Мы знаем это слово с совсем юного возраста.

R
Завершён
30
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 235 слов, 1 часть
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
30 Нравится 3 Отзывы 7 В сборник

Часть 1

Настройки
      Это невозможно. Это просто невыносимо, это как порыв, который душит, рушит всю окружающую тебя реальность, ломает все представления о ней, ломает барьеры, которые ты создавал годами, ломает тебя, в конце концов. Ты не знаешь, хочешь ты плакать или улыбаться, стоит ли тебе быть нежным и искренним или же лучше проявить настойчивость, показать сокрытую в тебе страсть. Ты теперь ребенок, ты пробуешь то, чего не было ранее, это впервые, ты боишься сделать что-то не так, боишься выставить себя в дурном свете, облажаться, ох, а ты ведь в этом мастер, лажать-то тебе не впервой. Ты словно делаешь маленькие шажки по тропе, ведущей к неизвестной, всепоглощающей, ужасающей-пугающей-страшащей твой неокрепший в делах подобного рода разум: топ-топ-топ.       Чертова, блять, любовь.       Мы знаем это слово с совсем юного возраста. Это слово везде: на обложках и страницах книг, на экранах телевизоров (будь то чернушная комедия или лютый хоррор), на вывесках кафе и псевдомодных магазинов, в рекламах соков и детских завтраков, на упаковке от жвачки или туалетной бумаги, в песне твоего любимого смазливого исполнителя, в статусе твоей одноклассницы, внутри эпителия на запястье кассирши из соседнего молла. Любовь, любовь, любовь.       Мы знаем это слово с совсем юного возраста. Это чувство, которое мы жаждем испытать будто бы заранее, не понимая его суть, увидев лишь ту часть айсберга, которая открыта над толщей ледяной воды. Мы хотим понять, что такое поцелуй. Почувствовать чьи-то губы на своих, узнать, каково это, когда чужой язык вырисовывает круги у тебя во рту. Мы хотим понять, что такое секс. Действительно ли в первый раз будет больно, действительно ли член может быть таким твердым, как его описала сочными криками пухлогубая красотка с порнхаба, действительно ли существует оргазм и действительно ли половой акт заканчивается чем-то вроде “м-мм, да, ДА, я кончаю КОНЧАЮ, черт возьми, да, ДА, ДА”.       Мы знаем это слово с совсем юного возраста. Любовь. Почему, говоря об этом интимном, нежном, глубоком чувстве наш интерес неизменно уходит в сторону полового акта? Почему бы не подумать о том, как приятно наверное держать человека за руку и ощущать комфорт и покой, ощущать теплоту, взаимность, понимание?       Когда внутрь меня впервые вошел член я не испытала ничего. Боли не было. Не было разочарования от того, что боли не было.       Все говорят о любви. Все думают о сексе.       Я поняла, что не хочу больше говорить об этом. И думать тоже.

***

      Она. Она. Она это хаос в моем спокойном мире трагического подросткового саморазрушения, пришла, взмахнула светлыми локонами и напрочь разбила устоявшиеся для моего разума нормы вроде “если хочешь расслабиться – возьми бонг”, “если хочешь испытать счастье – сунь под язык Молли”.       Счастье. Новые нейронные связи для этого старого слова сформировались нереально быстро. Теперь счастье рядом с её именем, теперь счастье возможно только рядом с Джулс.       Одним из самых опасных классов наркотиков считаются опиаты. После их длительного употребления ваши сосуды становятся похожи на хрупкие нити, ваш мозг превращается в кладбище нейронов, сердце, печень и почки готовятся писать предсмертные записки, кровь не течет по венам, а еле перетекает от пункта в пункт. Вы теряете самоконтроль. Вечное раздражение, озлобленность, непонимание происходящего. Да и к чему мир вокруг, когда есть весьма четкая цель на ближайшую вечность – достать дозу.       Она это хуже. Хуже самого опасного опиата. Сидя на героине ты можешь выкарабкаться. Если есть люди, которым не наплевать на твой едва ползающий по миру зад, они пихнут тебя на реабилитацию, где тебя постепенно откачают, где тебе дадут замену той хрени, которая будто въелась в твои ДНК, где ты будешь посещать анонимную группу поддержки и обсуждать твою проблему, проблему, которая стоила тебе всех связей, всех доверительных отношений, всех стремлений.       Она это хуже, потому что нет группы поддержки людей, подсевших на Джулс. А если бы и были, то что? Мелкие дозы морфина, которые своевременно вводила бы заботливая медсестричка, не утихомирят боль, если я буду знать, что этот концентрат всего того, чем мне теперь мил этот мир, больше не улыбнется мне.       Все говорят о любви. Все думают о сексе.       Когда я впервые увидела её, я поняла, что хочу больше говорить об этом. И думать тоже.

***

      Заводя новые приятные знакомства, я мысленно разделяла людей на две команды: в левом углу поля команда “Наверное, было бы здорово дружить с тобой”, в правом углу их противники – “Я хочу отношений с тобой, я хочу тебя”. После появления Джулс ситуация поменялась: “Те, кого я знала до Джулс” теперь стоят против непобедимых героев команды “Джулс”. Я подумала тогда “хочу просыпаться с тобой, хочу готовить с тобой завтрак и ездить в школу на велосипедах, так, чтобы ты была впереди, и я могла смотреть на то, как в твоих волосах блестит солнце пока с ними играет ветер, я хочу, чтобы ты видела меня”.       Джулс меня видела. Но кроме меня-Ру она видела наркоманку-Ру.       – Я не хочу быть твоим другом, если ты не перестанешь употреблять.       Знаю, что нельзя так говорить, но наркота – это круто. До определенного момента. И любовь, честно говоря, тоже круто. До определенного момента. До момента, когда это становится сложным, до момента, когда тебе приходится делать выбор.       В моей ситуации выбор был очевиден.

***

      Я трогаю твои волосы, они так картинно спадают к плечам, если бы я только умела рисовать, боже, впрочем, как передать эту нежность, хрупкость, это изящное чудо мазками кисти или словами, как объяснить те чувства, что пульсируют по моему телу в моменты, когда я касаюсь твоей кожи, бледной, точно фарфоровой, теплой, а когда неловко утыкаюсь носом в шею и делаю вдох и ощущаю аромат, твой аромат, черт, черт, это ли не идеальный момент. Я улыбаюсь, я правда улыбаюсь, это счастье струится изнутри, не хочу и не сдерживаю его, открыто показываю свою зависимость от твоего присутствия рядом со мной.       Ты часто смеешься, ещё чаще ты задумываешься, лицо твоё в такие моменты покрывается паутиной чуть строгой серьезности, ты холоднеешь, ты уходишь извне внутрь. Что там? О чём там? Почему существуют эти моменты, когда ты выбираешь ‘там’, а не ‘здесь’?       Было странно, когда это случилось впервые.       Не сразу, чуть позже, настаёт момент, когда твоё дыхание замедляется и с каждым выдохом ты выпускаешь весь свой запас кислорода. И всё замирает. Сердце, лёгкие и наконец мозг. И всё, что ты чувствуешь, чего желаешь и что стараешься забыть, меркнет. И вдруг ты снова даёшь телу воздух, ты даёшь ему жизнь.       Когда это случилось впервые, я перепугалась и хотела вызвать скорую, лечь в больницу, чтобы меня спасали капельницами и яблочным соком.       Со временем я хотела только этого – целовать тебя.       К чему вообще ведутся все эти мысли, пора уже сделать вывод, наверное. Кто-то когда-то решил всё за нас: утром нужно напрячь свои мышцы и встать, нужно получить образование, найти хорошую работу, нужно уважать своих родителей, нужно уступать беременным женщинам в транспорте. Не нужно воровать – это плохо. Нужно платить налоги – это хорошо.       Наркотики – это плохо. Любовь – это хорошо.       Мне кажется, люди, которые составляли большинство устоев, на которых сейчас пошатываясь держится наше общество, сами были под кайфом. Какого черта? Почему я должна испытывать стыд за свои действия? Почему должна ощущать на себе ненависть? Почему то, что я закинусь окси, это опасно и неправильно? Почему то, что я влюблюсь и буду чувствовать себя на грани при каждой недомолвке, это нормально и безопасно?       Сколько вреда принесли наркотики в этот мир? А любовь?       Мы знаем это слово с совсем юного возраста. Я хочу, чтобы с раннего детства нам объясняли реальное значение этого слова. Любовь – это ценный дар, это близость, это честность, это искренность, это теплота улыбок, это жар касаний, это звон смеха, это хриплость стона. Любовь – это роковое проклятие, это удушье в ночи, это горечь слёз, это холод расстояния, это скоротечность времени, это пытка, это наркотик.       Люблю тебя.       Я люблю тебя.       – Джулс, я люблю тебя.
Примечания:
30 Нравится 3 Отзывы 7 В сборник
Отзывы (3)