Байки деревни Скрытого Листа

— Как же ты так, Асума? — шокировано пробормотал Генма, не замечая, как Райдо дёргает его за мизинец, призывая помалкивать. Огромный бородатый ниндзя стоял, понуро ссутулившись, в самом центре осуждающе глядевших на него сослуживцев, словно и сам не понимал, как его так угораздило. Шиноби плечом к плечу привычно держались попарно. Генма с Райдо, Какаши с Ирукой, Изумо с Котецу, Эбису с Ибики… Так было всегда и на том стоял мир… — Подумай, какой пример ты детям подаёшь… — тихо проговорил Ирука, у которого душа болела не столько за целостность духовных скреп деревни, сколько за правильное воспитание подрастающего поколения. — Ребята… — Асума умоляюще протянул руки к бывшим товарищам, но те недоверчиво отступили на шаг, словно одно прикосновение оступившегося могло их замарать, — ну что же делать, если так получилось? — Лечиться тебе, Асума, надо, — осуждающе покачал головой Гай, закрывая плечом Рока, чтоб не смущать его юный неокрепший ум непристойностями. — Ведь не вчера же это началось… Асума закрыл бородатое лицо огромными ручищами. Могучие плечи затряслись в сдержанных мужских рыданиях. Это зрелище народ смутило, но не смягчило. Застукали-то Сарутоби с поличным… За несчастного Асуму сделал робкую попытку вступиться только Какаши Хатаке: — Чего вы на него набросились? Вот в книге «Приди-приди, рай» тоже про такое писали, что это, дескать, редко, но бывает. Природная аномалия, а человек не виноват… Хор возмущённых голосов совершенно потопил последние слова Копирующего. — Какаши! — орал на возлюбленного возмущённый Ирука, — я в конце концов все эти твои еретические книжонки выброшу! У нас дети растут! — Сравнил жопу с пальцем! «Ича-Ича» написана-то кем? Из-вра-щен-цем! Она и предназначена для извращенцев! — ярился Генма. — Нет, мы тоже молодыми были, — бормотал Эбису, поправляя очки, от возмущения сползавшие с элитного носа, — но чтоб с бабой!!! Морино с каменным лицом притянул учителя к себе на монументальную грудь и обнял за плечи. Под давлением общественности, а особенно — недоброго взгляда Ируки, Какаши умолк и потупившись, принялся ковырять пальцем карман разгрузки. — Брось ты всё это, Асума! — увещевал Аоба. — Брось и вернись! В коллектив! В семью! В работу! — Ребята! — рыдал Асума. — Не виноватый я! Она сама меня провожать пошла! Я и не помню толком ничего! Наутро проснулся, а невинности-то и нет! А теперь она беременная! Ниндзя дрогнули в едином порыве: — Ну бабы! Ну звери! — шептал бледными губами Райдо. — Что творят, что творят… — сокрушённо качал головой Ирука. — Братцы, Сарутоби хана… — у Гая от ужаса зуб на зуб не попадал. — Ну, ты это, держись, приятель, — закусив сенбон до побелевших губ и сжав кулаки, сквозь стиснутые зубы шептал Ширануи… Расходились уныло и неохотно, тревожно оглядываясь на медленно удаляющегося в сторону дома Юхи Куренай Асуму с поникшими плечами и опущенной головой. Человек он был, уже можно сказать, конченый. Ирука цеплялся за рукав Копии и выл в голос: — Я боюсь за Наруто, Какаши! И за Саске! Сакура подрастает, Хината, Ино! Что же будет? Какаши, бледный и задумчивый, трепал руку любимого, пытаясь успокоить. — Не надо, Ирука, не плачь. Я верю в них. Они шиноби и настоящие геи! В конце концов, они наши сыновья, а мы с тобой не какие-нибудь там извращенцы! Ирука немного успокоился и благодарно шмыгнул носом, прижимаясь к Хатаке на ходу. — Но книжки эти ты всё равно выбрось, — в который уже раз попросил Умино. — Чтоб духу их в доме не было. Не надо нам тут заразы всякой… И Хатаке горько-прегорько вздохнул, как всегда соглашаясь с Ирукой: — Хорошо, выброшу. Будь по твоему.