Теперь я твой папочка

Дазай — редкостная сука. Недоебанная и никогда не унывающая, раздражающая в любом своем состоянии. С красивой мордой и плоскими шутками, с постоянными отлыниваниями от работы детектива, с глазами цвета благородного говна. Чуя ненавидел Дазая Осаму с самой первой их встречи. Накахара-кун всегда пытался ударить посильнее и обозвать побольнее — хотя это редко удавалось. Дазай раздражал одним своим видом, и Чуя не скрывал своего гнева. Дазай был предателем для всей организации, и в первую очередь — для Накахары. Он остался один, без напарника и возможности использовать Порчу, без машины, на которую копил с шестнадцати лет и желания заводить новые знакомства. А Осаму свалил к детективам, ни о чем не жалея. А почему он вообще должен был это делать? У него все хорошо. У него новый протеже, новый напарник, новая жизнь, шанс забыть свое гадкое прошлое — все то, чего не было и не могло быть у Накахары. Вот почему Дазай — редкостная сука. Которую хотелось проучить за все это. Еще тогда, в подвале, после четырех лет разлуки, ему хотелось сделать не самые правильные вещи. Например, развернуть эту нахальную морду к стене и с силой прижать к ней же, желательно перед этим спустив штаны. Или вообще связать, утащить к себе домой и делать все, что душа хочет. Но вместо этого парень снова попался на очередную провокацию, проигрывая в считанные секунды. То же самое было и в битве с Лавкрафтом. И при том вонючем тумане, окутавшем Йокогаму. Этот, блять, урод посмел ткнуть его, Накахару Чую, грозу своего города, в свой пах! Хотелось ему там все откусить нахрен, чтобы знал, что так делать нельзя, но почему-то вместо этого мафиози уснул. А потом был гребанный Достоевский. Накахара не знал, кто хуже: Дазай с его вечными подъебами и шутками про рост или Федор, который даже в плюс тридцать ходит в своей ушанке. Пытается мозги свои законсервировать, или что? Но одно было точно. Эти двое — два сапога пара. Чуя ненавидел обоих одинаково сильно, а потому его трясло, когда он наконец-то выбрался из книги того придурковатого писателя из Гильдии. Не поддайся он на провокацию того идиота из Агентства — ничего бы не было! И вот ведь зараза, знал же, что Дазай — больная для Накахары тема… Теперь мафиози отдыхает. У него заслуженный отпуск на Мальдивах, он просто расслабляется, забывая обо всем. Ему не мешает даже хмурый Рюноске рядом, который на солнце вылезает так же охотно, как вампир. Да и Мори с Элис, пытающиеся нагнуть друг друга неподалеку, тоже не беспокоят. Мафиози отпивает из бокала холодного лимонада и блаженно прикрывает глаза. Кайф… Самый настоящий рай. Так и хочется растаять от блаженства и остаться здесь навсегда. Но уже спустя пару похожих мыслей бокал с прохладительным напитком бесцеремонно отнимают, а по ушам бьет знакомый смех. - Т-ты… — Чуя ошарашенно вскакивает и сдергивает с глаз солнцезащитные очки на лоб, так и замирая: ебанный Дазай с улыбкой на губах отпивает из его бокала и смеется. - И я тебя рад видеть, Чуечка! Детективы тоже здесь — это ясно по знакомым фигурам вдалеке. И ладно, пусть приезжают, но зачем они притащили сюда Дазая?! З а ч е м? Накахара поднимается и со всей дури бьет по коленке, понимая, что гравитация ему не поможет — не в этом случае. Дазай сгибается пополам от боли, и Накахара молча забирает свой напиток, ударяя еще раз — уже по лицу. Осаму тут же падает на спину, а мафиози с напускным спокойствием уходит вон с пляжа. Он обосновывается рядом с бассейном, а потом психует. Весь настрой испорчен появлением бывшего напарника, теперь Чуе и жизнь не мила — он злобно ставит бокал на стойку, разбивая его, а после и вовсе уходит в номер. Переждать, пока эти шавки агентства свалят. Но, как оказалось, перед Чуей встал сложный выбор: либо он вообще весь отпуск отсиживается дома, либо он все же берет и смиряется с тем, что теперь отдыхать детективы будут с ними. Как итог — под зонтом сидят двое мафиози с убийственной аурой. Чуя и Акутагава. — Рюноске… — из ниоткуда вырастает мальчик-Тигр. — Нам помощь твоего Расемона нужна. — Мг? — парень хмурится, его лицо искажается, а после он с тяжелым вздохом все же отрывает свой зад от покрывала и идет за радостным Накаджимой. Чуя, на свое несчастье, остается один. Мафиози даже не успевает расслабиться, как сзади появляется чертов Осаму. — Чу-у-у-уя, — никакой реакции. Сильные пальцы стискивают покрывало. — Чу-у-у-у-у-у-уя. Снова нет ответа. Дазай обиженно вздыхает и уходит — Чуя ликует, уже начиная расслабляться, как… Как на него выливают целое ведро морской воды! Дазай стоит и глупо лыбится, а Чуя… Чуя готов убивать, нахуй. — Дазай! — рявкает мафиози и одним рывком притягивает ебнутую шпалу к себе. Он валит Осаму на песок, вжимая его и придушивая. — Еще, блять, раз ты… — Птичка! — Осаму тычет пальцем в небо, и Чуя оборачивается. Детектив одним движением скидывает карлика с себя и встает. — Ну вот… У меня теперь везде в голове песок, как тебе не стыдно?! — Чего это с ними? — Ацуши удивленно провожает взглядом Дазай-сана и Накахару-сана, которые, кажется, играют в догонялки. Акутагава пожимает плечами и складывает на песок еще парочку ракушек. Почти весь день члены обеих организаций проводят у моря. Вечер подкрадывается незаметно, и вот уже воздух становится прохладным, ветер неожиданно ослабевает, а за морем начинает садиться солнце. Яркое, красивое, которое так и манит к себе. Чуя сидит и пытается лишний раз не шевелить поврежденной ногой — пока бегал за придурочным бывшим напарником, споткнулся об корягу и мордой шлепнулся в песок. Дазай, конечно, ржал, но теперь и сам лежит с синяком в пол-лица. — Ты такой злой… Ай! — Дазаю по голове прилетает новый удар, и детектив хнычет, продолжая разыгрывать тяжело больного. — Зло-о-о-о-о-ой. Чуя злой! — Молчи! — Чуя встает с песка и хочет уйти, но что-то идет не так: Дазай встает тоже, они оба поворачиваются в направлении друг друга и тупо сталкиваются, а Накахара, в довесок, поскальзывается на песке. — Блять! Оба валятся на землю и… Когда Чуя более-менее приходит в себя, то видит просто очешуенную картину — Дазай уткнулся мордой между его ног, и осознание этого факта, прокатывается приятной волной по организму Чуи, его член немного дергается, Осаму это отлично ощущает. Блять. — Что, на девочек уже не встает? — гогочет детектив, когда отрывает свое лицо от чужих шорт. — Или в пидоры заделался? — Пидор здесь только ты! — Чуя бьет кулаком по лицу, бьет сильно — и Дазай с тихим вскриком валится на землю, тупой башкой ударяясь о камешек. У него тут же на краткое мгновение темнеет перед глазами, он глухо стонет, а потом темнеет уже в голове — следующий прицельный удар карлика приходится прямо по виску. Сознание уплывает, махая белым платочком. Чуя не дурак — он понимает, что детектив без сознания. Лучшим вариантом было оставить его здесь, но в голове рождается более интересная идея. С трудом Накахара хватает тупую Скумбрию за ноги и тянет за собой к отелю. Никого вокруг нет, заметить его не должны. Идеально. Кажется, скоро Дазай будет не недоебаным, а выебанным. Вечер вступил в свои права — Агентство и Мафия устроили небольшой пикничок, правда, на открытой террасе отеля. Элис и Кека под руководством женщин постарше делали нарезки из фруктов, колбасы и сыра, Акутагаву отправили с Тигром тащить алкоголь — первый совершеннолетний, второй сильный — а Мори и Фукудзава остались просто говорить. Остальные блюда вроде мяса или салатов им должны были принести из отеля. То, что нет Чуи и Дазая, ребята все же заметили. Но искать их не стали — парни отделились от остальных еще днем, значит, у них наверняка были какие-то планы на вечер, верно? Ну, почти не ошиблись. У Накахары планы все же были, а вот насчет Дазая… Осаму шевельнул руками и тут же поморщился. Больно. Его связали? Да. И это не веревка, а крепкий кожаный ремень — шансы на побег уменьшались, но все же были. Все органы чувств начинали действовать урывками, постепенно. На языке почувствовался странный привкус, потом детектив понял, что он связан по рукам и ногам. И что на шее что-то вроде ошейника. Хм… Чуя решил пошалить? Хотя нет. Наверное, какой-то извращенец нашел его, одиноко лежащего красавца, и решил забрать себе. Однако тяжелые шаги разрушили вторую гипотезу. Дазай сглотнул и заерзал. — Бесишь, — донеслось сбоку, и Осаму понял, что ему еще и глаза завязали. Кажется, кто-то пересмотрел БДСМ-порно. Его лицо резко схватили за подбородок и развернули куда-то вправо, заставляя поморщиться. Больно! — Теперь вся твоя спесь ушла, да, идиотина? Ах да. Рот тоже заклеен. Ну блин, зачем так-то?! Это уже перебор! Его лицо наконец-то отпустили. Дазай тут же упал головой на подушку, напряженно вслушиваясь в то, как Чуя ходит по комнате. Вот мафиози встал с кровати и закрыл дверь, вот подошел к шкафу и что-то оттуда взял. Отошел чуть дальше — на кухню, кажется, потому что хлопнула дверца холодильника — и что-то поставил на стол. Звон бокалов. Пить будет? А как же Дазай?! — Хм, — послышался смешок, и мужчина явственно ощутил, как его придавливают к кровати. Грубые мозолистые руки заскользили по тощим ногам, ощупали их и совершенно спокойно, словно это каждый день бывает, стянули с Осаму шорты с крабами. Тот дернулся. Трусы трогать не будешь? Блин. Их тоже сняли. Холод тут же прошелся по коже, заставляя поморщиться и свести ноги. Чуя куда-то отшвырнул вещи и плюхнулся задницей прямо на пах Дазая — тот мыкнул. Блять, это как-то уже совсем не весело, Накахара. Прекращай. — Ты всегда, блять, бесил меня до скрежета зубов, — с Осаму начинают стягивать рубашку, а потом, психуя, просто ее рвут. Эй! Она совсем новая! — И эта твоя напускная веселость, и то, что ты свалил в свое гребанное агенство. Ты правда думаешь, что, уйдя к ним, будешь хорошим? — Чуя, что странно, не кричал. Он говорил вполголоса, начиная самое худшее — бинты быстро исчезали с тела, пока Дазай все больше нервничал. Не на это он рассчитывал, когда бесил Чую! Нож ненадолго коснулся кожи. Сука, убери, холодно! — Нет, Осаму, ты еще более отвратительный человек, чем я. И даже детективы тебя не исправят. Хотя сейчас не об этом. — Мм? — Дазай вопросительно замычал, пытаясь понять, куда ушел его напарник. — Сейчас, Осаму, — Чуя плюхнулся на кровать. Он явно что-то принес, и это что-то оказалось двумя подозрительными вещами. Дазай охнул и зажмурился под повязкой, когда его достоинство взяли в руку и начали быстро и грубо дрочить. — Ты поймешь, что не всегда надо выебывать мозги окружающим своим поведением. Или эти окружающие, — что-то холодное коснулось ануса и начало вторгаться внутрь. Детектив прогнулся и завозился, пытаясь избежать этого, но места не хватало. — Выебут тебя. — Мм!!! Закругленный кончик ввинтился внутрь, и Дазай забился. Больно! Эй, ты, а побольше взять не мог?! Как будто биту ввели внутрь, начиная ею там еще и двигать. Задница детектива разрывалась на куски, как и его гордость, но он терпел, с трудом пытаясь сдержать стоны боли. Капсула внутри наконец-то успокоилась и перестала раздражать своими движениями. Член снова тронули, но уже не так, как раньше. Его, едва поднявшийся, обвязали какой-то веревкой, похожей на галстук. Погодите-ка… Капсула начала вибрировать, и Осаму вскрикнул в кляп, тут же сводя ноги — но все равно это уже было бесполезно. Чуя с удовлетворением отстранился, брезгливо вытер руки об полотенце и стал наблюдать. Член в штанах неумолимо начал наливаться кровью. Дазай мыкал и хныкал, бил связанными ногами о постель, но Чуя был неумолим. Первой скорости мало, ты, ублюдок! Ах… Тут же вибратор включился на третью, а через пару секунд вернулся снова на первую. Сука… Сука! — Нравится, Скумбрия? — промурлыкал Чуя, носком ноги касаясь чужой задницы. Дазай замер, потому что вибратор перестал действовать, но мафиози только большим пальцем поправил капсулу и возобновил пытку. Детектив замычал. Блять… Его член уже давно стоял, потому что вибратор был просто огромных размеров и по простате въезжал на раз-два. — Вижу, что нравится… Давай, давай, терпи, мы только начали… «Только начали?!», — пронеслось в мозгу детектива, но додумать он не успел — новая порция сильной вибрации выбила из головы все мысли. Ох, блять… Вибратор исчез из задницы слишком неожиданно, оставляя после себя пустоту. Дырка Дазая тут же сжалась, его член дрогнул, а по тощему телу словно в издевку заскользила вещь, похожая на… — Мм?! — грудь обдало болью и жаром. Мужчина выгнулся, с ненавистью дергая ногами. Чуя опять начал щекотать его кожу кончиком, после ударяя — еще сильнее, чем в прошлый раз — на бедре точно останется отметина. — Мх! М! — Молчи, сученька. Ты же у нас гребанный мазохист! — Чуя хихикнул и ударил по животу, который тут же поджался. — Ты же для этого бесил меня постоянно, потому что тебе нравилось, когда я бью тебя, да? — Дазай замотал головой. Плетка остановилась. — Нет? Значит, я заставлю тебя полюбить боль. Рука со шлепком опустилась на тощую задницу, со рта сняли кляп — Дазай наконец-то смог вздохнуть. Правда, ему тут же зажали этот самый рот рукой на мгновение — Чуя снова ударил его рукой, и Осаму хрипло пискнул. Блять! Сука, да ты… Плетка снова опустилась на кожу — и Дазай выгнулся. Больно-больно-больно, и вместе с тем приятно. Да, он гребанный мазохист, но это все же слишком! Чуя хмыкнул и остановился. Ему стало неинтересно играть так, он придумал новое развлечение. Дазай только удивленно что-то пробормотал, когда его руки отцепили от изголовья кровати, а после перевернули, поставив на локти и колени. М-да. Охрененная ситуация! Дазай только сглотнул, когда его задницы снова что-то коснулось. Что-то упругое и… — Нравится? — Осаму засмеялся. Но надрывно, с перебоями — все же не совсем удобно трепать языком, когда тебе пихают резиновый член в задницу. — Не знал, что коротышки бывают такими… Извращенцами, — тут же дилдо внутри сделало очень резкое движение, задевая простату, и Дазаю стало не до разговора. Ему, блять, уже плохо было от возбуждения. Ебанный галстук не позволял спустить, и яйца уже болели от напряжения. Но каждый раз, когда рука тянулась к члену, ее быстро хватали и возвращали куда надо. В этом случае — на конец игрушки, которая вошла на всю длину. Чуя развязал Дазаю только одну руку — ох, и на том спасибо! — но как следует испытать торжество Осаму не успел. Его опять начали пихать и хватать за что попало, пока Дазай носом не уткнулся в постель горящим от напряжения и возбуждения лицом и не начал хватать кончик игрушки и немного двигать его. Шорох ткани напряг Осаму, и не зря — он только удивленно выдохнул, когда его погладили по голове, словно пса, и ткнули что-то между губ. Что-то закругленное, горячее и с отвратительным привкусом. — Давай, сучка, бери в рот, тебе же не впервой! — любовно и гадко сказали откуда-то сверху. Дазай про себя отметил, что Чуя наконец-то выше него, и мысленно поржал. — Я жду. — А я не буду! — капризно пикнул Осаму и тут же взвыл — этот ублюдок начал трогать его и так уже каменный член! С-сука, перестань, больно! Л-ладно, намек понят, коротышка, твоя взяла. — Кхр… Дазай потянулся искусанными губами в пустоту, потому что до сих пор ничего не видел. Ему снова присунули между губ, и Осаму завозился, стараясь облегчить себе страдания: одна рука массирует анал, вторая связана, как и ноги, он отклячил задницу кверху и теперь должен отсосать одному злобному гному. Отличное начало отпуска, не так ли? Чуя устал ждать, а потому он покрепче схватил волосы детектива и вильнул бедрами. Осаму шикнул, распахивая пошире рот и поджимая зубы. Он был той еще шлюхой, это факт, но до сих пор не спал с мужчинами. Никогда. Поэтому такой опыт был ему все же в новинку. Головка стала заходить все дальше, и Дазай наконец-то начал двигать головой. Накахара заулыбался, как сытый кот, смотря снизу-вверх на охуительную картину. Парню было жаль, что он не сделал так раньше, ведь то, что он нагнул именно Осаму Дазая, возбуждало посильнее всяких афродизиаков. Крупный член с трудом поместился в рот, и Осаму подавился — неприятно, блять. Но делать нечего, он сейчас никак не сбежит, потому придется постараться. Мужчина двинул головой, пропуская возбужденный член как можно глубже, но не прямо, чтоб до горла, и тут же выпустил его. Языком неумело повозил по головке, провел короткую линию по длине всего достоинства и тут же начал пихаться, мол, подними выше. Чуя с улыбкой развел ноги шире, но вовсе не для того, чтобы его выебали — это он сейчас хорошенько выебет чей-то поганый ротик. Дазай фыркнул и сглотнул слюну. Бесит, это настолько отвратительно на вкус, что даже стряпня Кеки отдыхает. Детектив потянулся лицом к яйцам, или куда там он уткнулся, и до Дазая наконец доперло — с Чуей шутки про маленький член уже не актуально. Но у него просто огромный… Блять, опять слюна потекла. Осаму обхватил ртом крупное яйцо и пососал его, стараясь сильно не брать в рот — все-таки откусить Чуе там ничего не хочется. Выпустив его изо рта, Дазай принялся за другое, но это уже он обхаживал подольше. Однако кое-что детектив забыл — игрушка тоже должна работать на благо процессу, и Чуя ему об этом напомнил. — С-сука… — прошептал Осаму и, чтобы лишний не возникать, опять принялся сосать. — Сука здесь только ты. Работай, давай, — Осаму сморщился, но продолжил сосать. Вот только он не ожидал, что Чуя начнет двигать бедрами, и что ему придется давить рвотный рефлекс. Член отдался где-то в желудке, когда Осаму взял слишком глубоко. Но хоть какой-то плюс от всего этого был — в следующий раз будет куда лучше стараться. Дазай подумал об этом и фыркнул снова, незаметно вытаскивая руку из-под своего тела. Он обхватил ею член и начал попутно дрочить слизню. А Чуя им точно был — смазки пиздецки много, как и слюней. Ну же, блять, кончай, я уже задолбался — об этом говорил весь вид Осаму. Неожиданно его остановили, руку убрали и начали буквально насиловать его рот — Дазай только и успевал мычать и хныкать. Член быстрыми упругими толчками двигался во влажной тесноте рта, раздражая. Дазай давился, закатывал глаза, но терпел. Чуя спустил прямо ему в рот, за весь процесс лишь пару раз хрипло выдохнув. Тут еще надо посмотреть, кто из них больший бабник. — Проглатывай! — вполголоса рявкнул Чуя, когда Дазай попытался выплюнуть. Детектив только высунул язык, демонстрируя белые капли на нем, и тут же все проглотил. Блять, какая гадость! У-у-у-у-у! — Хороший мальчик. А теперь папочка сделает тебе приятно. — Папочка? Быстро же ос… Аф! — юноша выгнулся, потому что гребанный галстук убрали и… Да, да, блять, ну наконец-то можно нормально кончить! Сука… Чтобы Дазай еще раз подписался на такое… Спермы было много, потому что терпел Осаму долго. Детектив завалился сперва на живот, потом перевернулся на спину. Его ноги развязали, и он наконец-то смог ими пошевелить, а вот рука пока еще продолжала оставаться на привязи. Эй! Чуя что-то сделал, завозился, и ноги Осаму резко дернули вверх, отчего детектив охнул. Он отлично понимал, зачем это, а потому без зазрения совести обвил лодыжки вокруг сильной шеи. Чуя приподнял брови. — Даже не скрываешь того, что ты шлюха. Бесишь, — прорычал Чуя, снимая и поводок тоже — им, кстати, мафиози так и не воспользовался. — Но ты не против эту шлюху выебать, ведь так? — провокационный вопрос окупил себя — кулак прилетел точно в нос. — Бесишь. Крупная головка уткнулась в и так уже растраханное колечко мышц, игнорируя то, что там уже был другой член — и как Осаму все еще его терпел? Дилдо немного вынули, а потом и вовсе убрали из тела. Ну, наконец-то, а то чувство, как при запоре, честное слово! Но недолго Осаму радовался — в него вошли одним толчком. Т-тише нельзя?! Дазай сердито фыркнул, и тут с него сняли повязку. В комнате было темно, поэтому Дазай с легкостью увидел дорого обставленный номер, грязное покрывало и облизнувшегося мини-мафию. Чуя схватил его коленки на своих плечах, сжал их до синяков и начал двигаться. Член был огромным, он отдавался почти в горле, когда Накахара входил особенно глубоко. Дазай под ним стонал, но коротко, урывками — нет, он не признается, что ему нравился процесс. Чуя взял медленный, тягучий темп — Осаму возбудился за пару минут, а потом остановился. Детектив заинтересованно поднял взгляд. Его ноги скинули с плеч — получилось, что ими Дазай обнимал Чую. А потом сильные руки схватили его за шею и сжали. Д-да, да! Темп стал бешеным, руки на горле сжимались до полного отсутствия кислорода — и все это настолько сильно нравилось Дазаю, что тот спустил снова, прогибаясь в спине. Чуя, еще не удовлетворивший свои желания, рывком перевернул детектива на живот, вздернул ему бедра и вошел снова — Осаму взвыл. Он кончал всегда ну максимум два раза за процесс, а тут три! Яйца уже ныли от такого напряжения! Чуя снова поставил его раком, и теперь реально кайфовал — он нагнул Осаму в прямом смысле этого слова. Пот стекал с обоих градом, оба были грязные и уставшие, но возбуждение никуда не делось. Накахара буквально вдалбливался в его раскрасневшуюся дырочку, и Дазай, не сдерживаясь, только и делал, что стонал. Оргазм подступал все ближе, Осаму насаживался уже сам, пытаясь попутно хоть немного подрочить — но нет, его руку прижали к кровати и с силой вдавили в нее же. Дазай с писком кончил, стоило Чуе в первый раз за вечер укусить тупую Скумбрию в шею до крови, до огромного следа их недавней страсти. Мафиози тоже с удовольствием толкнулся до конца и хрипло застонал, спуская внутрь. Сперма заполонила Осаму изнутри, и… И он, если честно, никогда не чувствовал себя настолько удовлетворенным. Дазай просто упал на кровать, не в силах пошевелиться — ремень с его руки сполз, позволяя наконец нормально лечь. Как неожиданно, хах. Осаму сыто заурчал и только возмущенно дернулся, когда в него что-то кинули. Это… Одеяло? Ого, какая забота. Накахара, ты ли это? — Спишь здесь, завтра вернешься к себе, — Дазай только мыкнул и завозился как можно аккуратнее — поясницу адски тянуло, он завтра точно сесть не сможет. Детектив ногами сбил грязное мокрое покрывало на другую сторону кровати и немного укрылся пледиком, мгновенно вырубаясь. Наверное, он не зря бесил Накахару — для такой охуенной ночи можно было и постараться.

***

— Дазай-сан, а где вы вчера вечером были? — Ацуши удивленно уставился на коллегу. — Мы без вас и Накахары-сана устроили пикник. — Да так, гулял! — Осаму потянулся. — Садитесь, сенсей, — Акутагава указал на место рядом с собой. Завтрак им уже подали, многие приступили к еде. — Да нет, я лучше постою, я не голо… Гкрх! — Чуя одним рывком усадил бывшего напарника на стул отчего того пиздецки перекосило. — Он будет жрать. Да, Дазай? — Чуя с улыбкой облокотился на стул. Детектив, едва не плача, закивал. — Вот и славно. А потом мы пойдем гулять! Все за столом уставились на это. Эм… Это точно Чуя? Странный он сегодня. Но вместо обоснования своих поступков мафиози взял стакан с лимонадом и ушел к морю. Дазай снова что-то заговорил, стараясь не поворачиваться. После плотного завтрака детективы и мафиози гурьбой повалили к морю. Чуя уже был там -сытый во всех смыслах, довольный, и даже тупая морда рядом не портила настроение. Наоборот, хмурое лицо Дазая только доставляло Накахаре удовольствие. — Ты злой коротышка, — пробубнил Осаму, ворочаясь на шезлонге. Чуя ухмыльнулся в своей обворожительной манере и хрипло сказал: — Зато… Теперь я твой папочка. Думаю, сегодня вечером можем повторить, мне понравилось. Дазай заскулил и сжался, уже заранее продумывая план побега. Ладно, может, этот отпуск будет и не таким уж и плохим.