save our souls

-Нет, Мария. Я так больше не могу. Та последняя капля терпения испарилась именно в эту секунду, — вещал Говард Старк жене, размахивая свежим выпуском газеты «The New York Times», где на главной странице красовался их сын при весьма компрометирующих обстоятельствах. -Твои крики ничего не решат, — пыталась достучаться до мужа Мария, — Он должен сам прийти к пониманию того, что позволено, а что нет. -Ха, как же. Он избалованный ребёнок, не считающий с чужим мнением, хоть мозги у него и работают, жаль не в то русло, — сделал он вывод. Вспоминая маленького Старка, Говард с гордостью смотрел на него, видя потенциал и амбиции, но шло время, азарт угас, и Тони в свои 16 лет открыл для себя все прелести взрослой жизни, с бонусом в виде неограниченных денежных средств и отсутствии ответственности, которая целиком и полностью ложилась на плечи отца. -Дай ему время, — не теряла надежды успокоить мужа она. Зная супруга, Мария готовилась к худшему. Поспешные решения зачастую ошибочны, слова, произнесённые в порыве гнева, ранят больнее ножа, поступки в момент скандала могут выдаётся в необратимые последствия, а учитывая характер Говорда возводилось в Абсолют. -Я звоню Нику. Это были последние слова Говарда, выходящего из комнаты *** Да, Мари знала Фьюри. Он был одним из доверенных лиц Старка старшего, они мало общались при личных встречах, но телефонный контакт не теряли. И зная сферу деятельности Ника можно понять, что намеревался сделать Говард. Только представляя, что Тони отправится в интернат, туда, где ее сын будет чувствовать белой вороной, вырванный из привычного уклада жизни, убивало Марию, но и сделать она ничего не могла. *** Сам виновник торжества на данный момент прохлаждался комнате, оборудованной по его прихоти. Прошлая ночка выдалась жаркой, слишком много выпито, слишком много сделано, но оно того стоило, хотя, приятное ощущение усталости, испортилось утренней позыв посещения уборной. Да, последние пару шотов были лишними. Приведя себя в порядок Тони пытался вспомнить произошедшее, но память категорически отказывалась работать. Что ж, значит не сегодня. Решение восполнить утраченную энергию кофе, как нельзя к месту исправило бы ситуацию. Встав с кровати и оглядев комнату, Тони не нашёл никаких следов преступления вчерашней попойки и даже перегаром не воняло, значит отец не заметит. Конечно, Говард вечно попрекал и критиковал любые действия Тони, мнимо веря, что умнее всех, знает как правильно распоряжается жизнью. По сути Тони же был приличным ребёнком, окончил школу раньше большинства сверстников, блистая своим умом. Поступил в Гарвард и уже заработал себе уважение среду учителей, накапливая очки вузу, повышая тем самым статус организации. Ну да, ходил за Старком младшим небольшой грешок, ввиду любви к развлечениям и растущим алкоголизмом, но это можно считать издержками профессии. Сложно быть гением для своего возраста, когда ты не такой как все, младше, слабее не только физически, но и морально и решение проблемы само собой приходит со временем Алкоголь В купе с взбалмошным характером, алкоголь служил спусковым крючком, выставляя наружу все сокровенные желания, раскрывая человека. Возвращаясь к Говарду, можно понять его родительское беспокойство, но Тони не мог ничего сделать, это входило в привычку. А как еще справляться со всей свалившейся на голову информацией? Любой человек, не обделенный интеллектом в какой-то степени понимал куда развивается общество, это необратимый процесс. И итог к глубочайшему сожалению печален. Вспомнишь лучик, вот и солнышко, упоминание отца даже в собственном воображение не сулило ничего хорошего, как показывает практика На удивление Говард был спокоен, без криков и ругани он облокотился на рабочий стол сына, скрестив руки на груди, нагнетая тем самым атмосферу. Пауза начинала затягиваться, Тони решил начать сам:  -Ну что скажешь на этот раз? Я опять сделать что-то непоправимое, опозорил тебя, растоптал репутацию? Ну же, не томи. Не только у тебя дела… — -Закрой рот и собирай вещи, будем прощаться, — наконец говорит Говард, устав слушать провокационные речи сына. Да, видимо Тони допился до белой горячки, ибо происходящее не укладывалась в голове. Переспросив, он только подтвердит свои предположения о сумасшедшем расстройстве, но решился попробовать:  — Что?  — Не разочаровывай меня окончательно, ты прекрасно все слышал. Своего решения я не изменю, это для твоего же блага… — Да что я сделала в конце то концов? — сбился на крик Тони, представляя до чего мог дойти собственный отец, что же взбрело старику в голову. — Посмотришь в газете, собирай вещи, через 20 минут Хэппи будет ждать тебя возле дома, он проинформирован… -Зато я не проинформирован, отец, — перебил младший. -Куда. Я. Еду? , — со злостью выплюнул Тони. — Туда куда я скажу, в интернат Энтони, тебе года два остался до совершеннолетия, добьёшься всего сам, оставаясь целиком и полностью волен самому себе, мои слова до тебя не доходят, а бороться с твои сумасбродом я устал. Попрощайся с матерью, больше ты нас не увидишь. — подытожил Говард и ретировался из комнаты. На удивление слова отца не казались шуткой, хотя на деле все было как во сне. Отец, по собственному желанию отказывался от единственного наследника, отдавая на попечительство воспитателям? Нет он не мог так со мной поступить. Входя в комнату к матери, он опешил. Все лицо Марии было в слезах, косметика со временем потекла, дополняли ситуацию красные глаза. Сразу стало понятно, что слова отца не шутка и настроен он серьезно. Боясь усугубить ситуацию, Тони не стал показывать своего настроения, хотя в душе он видел себя таким же разбитым, прекрасно понимая свою участь. Подойдя к матери и опускаясь рядом, он с серьезным лицом, обнял ее, вселяя уверенность, что на этом жизнь не заканчивается и он добьется своего, чего бы это ему не стоило. Сидя тут и осознавая произошедшее в полной мере, становилось дурно от самого себя. Все становилось только хуже… — Он заходил к тебе? — робко спросила она, не зная, о чем говорить в такой ситуации. — Да, мам, — единственное что изрёк из себя Тони. Так они просидели порядка 10 минут, пока рваные вдохи не сменились мирным дыханием. Видимо сложнее всего в данной ситуации было матери, у который отрывали частичку души, делая больнее с каждой секундой, но попытки исправить все были честными, чтобы не предпринимая, за какие рычажки не тянуть-все четно, оставалось не упасть духом и показать отцу его ошибку. С такими мыслями Тони покинул комнату. На выходе его ждал Джарвис, дворецкий, зачастую заменявший отца, вбивая базовые знания в Тони и наверное единственный человек, которого видел все самое худшее и закрывал глаза на образ жизни младшиго Старка, прикрывая от родителей все косяки. Вот теперь очередь мальчика бросаться на шею к тому, кто был в самые сложные периоды жизни, подставлял плечо и умел находить правильные и нужные слова, учил и воспитывал как родного сына. По сути Джарвис знал его как облупленного, понятно почему он сжимал его в своих объятиях до сломанных костей, прекрасно понимая, что не скоро суждено встретиться вновь, но не показывал этого: — Я верю, что Говард скоро успокоится, это всплеск эмоций, стоит просто перетерпеть, -успокаивал дворецкий, распознав состояния ребенка. Именно ребенка, юный максималист, пытавшиеся любыми способами обратить на себя внимание отца, но видимо перестарался. Взрослый так не поступит, вот что упустил Говард в своем воспитании, меряя людей под себя, не входя в положение. Джарвис все это видел, но перечить не стал, ибо осознание произошедшего придет не скоро. Оставалось ждать и надеяться, что обстоятельства не сломают мальчика. — Перестань, Джарвис, мы прекрасно понимаем, что это не тот случай, — всхлипнул он. Слезы предательски полились из глаз, выбивая из колеи, решение убежать казалось самым правильным, что Тони и воплотил, так лучше, так легче. Собирал сумку в спешке, кидая что попала под руку, не думая о применении, и быстрее выбегая из дома, пока оставшиеся силы не покинули его. Хэппи ждал его в машине не поднимая глаз, тоже прекрасно все осознавая, и дабы не мозолить глаза Старк сел на заднее сиденье стараясь не пересекаться взглядом. Провожая взглядом родной дом, он закрыл окно. *** Весь путь занял порядком шесть часов езды, но из-за навалившихся обстоятельств ощутить это время не представлялось возможным. Нервы были как натянутая струна, было тяжко, неизведанное пугало. Наслушавшись историй, об издевательствах граничащих в нарушении конституционных прав, просвещении новеньких, рукоприкладствах, доходивших до обморочного состояния, не вселяло уверенности, коленки предательски дрожали. Из окна автомобиля, пробивался образ здания, впечатляя размерами. Ощущения беспомощности убивало. Для себя Тони решил, следовать с гордо поднятой головой не показывая страха, говорящая фамилия должна поспособствовать реализации задуманного. И вот уже виднеются ворота с тяжелыми ставнями, как в фильмах ужасов, честное слово. Это… крайне дико. Так выдохнули и вперед, главное не впадать в отчаяние и держать лицо, все хорошо это только кажется. Злость на отца росла вместе с приближением к интернату, время выходить из машины, но желание нет от слова совсем. За забором стоял мужчина, достаточно жесткой наружности, повязка на глаз говорила сама за себя, с ним шутки плохи, нужно записать. Хэппи все же решился проводить Старка, зажав в железные тиски своей хваткой, что на секунду потемнело в глазах. Не найдя подходящих слов, они разошлись, последний раз взглянув друг на друга. Каждый для себя принял важное решение. Ник стоял при входе ожидая Старка, а мальчишка вымахал, копия отца в молодости и больше, чем уверен, что характером пошел в него. Это было одним из причины ссоры, думал Фьюри. Нахождение двух Старков было сродни взрывоопасному химическому элементу, ждавшего своего часа. По итогу мы имеем то, что имеем. Говард, конечно, проинформировал его по телефону, не углубляясь в подробности, но картину обрисовал достаточно, чтобы понять, Старк младший накосячил достаточно. Это будет интересно, Ник знал каков был Говард в молодости, теперь очередь Энтони показать себя во всей красе. Чувствуется ущерба будет достаточно. Ну что ж игра началась. Дождавшись, нового воспитанника, они двинулись ко входу в интернат, пытаясь завязать диалог. — Я, пожалуй, представлюсь, Николас Фьюри, — начал он, протягивая руку. — Энтони Старк, — ответил на рукопожатие мальчик. Ладно уже что-то, начало положено — Не буду создавать интригу я давний знакомый твоего отца, но не надейся, что сюда ты приехал на курорт. Твое пребывание на постоянной основе до своего полного совершеннолетия, по заверению отца, без привилегий, — Сразу дал понять директор. — Понятно. Это все что он сказал, на удивление странно, без пререканий через чур спокойна для данной ситуации. Может первое впечатление ошибочно… — Договорились, сейчас мы направимся в твою будущею комнату, оставишь вещь, а дальше я познакомлю с учителями и классом, в который я тебя определил, — дал установку Фьюри, получая кивок головы в ответ. Что-то с мальчиком было не так, покосило, видимо, его сильно. Директор был наслышан успехами Старка младшего и не стал направлять его в класс с одногодками, а выбрал старших, считай выпускников.