Я хочу...

В помещении играла тихая и плавная музыка. Хизаши лежал на заправленной кровати, глядя в открытое окно многоэтажки на город, захваченный злодеями. Где-то там стоят развалины U.А., которые ему показал Айзава, руины прошлой жизни где они были учителями. Тепло окутывало его, не смотря на то, что он был одет в самые лёгкие ткани: Шота любил смотреть на него всегда, но хоть какая-то одежда ему была нужна. Ямада почти не моргал, замерев, застыв, словно он статуя. Он отмер лишь когда открылась дверь, подымаясь, чтобы подойти к своему господину. — Как дела, любимый? — тихо сказал он, глядя на Айзаву, снимающего своё оружие. — Ужасно, — покачал тот головой, — Эти герои до сих пор пытаются спасти кого-то. Я так надеялся, что публичная казнь Мидории и Тодороки успокоит их, но видимо, этого будет недостаточно. Завтра расстреляют этого дрянного мальчишку — Бакуго, — он размял плечи. — Так хочется горячую ванну и фильм, — он улыбнулся, подходя к Хизаши и подымая его за подбородок. — Ты что, расстроился? — Нет, -Хизаши подался на встречу к губам Шоты, — конечно, нет. ЕМУ НЕЛЬЗЯ РАССТРАИВАТЬСЯ ДЕЙСТВИЯМ ШОТЫ. Шота прильнул к приоткрытому рту блондина, запуская руку в длинные волосы Ямады, по собственнически сжимая и углубляя поцелуй, беря полный контроль над ним. — Я пойду, сделаю нам ванну, — Хизаши улыбнулся, когда Шота оторвался тяжело дыша. Айзава ухмыльнулся, провожая взглядом покачивающиеся бедра. Ямада закрыл за собой дверь, не глядя в зеркало — он ненавидит своё отражение. Он ненавидит себя. Ямада настроил воду, чтобы она была такой, как любит Айзава. Подойдя к шкафчику, он открыл дверь и достал несколько ванных бомбочек и соль для ванн, случайно задевая бритву, которая упала в раковину. Хизаши замер, глядя на нее: он подарил её Шоте на его день рождения когда-то давно, когда они были учителями, ей Айзава вырезал свое имя и фамилию на коже прямо над сердцем. «Я хочу, чтобы все знали кому отданы твое сердце, душа и тело», «Тогда ты неверно написал, потому что они скорее сгорят в адском пламени, чем будут принадлежать тебе!». Шота тогда впервые изнасиловал его, потом избил кнутом, и Хизаши не ел всю следующую неделю. Ямада дрожащими пальцами поднял бритву, убрав обратно в шкафчик. Ванна была почти наполнена. Хизаши закончил приготовления и вернулся в гостиную, Шота уже был в халате. — Все готово, идём, дорогой, — тихо сказал он, подходя к хозяину и беря его за руку. — Тебе так не терпится? — он ухмыльнулся, плотоядно оглядывая тело блондина. — Да, — кивнул Хизаши, ведя его за руку в ванную. Его пальцы быстро развязали пояс халата, и тот мягко соскользнул на пол, оголяя предателя полностью. Шота же в свою очередь развязал узелок на шее Ямады, который и удерживал панчо на шее, от чего оно упало, оставляя Хизаши без последней защиты от вездесущих рук. Айзава первым опустился в ванную, подзывая Хизаши к себе рукой. — Спиной ко мне повернись, — мягко сказал он, и Ямада немедля выполнил указания. Обманчиво теплые руки медленно провели по его плечам, обхватили шею. Ямада слегка сжал губы, вспоминая, что когда его впервые вывели из подвала, и он вместе с Айзавой принимали ванну, тот резко опустил его под воду, также держа за шею. Проверка, Ямада не должен был сопротивляться, и он не боролся. Руки разжались, опускаясь ниже и лаская его грудь, бедра, ягодицы, Хизаши не шевелился: он знал, что будет дальше. *** Айзава перебирал его волосы, пока Хизаши лежал на его коленях и смотрел в экран. — Хей, милый, — вдруг сказал Шота, заставляя Ямаду немедля обратить на него внимание. — Что ты хочешь? — Того, что хочешь ты, — тихо ответил блондин, собираясь вернуться к экрану, но резко остановившаяся рука в его волосах насторожила,. — Я спрашиваю, чего хочешь ты, Хизаши, — более сурово сказал Айзава, слегка сжимая длинные волосы. Ямада замер, смотря в глаза Шоты. «Я… хочу никогда не знать тебя, вернуться в прошлое, лет на 18 и не позволить тебе победить в спортивном фестивале, хочу уйти, хочу свободы, хочу, чтобы ты исчез!» — Досмотреть фильм, — улыбнулся он, — и шоколад.