Но душа пребудет в блаженстве

Цзюнь У почти с отцовской заботой проводит кончиками пальцев по красным, желтым и фиолетовым отметинам на болезненно-бледной коже. Сянь Лэ никак не реагирует, позволяет рассматривать своё нагое тело, гладить его, трогать. Владеть. Цзюнь У наклоняется над лицом его искалеченного наследного принца Сяньлэ и холодно целует в шею. Холодно — потому что Се Лянь смотрит безжизненно-пусто, равнодушно, потому что и Цзюнь У сам не чувствует нужного тепла. — Сянь Лэ, мой Сянь Лэ, — тихо шепчет он и перестает целовать. Цзюнь У осторожно сажает безвольного небожителя себе на колени, тянется рукой к мокрому полотенцу и начинает стирать с тела принца редкие капли крови. Се Лянь в это время запрокидывает голову наверх и безынтересно смотрит на расписанный дорогой краской потолок со сложной мозаикой. Недешевый нефрит и почти невозможные в своей красоте камни притягивают к себе тысячи восхищенных взглядов, и только один — неучастливый, быть может, едва злой. Лицо Се Ляня не меняется, когда чужой влажный язык скользит по шее. Справедливости ради, его чуть не выворачивает, но он сохраняет всё тот же равнодушный вид. — Тебе нравится, Сянь Лэ? Се Лянь наконец смотрит на Цзюнь У: на его изувеченное поветрием ликов лицо, на безумный огонек в глазах и добродушно-снисходительную улыбку. Его Высочество наследный принц дает (не)правильный ответ: — Да. В глазах Императора вспыхивает кое-что другое — то, о чем Се Лянь мечтает навсегда позабыть. Улыбка из ласковой превращается в злую и грустную. — Сянь Лэ, зачем ты мне врешь? Неужели этот юный принц не знает, как я не люблю его наказывать. Цзюнь У весьма недвусмысленно сжимает руку Се Ляня крупной ладонью. Вернее, то, что от руки осталось. Четыре обрубка — руки и ноги — всё еще время от времени кровоточат, и Се Лянь прикладывает недюжинную силу, чтобы не закричать от отчаяния и ненависти пронизывающей боли. — Тело пребывает в страданиях, но душа пребудет в блаженстве. Тебе нравится, Сянь Лэ? Се Лянь не успевает ответить: Император силой разжимает его челюсти, скользит длинными пальцами вперед и резким движением вырывает язык. Се Лянь едва не захлебывается в собственной крови. Цзюнь У приваливает наследного принца к себе на плечо, совершенно не заботясь о том, как алеет на нем его белая одежда; он напевает мелодию, которую когда-то давно ему пели мать и нянечки, и баюкает Сянь Лэ в нежных объятиях как младенца. Се Лянь молчит