Сокровище

Джин ездил в деревню к дедушке с тех самых пор, как ему исполнилось пять. Каждое лето старенький электропоезд увозил его подальше из душного города, с его вечным скопищем машин, низвергающих выхлопные газы в воздух, и скучными соседскими ребятами. Все они старше Джина, отлично играют в видеоигры и футбол и совершенно не хотят общаться с маленьким и надоедливым ребенком. Приезд дедушки для Джина – своеобразный праздник. Мама всегда накрывает на стол, доставая из шкафа яркую скатерть с подсолнухами, а папа учит Джина завязывать маленький, под стать ему, галстук. Джин долго вертится перед зеркалом, не веря отражению – на него смотрит совсем взрослый мальчик, похожий на маму, в темно-розовом галстуке. Джин привык видеть себя с разбитыми коленками, грязно-серыми пятнами пыли на щеках; рубашки и брюки он надевает только по особым дням. Сегодня именно такой. Сегодня приезжает дедушка. В прошлом декабре Джину исполнилось десять лет. Он стал лучше играть в видеоигры и футбол, но у соседских мальчишек теперь другие заботы. Они ходят важные, пытаются казаться старше, разговаривают о всякой взрослой ерунде, в которой совершенно не разбираются, и о девчонках. В них они не разбираются тоже. Джин обещает себе, что когда ему будет 15, то последнее, что будет его волновать – это всякие сердечные дела. «Сердечные дела», - так часто говорит дедушка, когда рассказывает о своей молодости и о том, как они познакомились с бабушкой. Но пока Джину десять и все, что ему интересно – игры, немного книги и летние поездки к дедушке в деревню. Джин любил посиделки с семьей, но не когда приезжал дедушка. Как только он переступал порог квартиры, Джин уже был готов садиться в автобус до вокзала, дожидаться электрички и мчаться по бескрайним полям в солнечную, ярко-зеленую от травы и деревьев, деревню. Вот и сейчас дедушка, загорелый и с широкой смешной улыбкой, заходит в квартиру, немного нагибаясь. Все родственники говорят, что ростом Джин обязательно пойдет в деда. Как-то он показывал внуку фотографии, запечатлевшие молодость во всей ее красе. Джин бережно перебирал в руках немного потрепанные фотографии, сухо ощущавшиеся на подушечках пальцев, с интересом рассматривал широкоплечего дедушку в военной форме, в костюме на свадьбе, с друзьями в походе, с бабушкой под цветущей сакурой, и мечтал о том, чтобы прогнозы родственников сбылись. Джин очень хотел быть похожим на деда. - Здравствуй, Джинни! – Дедушка треплет смоляные волосы внука, что час назад тот так старательно расчесывал перед зеркалом. – Посмотри на себя, какой ты большой, совсем взрослый. - Мама, ты слышала! – Джин оборачивается через плечо, заглядывая на кухню. – Дед назвал меня взрослым. Представляешь, - мальчик снова разворачивается, обиженно морщась, - они постоянно называют меня маленьким и еще говорят «вырастешь – поймешь». Как будто сейчас я мало что понимаю! - Ох, Джин, - дед искренне и от души смеется и, приобнимая внука за плечи, направляется в комнату, - не слушай никого. Ты и сейчас очень сообразительный мальчик, а вырастешь и обязательно разберешься в скучных взрослых вещах. А пока не забивай ими голову, расскажи лучше, что интересного с тобой произошло. И Джин, серьезно кивая головой, усаживается рядом с дедушкой, в подробностях, которые может подметить только ребенок, начинает рассказывать о школе, бездомной собаке, которую они подкармливали с одноклассниками после уроков, о том, что родители обещали купить гитару, если он прочитает все книги, заданные на лето. Джин любит разговаривать с дедушкой: тот всегда слушает, не перебивает и никогда не подшучивает. Он общается с ним на равных, в отличие от остальных взрослых-задавак. Но в комнату заходят родители, и Джину приходится отложить свое бесконечное множество историй до вечера, когда они с дедом, наконец, будут в деревне и Джин сможет рассказать все-все, что он так старательно хранит в памяти именно для таких случаев. За столом время тянется невыносимо медленно. Оно даже не ползет улиткой или черепахой. Оно похоже на бег во сне, когда ноги тяжелые, и ты бежишь без конца на одном месте. Джин болтает свисающими с дивана ногами, и постоянно переводит взгляд на настенные часы, поправляя сдавливающий шею галстук. Ну, скоро? Когда стрелки часов кое-как переползли за полдень, Джин уже сложил из бумажных салфеток три кораблика и пять самолетов. Выглядели они вяло, растекались по столу то ли от жары, то ли от ожидания. Джин чувствовал себя одним из этих корабликов. Наконец мама начала убирать со стола посуду, и Джин с искренней охотой ей помогал. Чем быстрее они здесь закончат, тем быстрее он с дедушкой окажется в деревне. Быстрее! Быстрее! Джин, не переводя дыхания, носился из кухни в комнату и обратно, серьезный и деловитый, крепко вцепившись пальчиками в тарелки, чтобы – не дай бог – ничего не разбить. Мама удивленно наблюдала за этими гонками с самим собой, тихо посмеиваясь. - Хочешь поскорее уехать от нас, а? – Она ласково потрепала сына по плечу и обняла. Джин смущенно насупился. Что за нежности, ему ведь уже десять! – Беги переодеваться и бери сумку с вещами. Для Джина сегодня любое задание, любое действие, будто соревнование на скорость. Он так нервничал и предвкушал поездку, что даже руки начала бить мелкая дрожь от волнения и раздражения, когда пиджак не хотел налезать на вешалку. Вдруг прямо сейчас дедушка уедет без него! Дед и отец Джина сидели в комнате, обсуждая слишком скучные взрослые дела и проблемы. Папа рассказывал о работе, о повышении и об отпуске, в который они отправятся с мамой. Когда Джину предложили выбор: либо к морю в Пусан, либо к дедушке в деревню, он, долго не раздумывая, выбрал второе. Дедушку ему хотелось увидеть больше, чем море. - Я готов, готов! – Джин забежал в комнату, запыхавшись, наспех переодевшись, с сумкой одежды и прочих вещей в руках. Дедушка расплылся в теплой улыбке и посмотрел на свои наручные часы. - Да и по времени нам уже пора выходить. Ну, пойдем, проводите нас. Долгие проводы Джин не любил, но хорошо, что в его семье они и не приняты. - Джинни, может, поедешь с нами? – Мама заботливо поправляла одежду, приглаживала волосы. - Мам, я уже пообещал деду, и к нему я хочу больше! – Джин отдернул голову из-под маминой руки, но все-таки обнялся на прощание с родителями. Еще пара фраз и вот они выходят с дедушкой на улицу, где солнце слепит глаза нещадно и впивается лучами в тело, растапливая его как воск. Джин бежит вприпрыжку, забегая вперед, а потом снова возвращается к деду. - Со всеми друзьями попрощался? - Мои друзья-одноклассники живут далеко. – Джин поравнялся с дедушкой, чтобы удобнее разговаривать. - А ребята, которые живут по соседству? - Ой, - Джин махнул рукой, - они взрослые. Пытаются взрослых из себя строить. Мне с ними неинтересно. – Мальчик потупил глаза вниз, умалчивая, что не интересно им с ним, а не наоборот. - Ну, ничего, у нас на лето много ребят приезжает в этом году, с кем-нибудь да подружишься. – Дедушка приобнял Джина за плечи. Спустя час и несколько остановок, они стояли на платформе, укрытые от солнца. До электрички оставалось не больше сорока минут, но Джину это казалось дольше вечности. Нетерпение судорожной волной пробегало по телу, от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Дед сидел на скамейке, а Джин ходил вокруг, мысленно отсчитывая минуты. 60…59…58… и так по новой, без конца. Когда мальчику показалось, что он в сотый, если не больше, раз начал отсчитывать очередную минуту, дедушка встал со скамейки, поправляя одежду. Электричка придет вот-вот! Джин очень любил сидеть у окна и наблюдать за сменой пейзажа: с унылого, серого города картинка менялась на старые здания на окраине, а затем все поглощала зелень. Буйство красок, но все они лишь оттенки одного цвета – зеленый, салатовый, мятный. Кое-где мелькали домики с разноцветными крышами, ограждения с животными или люди, спешащие по своим делам. Джин увлеченно рассматривал все, что попадалось ему на глаза. Пока мальчика полностью поглотила обстановка вокруг, дедушка нашел себе собеседника. Наверное, все пожилые люди с легкостью заводят разговор, потому что собеседником оказался мужчина около 60 лет, со смешной бородкой и оранжевыми подтяжками. Когда у Джина начала кружиться голова от быстрой смены пейзажа, а зеленая пелена плотно сомкнулась на глазах, он обернулся послушать о чем говорит дед со случайным попутчиком. - А это мой внук – Джин. – Дедушка заметил, что внимание внука с вида за окном переключилось на них. - Джин… - Незнакомец задумчиво пощипывал бородку. – Как полное имя? - Сокджин. Мой сын с невесткой попросили меня дать имя. – В голосе дедушки Джин уловил еле заметную гордость. - «Быть самым большим сокровищем», - незнакомец перевел взгляд на мальчика и тот смущенно отвел глаза в сторону. – Наверное, ваш внук для вас действительно большое сокровище. - Конечно. Наши дети и внуки – самая главная драгоценность на свете. – Дедушка ласково потрепал Джина по коленке. Мальчик заметил, что на мгновение глаза дедушки увлажнились, но мужчина вернулся к собеседнику, и беседа их плавно перетекла от имен к домашнему хозяйству. Как взрослые умудряются так быстро менять темы разговоров? Спустя несколько остановок незнакомец вышел, пожав деду руку на прощание и кивнув Джину. Мальчик был рад, что внимание дедушки теперь полностью сосредоточится на нем. Вид за окном ему порядком надоел, и он хотел много всего рассказать. Дед смотрел в окно, провожая недавнишнего попутчика взглядом. Джин устало перевел взгляд на слепящую зелень и увидел девочку лет пяти. Она стояла, держа за руку женщину, приходящуюся ей, вероятно, бабушкой. Розовое платьице и два забавных хвостика – совсем малышка, девочка, заметив взгляд Джина, помахала ему. Мальчик, покраснев, сполз по сидению вниз. - Та девочка, кажется, машет нам. – Дед подтолкнул Джина локтем и, широко улыбнувшись, помахал девочке в ответ. Электропоезд тронулся. Девочка на неизвестной станции осталась далеко позади. *** За всю жизнь мы встречаем бесчисленное множество людей. Говорят, наш мозг запоминает каждого, поэтому в сновидении он лишь воспроизводит уже увиденные раннее лица и никогда не придумывает ничего (и никого) нового. Джин забыл о той девочке почти сразу, как только электричка двинулась к следующей станции. Но ночью ему приснился яркий сон, один из тех, когда мы просыпаемся с чувством легкого разочарования, с кислым лицом осматривая окружающую действительность. Во сне та девочка на безымянной станции снова махала маленькой ладошкой Джину. Джин не сидел в вагоне. Между ним и девочкой была только ленточка железной дороги. Солнце слепило так же ярко, трава зелеными волнами колыхалась на ветру. Вокруг – бескрайнее море изумрудного цвета, пушистые облака, нависающие над землей, прохладный ветер. И ни души. Только Джин и девочка в розовом платьице. - Что ты здесь делаешь? – Джин говорил громко, стараясь перекричать ветер. - Жду тебя. – Звонкий голос из ниоткуда и, в то же время, будто окруживший Джина. - Как тебя зовут? - Джин-хо. Мы с тобой еще обязательно встретимся. Ты только жди меня, ладно? Джин наморщился. Зачем ему ждать какую-то малявку с глупыми хвостиками? Мальчик хотел задать еще вопросы, но ленточка железной дороги, а вместе с ней и девочка, куда-то пропали. Он еще несколько секунд ощущал легкое прикосновение ветра на щеках. Потоки воздуха принесли цитрусовый аромат, очень сочный, надолго остающийся где-то на кончике языка. Мальчик вдыхал его так глубоко, что казалось, прямо сейчас в легких распустится сад апельсинов. А затем Джин проснулся. *** Джин стабильно ездил к дедушке на лето до 15 лет. Почему именно 15 лет такие переломные в его жизни и жизни его знакомых, парень объяснить не мог, но только в этом году он остался в городе. Вечером выбирался с друзьями в центр, где компания бродила по паркам и скверам, иногда ребята ходили в кино или кафе. Джин не мог представить жизнь без этих ребят и понятия не имел, что бы сейчас делал у дедушки в деревне. А потом у Джина появилась девушка. Тогда это казалось очень серьезно и обязательно навсегда, поэтому следующее лето у парня уже было распланировано. Деревня и дед с рыбалкой в планы, конечно же, не входили. Общение с дедушкой ограничивалось разговорами по телефону, мимоходом пролетающие сквозь молодость Джина. На следующий год девушки уже не было, но компания осталась. Появились вечера с песнями под гитару, первый алкоголь и сигареты, пьянящее чувство свободы и контроля над своей жизнью. Строились глобальные планы, каждый мечтал обязательно прославиться, сколотить состояние, увидеть мир. Это лето Джину ощущалось сладковато-горьким вермутом и головокружительным будущим. Времени для поездки в деревню, которая теперь казалась такой далекой и будто из другой жизни, становилось все меньше – близилась пора выпускных экзаменов, а впереди открывался бесконечный простор вариантов и возможностей. Хотелось столько всего успеть, попробовать, ощутить!.. Джин цеплялся за каждый шанс побольше вкусить жизнь, со всеми ее радостями и даже горестями. Казалось, при рождении родители подарили парню ген всепоглощающего счастья и оптимизма. Трудности на своем длинном пути Джин встречал с некоторой благодарностью, ничто не могло сломить его дух. Возвращаясь поздно вечером с очередного занятия довузовской подготовки, Джин с приятной усталостью, покалывающей ступни ног, растягивался на мягкой кровати, с улыбкой про себя отмечая: «Еще один день не зря!». Этому его научил дедушка. Вслед за этой фразой перед Джином как в ускоренной кинопленке пролетели все закаты, которые он провожал вместе с дедушкой в деревне. Именно тогда дедушка научил его каждый день отпускать с благодарностью. - Припомни хорошенько все хорошее, что ты успел сегодня сделать, все хорошее, что успел ощутить. Представь, сколько всего тебя ждет завтра! И что бы сегодня ни произошло, всегда помни – этот день ты прожил не зря! - … прожил не зря. – Шепотом произнес Джин, и слова приглушенным эхом отскочили от стен комнаты. Парень посмотрел на часы – уже слишком поздно звонить дедушке, он наверняка спит. Но завтра он обязательно выделит несколько минут из своего плотного забитого делами графика, и позвонит узнать как дела в деревне. Это «завтра» оттягивалось слишком долго и, в конце концов, никогда не наступало. *** Джину 25. Он уверенно едет за рулем своей старенькой Kia, которую отдали ему родители перед покупкой новой машины. За окном мелькает серый городской пейзаж. Джин цепляется за руль изо всех сил, сдавливая, пока не остаются следы на ладонях. Пробка в центре города на крупицы разбивает самообладание. Шумно выдыхая, Джин резким движением сбрасывает с себя галстук, закидывая его куда-то на заднее сиденье. Приоткрывает окно, кондиционер в машине не справляется со своей работой. Как и Джин сегодня. Уже больше двух лет парень весьма успешно работает риэлтором. Отучившись на юриста, Джин решил на ближайшее время связать свою жизнь с недвижимостью, параллельно заканчивая магистратуру. Жизнь шла своим чередом. Зарплата позволяла арендовать небольшую квартирку в получасе езды от центра, иногда помогали родители. Джин с удовольствием работал, в выходные с не меньшим удовольствием отдыхал с друзьями. Старая компания постепенно распадалась на женатые парочки, только за последний год Джин побывал на двух свадьбах. Самому же Джину со временем начинало казаться, что брак и семья еще не скоро будут занимать его голову. Последнее время ее занимали лишь выгодные сделки. Но не сегодня. Впервые Джин ехал на сделку до малейших деталей несобранным. Мысли растекались по лобовому стеклу, городской воздух липкой пылью оседал в легких. В голове пусто. Он едет в деревню, продавать дом, где в далеком детстве дедушка рассказывал ему сказки перед сном. Дедушка умер около месяца назад. Джин не смог, да и вряд ли сможет простить себе то, что он не попрощался с ним как следует. Конечно, в последние дни перед смертью Джин с родителями по возможности не отходили от кровати, с которой дед не вставал вот уже больше недели, ухаживали и, кажется, пытались додать недостающие внимание и любовь, что накопились за долгие годы. Но в тот злополучный день Джину срочно пришлось уехать. Он даже толком ничего не сказал, вечером сразу после работы собирался приехать обратно. Состояние дедушки последние два дня было стабильным, именно сегодня с ним ничего не могло случиться. Будто все же предчувствуя что-то, во время сделки Джин все время посматривал на экран телефона, и когда на нем высветился входящий звонок от отца, парень знал причину разговора заранее. Дедушка умер около четырех часов дня. И вот теперь пришла пора расстаться с домом. Отец Джина, как единственный ребенок, унаследовал все права на недвижимость. Деревня располагалась далеко от города, и как бы тяжело ни далось это решение, но дом решили продать. Родители настаивали на том, чтобы нанять риэлтора со стороны, но Джин сказал, что все в порядке и он справится. Теперь же это решение казалось ему худшим в жизни. Он буквально ехал продавать свое детство и память о дедушке. На парковке около вокзала дышалось легче, чем в центре. Джин решил добираться до деревни привычным и родным способом – на электричке. Это будет его последняя поездка туда, и Джину хотелось думать, будто он просто едет в гости к дедушке, прямо как раньше. *** Август близился к концу. Тяжелый и липкий дневной воздух вечером постепенно сменялся сумеречной августовской прохладой. День заканчивался, а силы Джина закончились еще в деревне, когда он передал ключ от дома покупателю – вполне приятному мужчине возрастом чуть за 50. В виски врезались раскаленные на дневном солнце спицы, эмоциональная и физическая усталость дали о себе знать, и сейчас Джину как никогда хотелось забыться или хотя бы уснуть крепким сном в электричке вплотную до города. Вечером субботы, кажется, никто не спешил куда-то уезжать. В вагоне немноголюдно и тихо. Джин с усмешкой подумал, что это единственная причина поблагодарить сегодняшний день. В пограничном состоянии между сном и явью Джину мерещились причудливые пейзажи прямиком из детства. Джину снился тот летний день, когда они повстречали в электричке забавного попутчика с оранжевыми подтяжками. Во сне дедушка ласково смотрел на Джина и мягкой ладонью гладил по голове. - Джинни. – Голос остался таким же молодым и задорным, каким был перед тем, как мужчину сразила болезнь. – Ты всегда будешь моим главным сокровищем. Самой важной драгоценностью… - Дедушка еще недолго смотрел на Джина, но затем перевел свой взгляд в окно. Морщинистой рукой мужчина на что-то указывал. Джин повернулся. Парень проснулся будто от мягкого толчка, но никого рядом не было. Электричка остановилась на очередной станции. На полу вагона растекались последние лучи уходящего солнца, а людей стало больше. Парень протер глаза и почувствовал, что ресницы намокли от слез. В вагон вошла совсем юная девушка лет 19, с сумкой и рюкзаком на плечах. Она обвела взглядом сиденья, на секунду остановившись на Джине. Парень с удивлением обнаружил, что не может глаз отвести от незнакомки, словно если он посмотрит в сторону, она испарится как виденье из сна. Но девушка была вполне реальна, и направлялась прямиком к Джину. - У вас свободно? – Робко поинтересовалась девушка, поправляя лямку рюкзака на плече. Джин понял, что слишком долго смотрит на нее молча. Незнакомка вопросительно повела бровью. - Да, конечно, присаживайтесь. Девушка, убрав сумки на полку, села напротив. Джин чувствовал себя неловко. Он не знал, куда деть руки и старался принять непринужденную позу, но выходило плохо. Парень смотрел куда угодно, избегая даже слегка зацепить взглядом сидящую напротив. - Джин-хо! – Около окна вагона стояла пожилая женщина, она махала девушке. – Обязательно позвони, как только доберешься! - Хорошо, бабуль. – Девушка немного смутилась, бросив беглый взгляд на Джина. Электричка тронулась, и перрон остался позади. Девушка погрузилась в книгу. Но Джин теперь не мог ни о чем другом думать. Джин-хо. Д ж и н – х о. Что-то давно забытое, но очень важное. Перед глазами мелькнул недавнишний сон. Жаркий летний полдень. Дедушка. Смешной попутчик с оранжевыми подтяжками. Девочка в розовом платьице. Ленточка железной дороги между ними. Джин начал улавливать едва различимый цитрусовый аромат, исходящий от девушки. Прямо как в том сне, больше десяти лет назад… Сердце совершило какой-то невероятный кульбит. Джин судорожно подбирал слова, но все мысли испарились, стоило ему произнести лишь звук. - Извините… - Собственный голос показался парню до глупого испуганным и оттого смешным. Девушка подняла взгляд, заложив между страничек книги пальцы. – Мы не могли с вами где-то раньше встречаться? Прозвучало так вычурно и банально, что Джин подумал – это конец. Но девушка мягко улыбнулась, отложив книгу в сторону. Она нагнулась к Джину чуть ближе и почти прошептала. - Вы только не подумайте, что я сумасшедшая, но знаете, кажется, вы мне снились.