Первый и единственный

Ёхан очень любил своих младших сестричек. Ким Нине было 11 лет, а Ким Мина была на четыре года младше её. Госпоже Ким было тяжело следить за своими детьми, поэтому Ёхан пытался всеми силами помочь, чтобы его маме было легче. Он проверял задания, которые девочкам задали в школе, следил за тем, чтобы они не пропускали приёмы пищи, перебинтовывал их ранки после энергичной прогулки, читал Мине на ночь сказки и покупал книжки Нине, которые она так любила. Сестрички Ким очень хорошие и добрые девочки, прям ангелочки. Но эти ангелочки вмиг могли стать чертятами, главной целью которых было вывести старшего братика из себя. И сейчас они пытались сделать это, пока Ёхан собирался на свидание. Нина прыгала на его кровати, а Мина каталась «сосиской» по полу, путаясь у него под ногами. — Ну, оппа, куда ты идёшь?— допытывалась Нина. — Оппа, почему ты это от нас скрываешь?— вторила своей старшей сестре Мина, дёргая братика за штанину джинс. — Я иду на работу. Нет, ну, а что вы ещё хотели услышать? Во-первых, если бы Ёхан сказал им, что идёт на свидание, то сёстры начали изводить бы его насчёт того, что он променял их, своих родных сестёр, на какую-то девку(в нашем случае парня). Во-вторых, если бы Ким ничего не сказал, то его бы точно из дома не выпустили. — Но ты никогда не ходил на работу в субботу вечером. И маме ты ничего не сказал. Это как-то подозрительно,— Нина села на кровать, закинув ногу на ногу, и сделала задумчивое лицо, хмуря свой маленький носик. Её любимым персонажем из книг был Шерлок Холмс, и в такие моменты она становилась детективом, который пытался раскрыть «злые» умыслы Ёхана. — Во-первых, у мамы сильно болит голова, и если вы её разбудите, неделю останетесь без сладкого,— у Мины и Нины рты раскрылись от такой угрозы.— Во-вторых, я всё рассказал маме. Ёхан отвернулся от них, ставя в этом разговоре точку. Он убрал ненужные вещи в шкаф и пошёл в прихожую. Когда Ёхан натягивал куртку, то на него налетели два маленьких ураганчика, которые начали обнимать его. — Оппачка, миленький, ты только не обижайся на нас,— Мина запрыгнула на него и со всей силы обняла за шею. — Оппа, ты же даш нам конфетки, если мы будем хорошо себя вести,— протараторила Нина, хватаясь за куртку брата. Ёхан присел на корточки, опустив Мину на пол, и обнял своих сестричек. — Я дам вам конфеты, если только вы поцелуете своего оппу,— Ёхан улыбнулся и подставил девочкам свои щёки. — Мы очень любим своего оппу,— в один голос сказали сёстры Ким и звонко поцеловали брата. ХХХХХ Усок с Ёханом договорились встретиться у главного входа сеульского центрального парка. Ким старший объяснил выбор этого места для свидания тем, что он хочет наконец-то побыть в тишине. Ёхан так боялся опоздать, что приехал на сорок минут раньше, и всё это время он провёл в раздумьях. Как теперь ему вести себя рядом с хёном? Как обычно? Или по-другому? А как это «по-другому»? «Твою мать, как же сложно,»— подумал Ёхан, схватив себя за волосы и массируя кожу головы. — Ёханни, с тобой всё хорошо?— Ким поднял голову и увидел своего хёна. От неожиданности младший резко подскочил, из-за чего немного смутился и и опустил голову вниз, как провинившийся ребёнок. — Да, всё хорошо, хён,— невнятно промямлил он, всё ещё не поднимая взгляда. — Я тебе говорил, что ты выглядишь мило, когда смущаешь?— Усок улыбнулся и обнял своего тонсена за талию, носом упираясь в его открытые ключицы. Ёхан обхватил своими руками хёна за плечи. Объятья Усока всегда успокаивали его, в них он чувствовал тепло и заботу своего любимого человека. Именно этот жест дал понять Ёхану, что ему не стоит ни о чём беспокоится, главное, что они сейчас вместе, а всё остальное— это дело десятое. — Пошли?— спросил Усок, заглядывая в глаза цвета кофе. — Угу,— Ёхан выпустил хёна из своих объятий и уже собирался начать идти, как его остановили. — А что это у тебя здесь?— старший схватил тонсена за руку и оторвал листочек, наклеенный на скотч. — Что там?— младший взял листочек, на котором детским почерком было написано «индюк». — Остроумно. — Хрен они теперь у меня конфеты получат,— начал возмущаться Ёхан на своих сестёр.— А я ещё думал, почему на меня так странно смотрели те девушки. — Значит, мне стоит сказать твоим сестрам спасибо,— Усок смял маленький листок и выкинул в ближайшую урну.— Потому что тогда эти девушки смотрели бы на тебя, как на потенциального партнёра. А смотреть так на тебя могу только я. Так что, пошли уже,— Ким старший взял большую ладонь своего тонсена и потащил его в парк. ХХХХХ Осень— замечательное время года. Листья меняют цвета и опадают на землю, создавая красочный ковёр, который хрустит под ногами. Маленький дождик освежает, благодаря ему можно почувствовать себя свободным после тяжёлого дня. Этот дождик может перейти в сильный ливень, от которого все прячутся. Но люди, которые умеют по-настоящему наслаждаться этим, останутся стоять, раскинув руки в стороны, ведь только под дождём они чувствуют себя живыми в искусственном мире большого мегаполиса. Осень— это смерть. Она забирает жизнь у листьев, травы и земли. Деревья становятся голыми, кажется, что их беззащитные ветки могут сломаться от сильного ветра. На земле появляются трещины, которые так же, как и глубокие морщины на лице человека, уродуют облик природы. Но смерть— это не конец. Смерть— это начало. Начало новой жизни, которая появится через несколько месяцев весной. Осень— это проводник между старой и новой жизнью. Осень в этом году в Сеуле выдалась холодной. Сильный ветер заставлял покрываться мурашками незащищённую кожу. Так как солнце уже село, у людей, гуляющих по извилистым дорожкам, больше не осталось источника тепла. Ёхан почувствовал, как пальцы хёна закоченели, но Усок не стал жаловаться, так как не хотел прерывать тактильный контакт. Поняв это, младший положил их переплетённые замком ладони в карман своей куртки. Усок лишь на мгновение перестал говорить, чтобы посмотрел на своего тонсена с благодарностью и подарить нежную улыбку. Ёхан слушал речи хёна краем уха, его больше волновала ладошка старшего, которая сейчас была полностью в его распоряжении. Кожа на ней была нежной, пальчики тоненькими, и она сама была раза в два меньше ладони младшего. Ёхан изучал кисть Усока, ощупывая и поглаживая её. — Эй, щекотно,— старший взвизгнул, потому что боялся щекотки, но младшего это не остановило. Кожа Усока притягивала к себе, один взгляд на неё заставлял захотеть её потрогать, поэтому Ёхан не мог в данный момент отказать себе в этом удовольствии. Но старший не смог терпеть эти муки, поэтому он резко остановился, выдернул свою кисть, потом взял обе ладони младшего так, что они оказались сжаты в кулаки и перехвачены со стороны пальцев ладошками Усока. Две эти «конструкции» Ким положил в карманы Ёхана и прижался всем телом к своему тонсену. — Я же сказал, что мне щекотно,— Усок стоял и балдел от того, что его ладошки теперь находятся в тепле и что он сейчас обнимается с дорогим ему человеком. Ким знал, что он та ещё мразь. Усоку плевать на людей, которые окружают его, он может без угрызения совести унизить и растоптать их в пыль, потому что все они могут предать, больно ранить и убить последнии живые участки его души. Но старшего сделали таким обстоятельства. Только при дорогих ему людях он может расслабиться и показать свою душу. К сожалению, таких людей немного. Всего-то родные бабушка с дедушкой и Ёхан. Вот люди, с которыми он может быть настоящим и счастливым. Если Усок потеряет и их, то точно больше не сможет жить на этой земле. Он умрёт, как один из этих многочисленных листиков. Ким будет растопчен и разорван на кусти. — Ёханни, ты же не уйдёшь от меня?— с надеждой в голове спросил Усок. — Куда я от тебя уйду? Ты так сдавил меня, что я вздохнуть нормально не могу. — Тогда я всю жизнь буду так тебя обнимать,— Ким вытащил свои руки из чужих карманов.— Я хочу на колесо обозрения. — Хорошая идея,— Ёхан взял обратно ладонь старшего в свою, и они пошли к «всевидящему оку». Из-за вечернего холода людей было мало, поэтому парни без очереди залезли в кабинку и сели на один диванчик. Усок облокотился на плечо младшего. Сейчас он чувствовал себя в безопасности под защитой своего тонсена. С высоты открывался красивейший вид на город. Куча цветных огней в кромешной темноте ночи. Внизу были видны маленькие люди, словно муравьи, которые почему-то постоянно бегают. Но в один момент на переднем плане исчезли огни, а колесо обозрения остановилось. — Только не говори, что мы застряли,— сказал Ёхан, который именно в этот момент вспомнил, что в детстве, вроде как, боялся высоты. — Всё-таки это была херовая идея,— Усок поднялся с нагретого места, чтобы подойти поближе к стеклянной стене кабины. Света не было во всем парке и смежном с ним районе. Казалось, что под ними образовалась огромная чёрная дыра, в которой можно потеряться навсегда. — Бля, связи нет,— возмутился Ёхан, а Усок сел обратно и начал дышать на ладони, чтобы согреть их. Первые 15 минут младший усердно пытался найти связь, обойдя всю маленькую кабинку вдоль и поперёк и залезая в каждые углы. И ещё 5 минут ему потребовалось для осознания того, что это бредовая идея и что надо менять оператора. Парень повернулся к старшему, чтобы спросить, ловит ли у него, но увидел, что его хён весь дрожит от холода. Ёхан подошёл к нему, снял свою куртку и быстро начал надевать прямо на пальто Усока, чтобы ткань не успела потерять его тепло. — Ёханни, зачем? Ты же замерзнешь,— начал возмущаться старший, но у него это плохо получалось, так как губы предательски дрожали. Но младший его не слушал, он сел перед старшим на корточки и начал растирать его ладони в своих. Ёхан почувствовал, как его чёлка начала медленно шевелиться от чужого дыхание. Парень поднял голову, и на его губы опустились чужие. Губы у Усока были холодными и всё ещё продолжал дрожать. Старший снял с головы младшего капюшон толстовки и зарылся в его волосы, а Ёхан притянул хёна за бедра поближе к себе и уже вовсю хозяйничал у него во рту, проходя шершавым языком по нежным стеночкам. Поцелуй был влажным и горячим, он заставлял кровь быстрее течь по венам. — Я люблю тебя,— промычал Усок в губы младшего, а потом втянул верхнюю и со звонким чпоком выпустил её. — Я тоже люблю тебя, хён. Причём очень давно,— ответил Ёхан и втянул старшего обратно в столь сладкий поцелуй. Сейчас их не волновало то, что они застряли на высоте восьмого этажа и что они без понятия, когда смогут отсюда выбраться. Суть в том, что парни теперь будут вместе навсегда. Наверное.