Поражение

Проныра, озорник, Любитель книг. Ловкач, игрок — Жизнь между строк. И потому Открыт ему Незримый путь В любую суть.

Выстрел ломает застоявшуюся тишину. Дазай чувствует, как всё в груди замирает и вдруг отдаёт резкой болью. Не то чтобы он не ожидал. Он сожалеет лишь об одном: его девочка тоже вынуждена пройти через это. Такая сильная боль всегда захватывает обоих, и на душе скребет при мысли об этом. Дазай поклялся себе, что никогда не подвергнет опасности её, что она не будет страдать. Но этот случай был особенный. На кону — жизнь Директора и даже больше, намного больше. Ей не повезло стать его соулмейтом. И Дазай прав. Как всегда. Кейко в ужасе падает на колени прямо посреди многолюдной улицы, обхватив руками грудь. Ничего. Она готова терпеть. У неё кружится голова и тошнота подступает к горлу, так жутко и мерзко было чувствовать в районе груди пулевое ранение и видеть, что там ничего нет. Она была единственной, кому Осаму сообщил, куда он идёт, зачем и что ждёт его, и думала, будто ко всему готова. Но теперь агония во всём теле не утихала, а встревоженные лица Ацуши и Кёки рядом лишь давили сильнее и заставляли чувствовать себя виноватой. Они должны были пойти туда все вместе, не нужно было слушать Дазая и молчать до последнего, когда открывать рот стало слишком поздно и из него вырывались лишь судорожные всхлипы боли. Он говорил, что попадал в ситуации намного серьёзнее, что найдёт способ избежать худшего, но Кейко допустила огромную ошибку — она поверила ему. Ему, тому, кто умело манипулирует действиями, мыслями и даже сознанием окружающих, всегда добиваясь желаемого. Лжец. Он всегда был им. И теперь встретил подобного себе. Сознание медленно покидает Кейко, и последнее, что она слышит — своё имя и голос Ацуши.

Подсыпать в душу яд Всегда он рад. Всего за час Прочтет он вас. Он волен взять И поменять Строку, и с ней Смысл темы всей!

— Так ты знал о снайпере? — спокойно спрашивает Фёдор, умело скрывая своё удивление. Несколько секунд он смотрит на Дазая, наблюдая за тем, как кровь сочится из его раны во время жалкой попытки подняться. — Ты прав, — с трудом шепчет Осаму. — Мы похожи… Но мыслим по-разному… — Я завладею Книгой и очищу этот мир от эсперов. — Попробуй, — глаза Дазая наливаются злостью, но боль в груди превращает угрозу в простые слова. Он следит за тем, как Достоевский проходит мимо него и в последний момент замирает всего в нескольких шагах и оборачивается. — Ты думаешь, я пришёл сюда только затем, чтобы поговорить с тобой? — с наигранным милосердием спрашивает Фёдор. Дазай через силу поднимает голову, чтобы заметить странный блеск в глазах Достоевского. Так смотрит победитель. В этот момент раздаётся звонок. Фёдор вдруг заметно веселеет и довольная улыбка расползается на его лице. Он отвечает на звонок, и Дазай застывает в неподдельном ужасе, слыша на другом конце связи слова: «Вы были правы, господин Достоевский, это она». И рана в груди режет сердце сильнее, и кровь ритмично капает на холодный пол. Дазай сразу понимает всё. Он видит торжество во взгляде Фёдора. — Ты думал, что разгадал меня? Дазай не отвечает. Его руки заметно трясутся, но не только от утомления. — Ты ведь уже понял, зачем я затеял это. Ранение не смертельно, важные органы не задеты. А всё потому что… — Ты хотел убедиться, что Кейко тоже мой соулмейт, — отвечает за него Осаму, мысленно проклиная себя за совершённую глупость. Он знал, на что шёл, и готов был пожертвовать частью себя. Но не ей. Не Кейко. — Мы настолько похожи, что у нас одна и та же родственная душа. Я не хотел причинять ей вред, но, к сожалению, это был единственный способ. Дазай нахмурился. До сих пор ему удавалось скрывать своего соулмейта. Он не раз проклинал судьбу за то, что именно его родственная душа оказалась исключением. У неё был второй соулмейт. Такое случается всего у 1% людей на планете. И это случилось с ней. Когда Осаму узнал, что вторым был Фёдор, злость овладела им. Он не боялся Достоевского, не боялся конкурировать с ним. Но в результате опасных игр пострадала бы Кейко. План Фёдора был до безобразия прост. Его люди следили за ней всё это время, и в тот момент, когда снайпер ранил Дазая, она почувствовала это через особую связь, чем и выдала себя. О Кейко Достоевский знал немногое. Благодаря Дазаю, разумеется.

Танец злобного гения На страницах произведения. Это игра, без сомнения: Обреченных ждет поражение!

Несмотря на улыбку и холодный взгляд малиновых глаз, Фёдор с трудом сдерживал боль в области сердца. Он убил двух зайцев одним выстрелом. «Да, это точно она...» — с насмешкой подумал он, крепче сжимая правую руку в кулак. Фёдор чувствовал облегчение, несмотря на ноющую грудь. Несколько лет он ждал этого момента, и теперь его соулмейт был совсем рядом. Ощущения оказались настолько яркими и чёткими, что девушка, скорее всего, находилась всего в нескольких сотнях метров, за соседними зданиями, стоило лишь пройтись немного. Он верил в судьбу. Жалкий вид соперника, корчащегося на полу в луже собственной крови, не вызывал никаких эмоций. Гений Портовой Мафии? Возможно. Но сейчас он на грани потери сознания, истязающий себя допущенным промахом. — И теперь ты не помешаешь мне забрать её, — неожиданно холодно произнёс Достоевский, когда тень упала на его лицо. — Продержись хотя бы до приезда врачей.