Глава 9 "Взгляд в будущее"
30 сентября 2019 г., 07:06
Лето пролетело незаметно, и когда пришло время возвращаться в Хогвартс, Минерва, с присущей ей упертостью, настояла на том, что бы они сделали это порознь. Северус не стал долго спорить, приняв ее желание за правило, и прибыл в школу неделей спустя.
Они вновь окунулись в учебные будни, привычные хлопоты и забота об учениках теперь занимали большую часть времени Минервы, и Северус по большей части был предоставлен сам себе. Конечно, ему тоже было чем заняться, но всё же, очень скоро он стал понимать, что даже сидя рядом с МакГонагалл в Большой зале, но, не имея возможности коснуться ее, он скучает по ней.
Скучает по их совместным вечерам, по ее улыбке и лукавому блеску в глазах. Он скучал по той, своей Минерве, а не по профессору МакГонагалл, какой ее видели обитатели Хогвартса. Женская мягкость, так приятно радовавшая его всё лето, вновь сменилась суровой деловитостью, порой заставляя его сомневаться была ли та их совместная жизнь в Паучьем тупике правдой.
Где-то через неделю после начала учебного года она, наконец, пришла к нему в подземелье. Был поздний вечер, Северус уже собирался ложиться, когда в дверь его личных покоев осторожно постучали. Она явно чувствовала себя неуверенно, стоя в столь поздний час под дверью его комнат, но Северус был так рад ее появлению, что не дал ей даже опомниться. Лаская ее, чувствуя, как она трепещет под его умелыми пальцами (за летние месяцы он успел хорошо изучить ее), он, наконец, мог сказать, что их совместная жизнь была правдой, а не плодом его воображения. Он снова был не один.
Теперь они встречались по вечерам, днем играя роль коллег. Это была их тайна, и такой расклад устраивал их обоих. Они чинно здоровались в коридоре, желая друг другу доброго дня во время завтраков, порой даже позволяли себе поспорить из-за расписания тренировок по квиддичу или поведения студентов. Но каждый вечер, оставаясь наедине, они полностью отдавались захватившим их эмоциям, искренне смеясь, вспоминая дневные дрязги. Ему нравилось, когда она, утомленная, но, как он надеялся, счастливая засыпала у него на плече. И стук ее сердца, размеренный и ровный, становился для него лучшей из мелодий.
Но, как и всё хорошее в этой жизни, их вечера заканчивались слишком быстро. И всякий раз Минерва покидала его покои под покровом ночи, возвращаясь к себе в образе серой кошки. Того же она просила от Северуса, если местом их тайной встречи становились ее комнаты. И каждый рассвет нового дня они встречали порознь.
Так прошел сентябрь, уступив место октябрю. В один из дней, завершив последний на сегодня урок снятием десяти баллов с Гриффиндора за очередной взорванной котел, Северус отправился в Большой зал, где уже был накрыт обед. Есть не очень-то и хотелось, но это была возможность увидеть Минерву. В последние несколько дней она большую часть свободного времени проводила в кабинете Дамблдора, а в оставшееся время занималась своими непосредственными обязанностями учителя и декана Гриффиндора. Другими словами, на Снейпа у нее времени не оставалось, и ему приходилось довольствоваться редкими встречами в коридоре, во время которых Минерва благоразумно держала дистанцию, не позволяя ему ничего лишнего.
Но к его удивлению, Минервы в Большом зале не оказалось, и, просидев там с добрых полчаса и так толком ничего и не съев, Северус отправился бродить по коридорам школы в надежде на случайную встречу. Но, увы, судьба свела его с другой женщиной.
— Профессор Снейп, а я как раз искала вас.
По коридору, лавируя в потоке учеников, деловито вышагивала мадам Помфри. Северус не часто видел, чтобы колдомедик Хогвартса покидала свою территорию, разве что обсудить с профессором Стебль урожай лекарственных растений или закупку очередной партии снадобий с Минервой.
— Чем могу служить?
Он дождался, пока школьный лекарь поравняется с ним. С мерив коллегу придирчивым взглядом, Мадам Помфри машинально заправила выбившуюся из-под чепца пепельную прядь и расправила сбившийся от быстрой ходьбы передник.
— Профессор МакГонагалл как-то обмолвилась, что вы готовите отменную настойку растопырника. Та, что доставили из Лондона с последней партией зелий, просто ужасна, ею только мандрагоры удобрять. А делать новый заказ — слишком долго.
Она выдала всё это таким возмущенным тоном, словно произошла катастрофа без преувеличений вселенского масштаба.
— Хорошо, — пожал плечами Снейп. — К концу недели необходимое количество настойки будет в вашем распоряжении.
Судя по выражению ее лица, Поппи была настроена на более длительную дискуссию, очевидно ожидая от Северуса отказа. Слизнорт всегда начинал ныть, когда дело касалось дополнительной работы.
— Очень вам признательна, — только и вымолвила она.
Довольный тем, что сумел быстро отделаться, Северус уже собирался отправиться дальше на поиски Минервы, когда громкое фырканье мадам Помфри вновь привлекло его внимание. Впрочем, теперь Северус отнюдь не был предметом ее внимания. Женщина наблюдала за кем-то позади него.
Обернувшись, он увидел незнакомого седовласого джентльмена в дорогой мантии с иголочки, выходящего из кабинета директора в сопровождении МакГонагалл. Оба что-то увлеченно обсуждали. Наклонившись ближе к своей спутнице (по мнению Северуса непозволительно близко), мужчина что-то настойчиво ей объяснял, а Минерва лишь качала головой, как будто не замечая столь фамильярного поведения с его стороны. Она никак не среагировала, когда в порыве эмоций он взял ее за руку. Зато наблюдавший за ними Снейп невольно выпрямился, не сводя с парочки пристального взгляда.
— Кто это? — коротко спросил он.
— Улфрик Камертон, — отозвалась колдомедик, с явным неодобрением наблюдая за приближающимися людьми. — Летом его избрали в Попечительский совет Хогвартса, и с тех пор он развел необычайно бурную деятельность. Говорят, он недавно овдовел, что впрочем, не мешает ему радоваться жизни. С начала учебного года это уже третий его визит в Хогвартс.
— … вы же понимаете, дорогая Минерва, моя первостепенная задача — это благополучие школы и ее учеников.
Камертон старался придать лицу как можно больше серьезности, но получалось у него плоховато, а оценивающий взгляд, скользящий по МакГонагалл, ясно давал понять, что на самом деле волнует его прежде всего.
— Никто не сомневается в ваших намерениях, — Минерва вежливо высвободила руку из его ладоней, — но подобного рода изменения слишком серьезны, чтобы решать их без обсуждения.
Она заметила наблюдавших за ними Северуса с мадам Помфри, и в ее глазах зажглась надежда.
— Вы ведь помните мадам Помфри, нашего лекаря, — попыталась переключить тему МакГонагалл, когда они поравнялись с Северусом и Поппи. — А это наш преподаватель зельеварения и декан факультета Слизерин профессор Снейп.
— Рад снова видеть вас, мадам, — вежливо поклонился Камертон, обращаясь к мадам Помфри, на Снейпа он бросил лишь мимолетный взгляд. — Надеюсь, дела в Больничном крыле обстоят успешно?
Северус мысленно усмехнулся. Подобного рода вопросы — главная ошибка тех, кто плохо знал мадам Помфри. Расценив интерес собеседника в качестве сигнала к действию, колдомедик Хогвартса взяла инициативу в свои руки, тут же выплеснув на ничего еще не понимающего Камертона всё, что у нее, как говорится, накипело, начиная от поставок некачественных снадобий и заканчивая необходимостью заменить большую часть одеял в Больничном крыле, потому что те, что есть, видите ли, слишком колючие.
— Возможно, будет лучше, если вы наглядно продемонстрируете мистеру Камертону то, о чем говорите, — как бы между прочим предложил Снейп, наблюдая, как меняется выражение лица новоиспеченного члена Попечительского совета с растерянного на испуганное. — Так мистер Камертон сможет увидеть всё своими глазами. Ведь благополучие школы для него первостепенная задача.
Мадам Помфри не нужно было просить дважды, и уже пару минут спустя она тащила вяло сопротивляющегося Камертона к ближайшей лестнице.
— Спасибо, — с явным облегчением проговорила МакГонагалл, когда они со Снейпом остались вдвоем. — Ты спас мое душевное состояние.
— А мне показалось, тебе приятно его общество, — с наигранным равнодушием пожал плечами Северус. — Богатый вдовец с положением в обществе — заманчивая партия.
— Мог бы хотя бы сделать вид, что скорбит по жене, — хмыкнула МакГонагалл.
Вместе со Снейпом они спустились этажом ниже к классу трансфигурации. Уроки на сегодня закончились, и Минерва принялась собирать сваленные у нее на столе работы студентов. Похоже, вечер снова придется провести за проверкой. Облокотившись о край парты в первом ряду, Северус задумчиво наблюдал, как сноровисто она укладывает тетради в идеально ровную стопку.
— Впрочем, ты прав, он завидный жених, — бросив на Снейпа быстрый взгляд, она глубоко вздохнула, словно его слова действительно заставили ее задуматься. — И он весьма недурен собой.
— Он гораздо старше тебя, — тут же парировал Северус.
— Да неужели? — приподняла брови МакГонагалл, глядя на юношу с явной ехидцей.
Оба прекрасно понимали, на что она намекает.
— Ты пытаешься заставить меня ревновать, — заметив задорные искорки в ее глазах, догадался Северус.
— А у меня получается?
Она позволила ему приблизиться. От пронзительного взгляда черных глаз у нее по телу пробежала приятная дрожь.
— Разве есть у какого-то богача из Попечительского совета хоть один шанс против Пожирателя смерти? — усмехнулся Снейп, убирая с ее лица выбившуюся из пучка иссиня-черную прядь.
Его голос обволакивал, уверенный, тихий и такой глубокий. Минерва почувствовала, как ее окутывают дурманящие волны его мужской чувственности. Никто никогда не имел над ней такой власти как этот юноша. Он принял правила ее игры и теперь играет с ней также, как она играла с ним несколько минут назад.
— Женщинам нравятся опасные мужчины, — она едва заметно усмехнулась, позволяя ему склониться ближе, но в тот момент, когда их губы должны были соприкоснуться в поцелуе, она ловко всунула ему в руки стопку студенческих работ. — Но замуж они выходят за надежных.
Явно недовольному неудачей, Северусу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней в ее личные комнаты. То, как ловко порой она вертела им, поражало. И ведь он в действительности не видел в Камертоне соперника. Во всяком случае, столь опасного, как Урхарт. Бывший начальник Минервы все еще не оставлял надежды получить ее согласие на брак. Прежде Северус непременно удивился бы столь поразительной настойчивости. Но учитывая, как упорно он сам добивался благосклонности декана Гриффиндора, настойчивость Урхарта была объяснима. Минерва оказалась удивительной женщиной, и порой Северус не мог понять почему из них двоих она все же выбрала его.
— Полагаю, после беседы с мадам Помфри он не скоро решится вернуться в Хогвартс.
Северус сложил стопку тетрадей на столе у окна, где Минерва предпочитала работать по вечерам, и теперь наблюдал, как она заваривает чай, с чертополохом, если обоняние его не подводит.
— Я бы на это не рассчитывала, — не оборачиваясь, ответила она, но по тону ее голоса Северус догадался, что состоявшийся в кабинете директора разговор был более, чем серьезным.
Почувствовав на себе его взгляд, Минерва отставила в сторону заварочный чайник и тяжело вздохнула.
— Попечительский совет и Министерство магии хотят урезать бюджет школы, а это напрямую может отразиться на студентах. Сейчас их семьи платят лишь за учебники и школьный инвентарь, но если статьи расходов сократят, обучение в Хогвартсе может стать платным.
Северус невольно нахмурился. В Хогвартс издревле принимали студентов из семей с любым благосостоянием, но если Министерство поддержит идею Попечительского совета, часть магических семей будут лишены такой возможности.
— Они не посмеют.
— Они уже это обсуждают, первое слушание состоится через неделю. Вся надежда только на Дамблдора.
Минерва была встревожена не на шутку, а теперь Северус понимал причину столь мрачного настроения директора в последнее время. Никто кроме них двоих, очевидно, еще не знал о сгущающихся над Хогвартсом тучах.
— Я могу чем-то помочь?
— Не думаю, — Минерва устало вздохнула, позволяя Снейпу обнять себя за плечи. В его объятиях всегда было так спокойно, словно тебя окружает каменная стена, сквозь которую невзгоды не могут пробиться. — А впрочем, — она вдруг встрепенулась, поднимая на него глаза. — Профессор Тьюлис попросил отпуск. Он утверждает, что в его комнатах завелся полтергейст и отказывается возвращаться к преподаванию, пока того не изгонят.
— Пивз? — вскинул брови Снейп, но Минерва отрицательно покачала головой.
Альберт Тьюлис был принят на должность преподавателя защиты от темных искусств в начале учебного года. Из-за проклятья никто не мог продержаться в этой должности больше года, но Тьюлис, похоже, готов был сдаться раньше. Северусу он сразу не понравился — больше позерства, чем реальных знаний предмета. Но выбирать Дамблдору не приходилось. Ходили слухи, что из-за постоянной смены преподавателей должность совсем хотят упразднить.
— Ты не мог бы его подменить на это время?
— Я ведь уже говорил, что могу вести этот предмет.
Северус сбился со счета сколько раз направлял Дамблдору прошение, но старик всякий раз его отклонял.
— Директор считает, что тебе будет лучше остаться в должности профессора зельеварения, — мягко проговорила МакГонагалл, — но уговорить его разрешить тебе подменять Тьюлиса, думаю, я сумею.
Что ж, в его положении стоит радоваться и малому.
— Полагаю, он просто не хочет давать Пожирателю смерти возможность учить детей темным искусствам, — недовольно пробурчал Снейп.
— Полагаю, он просто не хочет, чтобы твоя карьера в Хогвартсе закончилась к концу учебного года, — усмехнулась МакГонагалл, машинально теребя пуговицу на его сюртуке.
Еще одна ее привычка, о которой он узнал этим летом. Оказалось, Минерва буквально соткана из привычек. Когда она нервничала, то теребила край своей мантии. Если была в задумчивости, принималась с поразительной ловкостью вертеть в длинных изящных пальцах волшебную палочку, вызывая у Северус неподдельное чувство зависти. А еще она всегда оставляла недопитой чашку с чаем. И это лишь малая толика того, что он узнал о Минерве МакГонагалл за последние месяцы. Постепенно она перестала быть для него Железной леди Хогвартса, став просто женщиной, сильной, но ранимой; нежной, но строгой; гордой, но порой удивительно беззащитной.
— Так ты согласен?
Мужские пальцы заскользили по ее спине, опускаясь все ниже. Жар можно было ощутить даже сквозь плотную ткань одежды.
— Для тебя — что угодно, — тихо проговорил Северус, касаясь губ Минервы в нежном поцелуе.
Она проснулась от того, что луч заходящего солнца, заглянувший в окно спальни, светил ей прямо в глаза. Рука спящего рядом Северуса мирно покоилась на ее бедре, укрытом тонкой простыней. Во сне привычная угрюмость его исчезала, и лицо казалось таким спокойным и безмятежным. Ей нравилось наблюдать, как он спит. Было в этом что-то волнующее, чего она никогда не испытывала прежде. Или не разрешала себе испытывать. Она всегда держала чувства под замком, не позволяя себе выходить за установленные ею же самой рамки. Но этот юноша сломал все запреты, стер все границы, что она создавала с таким упорством все эти годы. Сама того не осознавая, она стала заботиться о нем, даря ласку и нежность, на которые, как ей самой казалось, она уже не способна. Он словно пробудил ее от очень долгого сна, вдохнув в нее жизнь. Как бутон распускается в лучах теплого весеннего солнца, так она постепенно расцветала, заново учась радоваться жизни.
Осторожно, чтобы не разбудить спящего мужчину, она выскользнула из постели. Накинув халат, она тихонько достала из-под кровати небольшую коробку и вышла с ней в гостиную. На столе по-прежнему высилась стопка тетрадей, в углу — давно остывший чайник с так и не выпитым чаем.
Подойдя к окну, Минерва распахнула его настежь, с удовольствием вдыхая наполненный ароматами трав вечерний воздух. Край заходящего солнца еще не скрылся за верхушками Запретного леса, окрашивая небо в бордово-золотые тона.
Открыв коробку, она долго перебирала хранящиеся там письма — все, что осталось от Дугала МакКензи. Она любила этого человека большую часть своей жизни, не желая расставаться с воспоминаниями, в которые он превратился. Ее жизнь и его смерть сплелись воедино, став одним целым. Но больше она не желала жить прошлым. Она излечилась от этой болезни. Отныне она больше не станет оглядываться назад, но будет смотреть только вперед, в будущее.
Крошечная искорка соскользнула с ее пальцев, и в то же мгновение пожелтевшая от времени бумага вспыхнула алым пламенем, смешиваясь с огненным заревом заката. А Минерва молча смотрела, как превращаются в пепел несбывшиеся надежды. И на душе у нее вдруг сделалось так легко и спокойно.
— Решила спалить школу, пока ее окончательно не уничтожили Попечительский совет и Министерство? — послышался у самого ее уха тихий насмешливый голос.
Подошедший Северус нежно обнял ее сзади за талию, заглядывая через плечо. В черных брюках и незастегнутой белоснежной рубашке он выглядел не так мрачно нежели в глухом сюртуке и черной развевающейся мантии.
— Прощаюсь с прошлым, — улыбнулась Минерва. — Давно было пора.
Повинуясь мановению ее руки, серый пепел тонкими нитями заструился по воздуху, подхваченный ветром, и вскоре растворился в закате.
— Мне пора, — прошептал Северус, нежно целуя ее в висок.
Он уже привык к этому правилу, негласно установленному Минервой. Сколько бы времени они не проводили вместе, утро они встречали порознь. Минерва всегда говорила, что не хочет, чтобы кто-либо из обитателей Хогвартса случайно узнал об их отношениях. Но что-то подсказывало Северусу, что на самом деле причина крылась совсем в другом. Для нее это была своего рода черта, через которую она не была готова переступить.
— Я тут подумала, — Минерва изящно повернулась в его объятиях, так что теперь они оказались лицом к лицу. Возможно, это была лишь игра света, но Снейпу казалось, будто она светится изнутри каким-то мягким неземным светом, — ты мог бы остаться до утра…
