Наследник Тагоров

Встреча с Эриком прошла достаточно удачно. Райдер спустился к нему один, без Лестера, хотя охрана и продолжала маячить на горизонте. Он сказал, что всерьёз размышляет о том, чтобы изменить окружение, и хотя о том, чтобы уступить Эрику целиком речи не идёт, ему бы в самом деле хотелось проверить подозрения, связанные с Мориганом. Как и следовало ожидать, Эрик даже при такой постановке вопроса не спешил отдавать запись, но в конце концов Райдеру удалось убедить его в том, что только после передачи доказательств, они смогу продолжить диалог. Райдер не сомневался, что амбиции Эрика заходят куда дальше, чем чаянья Дэвида, и тот вряд ли согласится остаток жизни провести советником при действующем вожаке. Он, однако, подумывал о том, чтобы убедить Эрика в своей безалаберности. В том, что никак не заинтересован в управлении кланов, и в том, что при нём Эрик сможет получить реальную власть. Это было почти правдой, Райдер всё ещё не испытывал желания управлять семьёй. Однако он уже понимал, что не отдаст свои привилегии Эрику, даже если это будет единственный вариант. Этот человек нравился ему всё меньше с каждым днём. Ночью Райдер скинул запись Кэтрин, но к сожалению других существенных новостей от неё не дождался. Эдвард Макнайт по результатам первичного сёрфинга выглядел всего лишь предпринимателем средней руки. Средним — по меркам Тагоров, само собой. О том, какие сложные отношения связывают между собой эти семьи в официальных источниках, ничего быть не могло, а Кэтрин пока ещё знала о Тагорах далеко не всё — Дихтер плохо представлял, как будет рассказывать ей про отношения и принципы волков. Про то, что кто-то вообще может превращаться в зверей. Он старался ограничиться намёками, что Тагоры из тех семей, которым не писан закон. Неожиданную лепту в расследование снова внёс Брэд, с которым Райдер созвонился на следующее утро, чтобы подтвердить параметры встречи с Макнайтом. — Он будет ждать тебя в одиннадцать часов. Может заехать в отель. Но ты должен быть один, — уточнил Брэд. Райдер предупредил, что с ним всё-таки будет охрана, и Колфилд согласился, что «один с охраной» вполне подходящий вариант. — Я слышал, ты вчера встречался с Эриком… — первым завёл нужную тему Брэд. Райдер не стал ничего ни подтверждать, ни отрицать. — Просто подумал, что тебе нужно знать… Торвальд и Эрик были очень близки. Последние десять-пятнадцать лет. С тех пор, как между Торвальдом и Мориганом начался разлад. — Между ними начался разлад пятнадцать лет назад? — перебил его Райдер. — Да… Но если хочешь, об этом я расскажу тебе потом. Дело в другом. В последние недели перед смертью Торвальд и Эрик не слишком хорошо отзывались друг о друге. Похоже, между ними произошла какая-то ссора. Не доверяй ему. Райдер нахмурился, но поблагодарил за информацию и нажал «отбой». Однако не прошло и пяти минут, как он набрал номер Колфилда ещё раз. — Да, — откликнулся тот. — А ты ничего не слышал о семейных реликвиях, которые хранятся в европейском замке Тагор? Брэд помолчал. — Я знаю, что там хранилище с раритетами и антиквариатом. Ты имеешь в виду его? — Не совсем… — ответил Райдер. Голос Брэда звучал искренне и удивлённо, и Дихтер сделал вывод, что о камне тот действительно не знает ничего. — Ладно. Обсудим как-нибудь потом. Он снова отключился и до самого обеда больше уже никому не звонил. Не менее познавательной оказалась и встреча с Эдвардом. Это был невысокий, старомодно одетый человек, который явно не привык, чтобы на него обращали много внимания. Говорил он немного. Тоже упомянул, что в последние недели Торвальд плохо ладил с Эриком. — Это не моё дело… хотя нет, всё-таки моё, — произнёс он, когда обмен вежливостями остался позади. — Я бы советовал вам лично перечитать завещание. Райдер нахмурился. — Вы ведь не присутствовали на оглашении, — продолжил Макнайт. — Я не знаю, как много вам сказали ваши друзья. — Я ознакомлюсь с завещанием сам, — согласился Райдер. — Там может быть что-то, касаемо Эрика? — Я не знаю, содержание не разглашали за пределами семьи. Мы с вашим отцом не были настолько близкими друзьями, чтобы рассказывать друг другу о подобных вещах. Но мы вели вместе дела. Тем более странно, что он именно меня попросил передать вам этот пакет. Как будто не мог положиться ни на кого из семьи… Эдвард достал из внутреннего кармана запечатанное в двойной конверт письмо и, положив на стол, пододвинул к Райдеру. Они поговорили ещё, но обоим было ясно, что цель встречи достигнута и ланч подходит к концу. Эдвард ушёл, а Райдер ещё какое-то время вертел в руках конверт, проверяя, не был ли тот вскрыт. Никаких следов он не нашёл и, оглядевшись по сторонам в последний раз, стал отрывать край. «Дорогой сын, — Райдер вздрогнул, впервые в жизни увидев убористые буквы, написанные отцом. Так похожие на те, которыми писал он. — Наверное, ты думаешь, что я не в праве так тебя называть. Но я хочу, чтобы ты знал — я всю жизнь жалел о том, что совершил. Лестер Мориган настоял на том, что ты должен покинуть дом. Он шантажировал меня. И после того, как умерла твоя мать, я уже не мог противиться ему. Прости». Райдер вздрогнул. Бумага задрожала в его руках. «Это нервы», — попытался урезонить он себя, но не смог. Руки тряслись, и убористые строчки расплывались перед глазами. В это мгновение больше всего он был рад тому, что большую часть жизни прожил, не зная ничего о семействе Тагор. С каждым мгновением он сильнее ненавидел их всех — всех до одного. Райдер сделал ещё один глубокий вдох и снова опустил глаза на письмо, однако прочесть ни строчки не успел, потому что сильная рука легла ему на плечо. Инстинктивно Дихтер снова свернул письмо пополам, пряча исписанную сторону, и, вскинув голову, увидел перед собой Лестера. — Привет, — сказал Райдер. Мориган чувствовал, как под его ладонью напряглось плечо Рэя, и, подумав, убрал руку. — Что-то не так? — спросил Лестер. — Мне доложили, что Макнайт уже ушёл. Райдер кивнул. От взгляда Моригана не укрылось сквозившее в его позе напряжение. — Что-то произошло? Райдер сделал глубокий вдох. — Да. Я бы предпочёл обсудить это наверху. Идём. Они поднялись в номер, а когда дверь закрылась за спиной у Лестера, Дихтер остановился в центре гостиной и какое-то время стоял молча. То был один из немногих случаев в его жизни, когда он не знал, как начать разговор. — Ты хорошо знал мою мать? — наконец-то спросил он. Лестер вздрогнул и нахмурился, не зная, что ответить. — Лестер, да или нет? — не выдержав, рявкнул Райдер. — Скорее нет, — признался тот. — Наше с ней общение не слишком обрадовало бы твоего отца. — Как её звали? Мориган молчал. Он начинал понимать. — Господи, Лестер, это такой простой вопрос! — Райдер ударил кулаком по некстати подвернувшемуся столу, и стоявшие на нём безделушки зазвенели, подпрыгнув на месте. — Спрашивай напрямик, если хочешь о чём-то спросить. — Женщина, которая меня растила — это моя мать? Советник молчал. Райдеру внезапно стало смешно. Горечь вырывалась наружу взрывами истерического хохота, и Лестер подался вперёд, опасаясь, что ему станет плохо. — Прочь! — Райдер оттолкнул его руку и выпрямился. — Какой смысл с тобой говорить? Напрямик или нет, ты так и не ответил на мой вопрос. Лестер глубоко вздохнул. — Нет, это была не твоя мать, — признал он. — Моя мать умерла, да? — закончил за него Райдер. — Как это произошло? Лестер хотел было взять паузу. Он не умел говорить быстро и точно. Ему всегда требовалось время, чтобы подобрать слова. Но взгляд Райдера был таким, что Мориган понял — времени ему не дадут. — Её убили, — быстро сказал он. — Я сделал всё, что мог. — Всё, что мог для чего? — Райдер с яростью смотрел на него. — Ты всегда так интересно говоришь, Мориган, что ни черта не понять! На чьей ты стороне? Чего ты хочешь? Какова твоя цель? — Я должен ответить на все эти вопросы сейчас? — Если бы у тебя был ответ, ты бы не юлил! Лестер снова замолк. Райдер опустил глаза на письмо, раздумывая не отдать ли его Моригану, как последнее доказательство того, что он больше не будет ждать, когда тот откроется сам. Подумал и вместо этого спрятал его в карман — ему показалось, что стоит Лестеру взять его в руки, как тот разорвёт бумагу в клочья. Мориган проследил за его рукой и поднял взгляд к лицу. — Твою мать убили, — повторил он. — Это стало причиной моей ссоры с твоим отцом. Я больше… — он прокашлялся, — больше уже никогда не был к нему настолько близок, как до того, как он её повстречал. — Ты хотел, чтобы он выгнал меня. Лестер помолчал, и от понимания того, что тот снова пытается ускользнуть от ответа, Райдер разозлился ещё сильней. — Отвечай, да или нет? — рявкнул он и, схватив Моригана за грудки, основательно встряхнул. — Так было безопасней для тебя! — Лестеру не сразу удалось перехватить его руки. Он отцепил их от себя и отвёл в сторону. — Неужели ты не видишь, какой была бы твоя жизнь? Тебя убили бы точно так же, как твою мать! — Ты жил здесь эти годы! Дэвид жил! И Брэд! И все вы живы до сих пор. А моя мать… — Райдер запнулся, и руки его обмякли. Он отступил на шаг назад и уронил лицо на ладони. — Господи Боже мой… кем она вообще была? Лестер сделал глубокий вдох. Поймал его руки и стиснул запястья, но от лица их не отвёл. — Мы наняли её, потому что кто-то должен был заботиться о тебе. — Вы решили, что для меня безопасней в трущобах?! Поверить не могу! — Ты не так плохо жил, Райдер, как говоришь! Торвальд отправлял вам деньги. Твоя мать никогда не работала. И мои люди всегда следили, чтобы с тобой ничего не произошло. — Ложь… — Райдер покачал головой. — Враньё на вранье и одно враньё. Едва отодвинув руки от лица, он посмотрел на Моригана. — Ты знаешь, как я старался поверить тебе? Лестер молчал. — Кто бы что ни говорил. Я так хотел верить, что у меня есть тот, на кого я могу положиться. Лестер по-прежнему не отвечал. — Ты не даёшь мне такого шанса, — Райдер высвободил руки и отвернулся. — Уходи. Лестер не двинулся с места. — Уходи! — громче повторил Райдер. — Я не хочу видеть тебя. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. — Что произошло? — Уходи! — только и ответил Райдер. — Или уйду я. Лестер так и не шевельнулся, и Рэй вылетев за дверь, бросился к выходу по коридору и дальше вниз.   Он сам не заметил, как оказался в гараже. Кто-то из охранников попытался преградить ему путь, но Райдер оттолкнул его. Завёл мотор и рванул из отеля, не оглядываясь. Какое-то время он чувствовал, что две машины едут за ним по пятам, но уже через полчаса те безнадёжно отстали. Райдер не следил за дорогой. В такие моменты ему было всё равно, куда ехать, лишь бы чувствовать ветер, бьющий в лицо, и километры, исчезающие под колёсами мотоцикла. Он выехал далеко за пределы города и не знал, сколько колесил по дорогам, пока датчики не показали, что бензин подходит к концу. Райдер сбросил скорость и стал оглядываться по сторонам в поисках указателей. Повернул в сторону заправки и, остановив мотоцикл, закурил. Он сидел неподвижно, глядя на трассу, убегавшую вперёд. Вкус сигареты горчил, вызывая отвращение к табаку. Райдер отбросил окурок и потянулся к телефону — посмотреть, где находится. До города было двести километров по прямой, но он уехал в сторону особняка Тагоров и теперь видел, что до вечера скорее успеет вернуться туда, чем в отель. Райдер и не хотел в отель. Ему было тошно от одной мысли, что он снова увидит Лестера. — Зачем? — не выдержав, прошептал он. Будто по заказу пиликнул телефон, и Райдер машинально провёл пальцем по экрану. — Что? — мрачно спросил он. Увидев лицо Кэтрин, кашлянул, но смягчить голоса так и не смог. — Извини. — Я отправляю тебе кое-какие материалы по этому Моригану. Мне кажется, у него был ощутимый мотив. По крайней мере, если говорить о смерти твоего отца… — она помолчала и добавила. — И твоей. Райдер сухо поблагодарил и, нажав отбой, открыл фотографии, о которых говорила подруга. Он уже не знал, удивляют они его или нет. На экране были двое мужчин. Они лежали на пляже в одних плавках. Краем сознания Райдер отметил, насколько Мориган в молодости был красив — и насколько мало изменилось за прошедшие годы его тело. Стало крепче и суше, лицо — спокойней и сдержанней. Там, на фото, он улыбался, как никогда за все прошедшие дни не улыбался для него. На соседнем шезлонге лежал другой мужчина. При виде него у Райдера что-то сместилось в голове. У второго были такие же длинные волосы, как у него самого. Они не так сильно завивались и растрёпанными прядями стлались по плечам. Только хорошенько присмотревшись, Райдер узнал в этом человеке своего отца — таким, каким он видел его на других фотографиях, где Торвальд был старше на пятнадцать лет. Их иногда показывала ему мать. «Та женщина, которую я так называл», — растерянно поправил Райдер себя. Чем дольше он смотрел на фото, тем сильнее становилась боль в груди. Он видел, с какой любовью смотрит Лестер на второго мужчину, и вовсе не был уверен, что так же Мориган смотрел на него самого. Поняв, что больше не выдержит, он перелистнул фото и тут же зажмурился, потому что на второй фотографии сомнений в отношении этих двоих быть уже не могло. Они склонились друг к другу через пространство, разделявшее шезлонги, и почти сомкнули губы в поцелуе. Райдер быстро провёл пальцем по экрану, только чтобы увидеть, как руки Лестера тянутся к плечам отца, движутся по его спине. Он быстро пролистал фотографии одну за другой и сделал глубокий вдох. «Они были любовниками», — Райдер поднял глаза к дороге, чтобы только не смотреть на экран. «Потом между ними случился раздор. Лестер угрожал отцу. Требовал, чтобы тот выгнал мою мать и меня. Потом… Потом, моя мать умерла. А меня вышвырнули вон». Райдер подавил болезненный вздох. «Но больше их отношения уже не стали прежними никогда. Но двадцать лет… Стал бы он терпеть и ждать двадцать лет, чтобы потом отомстить?» И тут же ответом на собственный вопрос пронеслось в голове: «Человек, убивший мою мать, способен на всё». Райдер зажмурился, не в силах поверить собственным рассуждениям. Он вспоминал руки Лестера, ласкавшие его тело. Внимательный взгляд его голубых глаз. Мягкость его волос. — Господи Боже мой… — прошептал он, не в силах двинуться с места. Не в силах шевельнуться. Райдер так и сидел бы здесь неподвижно до самого утра, если бы в конце концов голод не заставил его пошевелиться. Он вяло огляделся по сторонам, вспоминая, где остановился. Поставив мотоцикл на тормоз, поднялся и двинулся в направлении магазинчика, где продавали всякую мелочь. Купил себе сэндвич, оплатил заправку и, покончив с самым насущным, снова взялся за телефон. — Брэд, привет, — стараясь сдерживать рвавшиеся наружу эмоции, произнёс Райдер в трубку. — Я возвращаюсь в особняк. Хочу, чтобы к моему приезду… это будет через час или около того… ты подвёз документы по завещанию. Все. Брэд, казалось, был несколько удивлён, но виду не подал. — Оформлением занимался отец… — только и сказал он. — Пожалуйста, сделай это не оповещая никого. В том числе Моригана и своего отца. Иначе всё станет заметно сложней. Райдер имел в виду, что тогда придётся установить слежку над всеми, кто что-то знал о его намерениях. Он не был уверен, что сможет осуществить это без помощи Лестера, а обращаться к нему не хотел. К счастью, Брэд понял, что от него требуется, и кивнул. — Всё будет готово через час. Райдер повесил трубку, запихнул в рот остатки сэндвича и завёл мотор.