Байки деревни Скрытого Листа

В окнах этой квартирки на углу самого обычного для Конохи домишки было в этот глухой полночный час, как и полагается, темно. Но внутри ещё не спали. Хотя и находились прямо сейчас оба в постели. Абсолютную тишину порой нарушали лишь глубокие грудные вздохи. Один вздох звучал хрипло и виновато, другой — назидательно и с подтекстом. — Но Ирука… — наконец решился разорвать тишину ночи тот обитатель постели, что валялся с самого её краю. — Ты сам знаешь, не умею я во всю эту романтику. Ками знают, чего тебе в голову вдруг взбрело, что какой-то у нас там с тобой кризис приключился. Нормально у нас вроде бы всё. — Нормально, — ровным голосом откликнулся на это без энтузиазма Ирука. — Это-то и ненормально. — Тебя не поймёшь, — вздохнул ещё глубже прежнего Какаши. — С миссий я всегда сразу домой иду, что готовишь — ем и не жалуюсь, мимо унитаза не мочусь, сексом занимаемся… регулярно. — Регулярно, — окончательно потух Ирукин голос в ночи. — Ну скажи, ну что мне сделать, чтобы ты повеселел? — просительно проговорил Какаши. — Почему тебе скучно? Ирука вкусно и неспеша потянулся в постели: — Молчун ты, Какаши, — наконец признался он. — Для шиноби это замечательно, но вот в жизни… Хотелось бы и слова какие-нибудь от тебя слышать… Такие, знаешь, особенные… Со значением… Какаши надолго впал в ступор. — Со значением, говоришь? — выдавил он с трудом спустя некоторое время. Ирука вздохнул. Какаши помолился Ками-сама о вдохновении. Ками-сама не снизошёл к скромным потребностям джонина. — Ну… Это… Люблю я тебя, чо… — проскрипел Копирующий на свой страх и риск. По сосредоточенному молчанию Умино Какаши догадался, что номер не прошёл. Хатаке принялся судорожно припоминать самые патетические страницы «Ича-Ича». — Ты… красивый очень… — сделал он новый заход. — Хм, — с сомнением фыркнул Ирука. Тут Какаши с ужасом вспомнил, что лицо у его возлюбленного было располосовано огромным шрамом. Ирука очень не любил упоминаний про свою внешность. Больше никаких идей в голове у Какаши не осталось. Кроме одной. Вообще, слова, вертевшиеся на языке, были ужасно глупыми и решительно никуда не годились как Самые Главные в Жизни Слова, но Хатаке рассудил, что хуже всё равно уже не станет. И открыл рот… — Ирука, — решительно начал он и Умино шевельнулся рядом, запрокидывая голову и взглядывая на своего бестолкового спутника жизни снизу вверх. — Ирука, пойдём пожрём, а?.. И зажмурился, опасаясь открыть глаза и увидеть, что Умино решительно перетаскивает свои одеяло и подушку на диван в другую комнату — подальше от Какаши. Но вместо этого его голову неожиданно обхватили обеими руками и притянули вниз, к горячим губам. — Ты ж мой романтик… — прошептал Ирука ему в самые губы. — Ну пойдём… пойдём пожрём. Слова любви даются легко, когда идут от чистого сердца.