Больше, чем друг

Что может дать один человек другому кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Э. М. Ремарк

— И ты, Брут, против меня… Тяжело вздохнув, Обломов разочарованно взглянул на своего друга — Штольца. — Полно, Илья. Всего-то три книги. Обломов с неудовольствием перевел взгляд со Штольца на три небольших зеленых тома, которые тот держал у себя в руках. — Ты, верно, решил меня замучить! — Ох, что ты такое говоришь? Разве знания могут быть мучением? — усмехнулся Штольц. — Ну…мне хотя бы с одной управиться, а тут целых три! — продолжал сопротивляться Обломов. — Илья, ты же знаешь, что я от тебя не отстану. — Знаю, Андрей. Эх… Обломов, видя решительный настрой друга, понял, что сопротивляться бесполезно. Все равно ведь заставит прочесть эти до ужаса скучные книжки, и еще обязательно проверит, все ли было прочитано. — Ладно, давай их сюда, — сдался Обломов. — Право, я предпочел бы читать что-то более интересное. -Да? И что же? -Ну, например, стихи. -Вот эти? Штольц взял со стола маленькую книжечку. Он видел ее несколько раз, когда бывал у Обломова. — А хотя бы и эти, — ответил Обломов, немного смутившись. Штольц знал о любви Обломова к стихам. Он видел, с каким упоением тот вчитывался в заветные строки, вызывающие трепет и дрожь по всему телу. Да и самому Штольцу стихи доставляли удовольствие. — Прочитай мне что-нибудь, — попросил Штольц. В эту же секунду Обломова будто подменили. Скучающий вид исчез, уступив место оживлению. «Вот это да» — удивился Штольц. «Таким он мне больше нравится». — С удовольствием! — обрадовался Обломов. — А что конкретно? — Что захочешь. Штольц передал книжечку сияющему Обломову. Тот принял ее и начал быстро перелистывать страницы. — Я прочту тебе мое самое любимое! — Пожалуйста. «Да он взволнован», — отметил про себя Штольц. В эту же секунду Обломов начал читать. Так выразительно, что создавалось впечатление, будто он долго к этому готовился и только ждал подходящего момента. А о чем он читал, Штольц не успел вникнуть. Он невольно залюбовался Обломовым. «Как он хорош! Этот блеск в глазах, легкий румянец на щеках… Как бы мне хотелось видеть его таким почаще…» — Ах! Ну как? Тебе понравилось? Штольц не заметил, как Обломов уже успел закончить и с нетерпением ждал ответа. — А? Конечно! Это было замечательно…да! «Неловко получилось…» — подумал Штольц. «Хотя с другой стороны это и правда было замечательно! Чего только один вид стоит». — Да брось, ты же не слушал! — надулся Обломов. — Как же не слушал? Слушал! «Полно, Андрей, кого ты пытаешься обмануть? Можешь солгать кому угодно, но только не Обломову. Он видит тебя насквозь». — Зачем же просил тогда? Обломов разочарованно опустился на диван. «И что мне теперь делать? Ведь он же прав. Надо сказать ему…а что ему сказать?» Этим вопросом Штольц поставил самого себя в тупик. Единственным выходом было — сказать правду Обломову. Штольц уже собрался озвучить ее, но… — Просто ты… — Что «я»? Слова не шли с языка, что было необычным явлением для Штольца. «Да что со мной такое? Уже не могу сделать комплимент другу?» — Ох, не придумывай себе оправдания. Просто признай, что не слушал, — обиженно, но уже спокойнее сказал Обломов. — Но ведь я… — Ладно. Только в следующий раз не проси. Штольц хотел уже было сказать все как есть, но снова не смог. Что-то останавливало, а что именно он так и не смог понять. Но и оставлять Обломова в таком расположении духа ему тоже не хотелось. Как быть? Выручили Штольца часы, которые пробили четыре раза. — Ой, совсем забыл, мне же надо идти! — И правда, — согласился Обломов. Штольц в это время возвращался к себе домой. — А книги я все-таки оставлю, — сказал Штольц с облегчением. — Оставляй… Обломов равнодушно покосился на книги. — Ступай, мой друг. Сердце Штольца пропустило удар. «Не-ет, со мной сегодня явно что-то не так» — подумал он. — До свидания, Илья. — До встречи, Андрей. «Прости меня…»

***

— Андрей Иванович, все готово, вас ждут, — раздался чей-то трескучий голос. — А? Передайте, что я уже иду. Штольц очнулся, словно ото сна. Сегодня ему отчего-то вспомнился один из эпизодов его юности. Его и Обломова. Он до сих пор хранил в памяти этот разговор. Ему хотелось понять причину того своего состояния. "Что со мной тогда произошло? Никак не разберу. Будто смущение охватило меня, но отчего?" Штольц также помнил, в каком расположении духа прибывал весь оставшийся вечер. Тогда он погрузился в глубокую задумчивость, а когда в голове вновь всплывало произошедшее, сердце начинало биться сильнее, а внутри разливалось приятное тепло. И все это вперемешку с чувством стыда. "Еще и Обломова обидел. А в чем он виноват? В моей глупости?" Чувство вины до сих пор не покидало Штольца, хотя с тех пор прошло уже немало лет. "Надо наконец объясниться с ним. Мне думается, что он тоже помнит об этом случае. Вот приеду к нему и все объясню". На днях Штольц собирался вернуться в Петербург. Дела его подходили к концу, а сегодня ему был назначен последний прием. С Обломовым он не виделся достаточно долго - с момента их последней встречи прошло почти два месяца. "Остановлюсь у Обломова. Побуду с ним". С этими мыслями Штольц поспешил в небольшой зал, где его уже ждали и готовы были принять несколько человек.