались закрыться. — Я ненавижу тебя, — прошептала она одними губами. Но он лишь подмигнул ей. Колпак Санты на голове консультанта возмутительно подрагивал от его беззвучного смеха. Конец