Красота войны.

Это было написано на слегка желтоватой бумаге, оказавшейся в сгоревшем доме.

      "Пишу, практически полностью потеряв рассудок, я совсем скоро потеряю доступ к кислороду и не смогу видеть. Пишу это в надежде, что данную работу не найдут, но перед своей жестокой смертью я обязан выдавить из себя всё, что мне так долго мешало жить.       1942 год, я служу в армии Германии, потому мне, как и остальным, доложили, что завтра же я еду на восточный фронт, воевать против коммунистических стран и доказать всему миру, что мы высшая нация на этой планете. Мне всего двадцать лет и данные резонности меня совсем не впечатляют, тем более я окончил естественно-научный колледж и точно знаю, что наша нация далеко не первая, но государству надо лишь то, чего желает большинство, потому у власти нацисты, которые заставляют нас, обычных парней, убивать людей.       Прошло пару дней и меня уже доставили на военную базу, бывшую военную базу Украины. В этом месте было довольно холодно, потолки серо-зелёного цвета, каменные стены, с обсохшей краской, что буквально отламывалась, если возле неё пронесётся какое-либо движение, будь то человек прошёл или резкий прилив воздуха. Относительно неплохая столовая, где можно подкрепиться перед убийством людей или после редкого сна. Нам сказали, что мы здесь первый день, потому должны адаптироваться и в первые 16 часов не воевать, а осмотреть всё. В казарме совсем не как в армии: полный холод, мало продовольствия, так же висит множество сумок с разными вещами, которые зачастую являются грязными тряпками, реликвиями на память и ножами, нужными для очередного погрома восточных войск. Я долго ходил по базе, исследуя всё, но время вышло и приказали спать. По команде я лёг в холодное подобие кровати, в обнимку с оружием, которое смердит чем-то непонятным, но запах похож на окислившийся металл, с мазками какого-то масла, как же я ненавижу этот запах, который пробирает, чувствовалось, до мозга, а затем впивается в носовые капилляры и вытягивает все внутренности наружу... Но толку от моих ощущений нет, поэтому пришлось привыкать, иначе меня быстрее отправят в пекло, чего я категорически не хочу.

Наступило утро

Резкий подъём вскружил голову, и взяв все жизненные силы улетучился, принеся душевную боль и скуку по обычной жизни, но всё это затмевалось командами командира, ибо в его словах прозвучало то, чего боялась вся казарма, он сообщил о резкой мобилизации на границу Украины для войны с "животными".       Мы выдвинулись почти сразу после приказа. Дорога долгая и я начал вспоминать старые рассказы о солдатах, о том, как они убивали, переносили тяготы войны, как не заметил, что заснул. Меня резко разбудили и наставили MP-43 под предлогом, что я нарушил своё превосходство над другими расами и теперь в бою должен показать, что я и правда немец. Я выбежал в окопы, где были все наши, все время пригнувшись, прошёл к основной линии, нужно начать убивать, как и другие, подумал я. Приняв в боевое положение MG-42 я начал стрелять по теням, бегущим вдалеке и еле видимых из-за дыма шашек и огня. Я представляю, что это не люди, а обычные тени, в которых я стреляю и не вижу крови. "Всё хорошо", - сказал я себе, после чего начал перезаряжать пулемёт, но из-за его чувствительности к загрязнениям, я начинаю не понимать, почему он не перезаряжается, мои руки дрожат, а на фоне начинаю замечать что-то очень близкое, я тороплюсь, суета накрыла меня, пот льётся с головы и попадает в глаза, как вдруг я получаю пулю в правую руку: начинает обильно течь кровь, тонкий свист в ушах, напоминающий тот, что при высоком давлении, бьёт в голову, я стараюсь не смотреть на руку, но взгляд сам направляется на ранение, я вижу лишь порванную форму, из которой хлещет поток бордовой плотной жидкости, переливающийся с тёмным цветом. Я побежал к медику, постепенно рву форму, чтобы быстрее убрать кровотечение, которое так и лезло на землю, выбивая мой путь к военному медику. Он налил много спирта на рану, медицинским пинцетом, начал сначала медленно, но затем резко вытаскивать пулю, боль жуткая, я почти потерял сознание, темнеет в глазах... но тут он бьёт мне по лицу рукой в белой, грязной от земли, перчаткой и говорит, что всё готово и я опять могу идти в бой. Я стараюсь бежать быстрее до пулемёта, в это время ноет рука и я не чувствую мизинец, возможно из-за надрыва сухожилия.       Вдруг отдан приказ идти в бой, не жалея себя. В этот момент я потерял весь смысл своей жизни, страх окутал моё тело уже даже не по той простой причине, что я вплотную буду убивать человека, а потому как, домой я точно не вернусь. Весь наш отряд поднялся из-за окопа и побежал, стреляя в людей. Я взял MP-40 и побежал на врага, ни он, ни я не видим друг друга, только силуэт на близком расстоянии, но все они пробегают мимо меня, что даёт мне хоть какое-то небольшое смягчение души.       Но тут... один из силуэтов бежит точно на меня, я весь в холодном поту, дрожа прицелился и начал стрелять в серую бездну, в которой мелькает почти такая же серая, чуть тёмная материя, напоминавшая тело человека. Позже она упала. Я подошёл к телу и увидел, как человек ещё пытается что-то говорить, он плачет, я понимаю его боль... мне не по себе, его тело получило 3 пули, по крайней мере, столько было отверстий, откуда сочилась кровь. Я сказал ему, что его дети не увидят такого кошмара, пусть он умрёт спокойно, но он, видимо, меня не понял, нахмурил лицо, что-то прокричал, подняв голову на пару секунд и лёг спать вечным сном. Я не заметил, как на меня напали сзади, мою голову резко обхватили и начали душить, я пытаюсь оторвать её от себя, но попытки тщетны, в итоге я взял нож из кармана и воткнул в левую руку своему врагу. Я впервые почувствовал, с какой силой нож входит в человеческое мясо, обрывая сосуды и сухожилия, выпуская красно-чёрную кровь, что окрасила мою военную форму... но всё это мне пришлось с сильным отвращением. Пришлось драться дальше, путь к оружию был свободен, потому я подбежал к нему, резко поднял с земли и выпустил две пули в солдата, после чего начинаю понимать, что мне это даже нравится.       Я побежал дальше под шумом и свистом пуль, дабы найти ещё пару жертв... и я их нашёл, затем убил, как мне показалось, с каким-то излишним насилием. Из тумана выбежал противник с ножом, но у меня кончились патроны и мне пришлось стрелять из пистолета: я выстрелил 3 раза и не попал из-за шока, вызванного яростью этого врага. Я уже не так сильно испугался убийств, но этот человек... его нельзя звать в этот момент человеком, это настоящий убийца, он сильно машет ножом, практически доставая меня, но я вечно отхожу назад, как резко он подбегает и вонзает мне его прям в плечо, я кричу от боли и в порыве ярости прогрызаю его шею, до крови. Она начала течь из его шеи, я был весь в крови, даже плевал ей, что довело меня до такого состояния, когда я просто-напросто вырубился.       Проснулся я всё на том же месте, от спирта медика, который пробудил меня, попав запахом в нос. "Уже всё?, - спросил я медика, на что тот ответил: - Всё будет позже, а сейчас в атаку!" И я пошёл дальше. Вкус крови во рту не даёт покоя, я постоянно иду и плюю ей, мой вид скорее напоминает тухлую курицу, очищенную от перьев, но не мытую от крови, чем боевого солдата. Но со временем этот вкус мне очень даже начал нравиться и я даже стал чувствовать его нехватку... приблизительно, как наркотик. Я спустил это всё на переживания и голод. Но, встретив очередного врага, я убил его и разорвав форму, нашёл раны, после чего немного с позывом тошноты, нагнул своё тело и губы к этим ранам и медленно выпил немного крови, меньше глотка, она была с привкусом металла из-за пули, но тоже подошла, после чего меня вырвало прямо на труп, но вкус остался и мне это безумно понравилось, я начал ощущать себя маньяком... но ничего не мог поделать. Вдруг раздался сигнал об отступлении, что меня огорчило и я побежал назад. Позже, нас направили обратно в город, чтобы мобилизоваться на западный фронт. К сожалению, здесь ничего особенного не происходило, лишь иногда обстрелы из дальнобойного вооружения. Мне жутко не хватает крови, я не знаю уже что с собой делать, мои сны состоят из трупов, находящихся в котле крови, их тела облиты ей, они тонут и всплывают, а я пью эту кровь, будто бульон армейского супа. Я начал уговаривать, чтобы меня перевезли на восточный фронт, как же я невыносимо мучился, но мне отказывали, после чего я решил уходить последним в казарму и в тайне от всех пить кровь из тех, ко лежит мёртвый в окопах. Конечно, это немного утоляло жажду, но не то, кровь была уже не горячей, застывшей. Я всё делаю максимально скрытно, чтобы никто не мог узнать, что это я, да и мысль об этом звучала бы слишком абсурдно. В очередной вечер я рыскал по окопам и еле-еле нашёл тело... я страстно раздел его и начал искать раны, ранения, всё, лишь бы там могла сочиться кровь, но я не нашёл. Видимо бойца убило взрывом и я решил разрезать ножом его сердце, чтобы напиться сполна, я резко вонзил нож под ребро и провёл вниз. хлынула кровь, я сразу вынул нож, облизав его и начал пить всё, что течёт из тела, языком выдавливая из внутренностей жилки. Эта кровь была лучше, чем у обычных трупов, что я считал подарком судьбы.       Я вернулся в казарму несколько позже и мне сделали выговор, но я сказал, что мне показался шпион и я просто проведал территорию. Мне, кажется, не сильно поверили, но отпустили и я лёг спать, забыв, что я не вытер немного подбородок от крови, но надеюсь, что про меня не подумали ничего дурного.

Спустя время, война окончилась

      Меня вернули домой, я начал думать, что всё это, связанное с кровью пройдёт в уюте дома и вкусной еде. Но всё оказалось куда хуже. Войну мы проиграли, поэтому родные были слишком недовольны, потому их еда была не вкусной, любви в семье не было и вообще всё стало мрачным. Крови хотелось больше, я не придумал ничего лучше, чем убивать, ибо хотелось свежей и бурлящей крови, мне начало казаться, что я могу не есть, только пить эту кровь.       В очередной день моей тоски я ждал ночи, в шкафу припас всё для ночной вылазки и готовился к убийству своих же людей из города, к незаметному убийству.       Наступила ночь, я переодевшись и надев перчатки, спустился из окна и пошёл к самому дальнему дому, где жил несильно заметный мужчина, к тому же, одинокий, что давало шансы не быть пойманным. Пробрался в его дом, тихо открыл спальню и резким ударом ножа в горло убил его. Я быстро вытащил нож и начал пить кровь, держа руками его ключицы и голову, немного отогнув их. Мне стало намного лучше. Не оставил никаких улик и закрыл всё так, как было изначально, после чего скрылся в лес, а из него домой. Пришёл я под утро, потому сразу лёг спать, из-за чего получил днём выговор, что я долго сплю, а надо ещё работать.       Прошло много времени, я убил уже большинство людей из дальних домов, а так же и городов. Я нигде не оставлял весомые следы, а жажда усиливалась, я начал убивать более изощрённо и оставлять кое-какие следы, я решил, что мне нужно уехать из дома, иначе и семью втянут в мои проблемы, я переехал в Бохум, где мои убийства не закончились... Всё бы ничего, но одна ночь мне настолько не удалась, что я сперва довёл жертву до крика, а затем лишь убил, оставив следы на его одежде, я выпил слишком много крови и мне стало плохо. Я упал, помутнело в глазах, дыхание слишком ухудшилось, я думал, что я умру. Я услышал, что едет местная полиция, видимо кто-то услышал крик, я вскочил и начал усиленно думать, что мне делать, но даже этого я не мог сделать, меня крутило в стороны, голова, будто отваливалась, но я пытался думать и пришёл к тому, что я сожгу дом, а сам выберусь в окно.       Я достал алкоголь из шкафа жертвы и разлил везде, где мог, пока не кончилась початая бутылка, а затем ещё несколько таких. Нашёл спички и поджёг весь дом, решил прыгать и не смог. Я пошёл к окну, как резко упал, у меня заболела печень. Огонь уже разрастался на глазах, я сильно боялся и пытался ползти, держа рукой за больное место, под лестницей прогорели поддерживающие бруски и под моим весом она упала, а я вместе с ней. Я повредил, кажется, ребро, но мне было не до этого, я со слезами на глазах, чувствуя, как умираю изнутри, медленно вставал, взявшись за ступень, после чего она отвалилась и я снова упал. Я решил подняться в последний раз. Я закрыл глаза на боль и через неё под..."

Дальше листок сгорел