Пять стадий горя Драко Малфоя

      На летних каникулах между пятым и шестым курсом, когда родители сообщили, что скоро они всей семьей поедут отдыхать в другую страну (в какую именно, Грейнджер не уточняла), Гермиона решила найти себе книжечку для легкого чтения в перелетах и перед сном, чтобы было не так скучно.       Она обыскала всю домашнюю библиотеку, но нашла только несколько книг для стоматологов, глупые женские романы и одну массивную книгу по психологии.       К ее удивлению, эта книга раньше никогда не попадалась на глаза, хоть и выглядела слегка потрепанной. Расспросив родителей, девушка выяснила, что книга была куплена для нее уже давно, но из-за поступления в Хогвартс мама и папа совершенно забыли отдать ее дочке.       Прочитав первые несколько страниц, Грейнджер пришла к выводу, что книга очень интересная, тем более, что такую литературу в библиотеке Хогвартса днем с огнем не сыщешь, все только про волшебство, а Гермиона принадлежит не только к магическому миру, но и к немагическому тоже, ведь она маглорожденная.       Девушка совершенно не заметила, как половина книги была прочитана, а возвращение в Хогвартс стремительно приближалось. Очнулась, когда заметила довольно интересную статью, где рассказывалось о докторе Элизабет Кюблер-Росс, которая в 1969 году описала пять стадий горя в своей книге «О смерти и умирании».       Каждая из этих стадий казалась Гермионе очень интересной и, она была уверена, требовала наблюдений за каким-либо человеком. Так как в магловской части Лондона у Грейнджер все также не было друзей, как и пять лет назад, она решила наблюдать за кем-то в Хогвартсе.       Гарри и Рон стразу отпали, потому что вели себя не так, как, ей казалось, должны себя вести пятнадцатилетние мальчишки. В принципе, она не нашла ни одного парня, который бы вел себя так, как она себе это представляла, но, решив, что можно понаблюдать за препротивным Малфоем, Гермиона мысленно составила план того, как должен вести себя Драко и что должен говорить.       Уже на вокзале Кинг-Кросс девушка начала свои наблюдения, записывая все в совершенно новый блокнот, купленный специально для данного эксперимента.       Взгляд Малфоя наткнулся на Грейнджер в толпе. Она внимательно смотрела на него, не выражая ни единой эмоции. Девушка преспокойно ждала, когда придет поезд, тем временем подмечая каждое изменение в поведении своего «подопытного».       Долгий, немного странный взгляд, прикованный к Гермионе, резко поменял цель изучения, неожиданно его лицо побагровело, он повернулся к что-то шепчущему в перерывах между диким хохотом Блейзу и громко прокричал ему прямо в лицо:       «Не со мной, Забини! Этого просто не может произойти со мной!»       Полное описание поведения изучаемого объекта было написано в блокноте под заголовком «Первая стадия — отрицание».       Гермиона заметила, что Драко попытался отказаться от каких-то слов своего друга. Конечно, если судить по реакции Блейза, это точно не значило, что он или кто-то из его близких в скором времени умрет от какой-то болезни или проклятья. Тем не менее, у Малфоя могло случиться какое-то другое горе, узнав о котором, он начал проходить все стадии, описанные Кюблер-Росс, начиная с самой первой.       У психолога эта стадия была описана, как быстро проходящая, но, судя по всему, Малфой явил собой исключение даже из правил психологии.       Он умудрился еще целый месяц твердить Забини, Нотту и Паркинсон, что они в чем-то ошибаются.       В чем именно, Гермиона до сих пор не смогла узнать, поскольку слизеринец орал в лица друзьям только те фразы, которые она уже слышала еще на вокзале.       Кроме того, что Драко оставался на стадии отрицания, он умудрился смешать ее со второй, названной гневом.       Из-за своего эксперимента волшебница зачастую становилась жертвой его криков и озлобленных взглядов. Он несколько раз даже направлял на нее свою палочку, угрожая наслать какое-нибудь проклятье, лишь бы она исчезла из его жизни, при этом продолжая что-то отрицать и доказывать, в основном, Забини, что с ним бы «такая херня» не произошла.       В скором времени обе стадии полностью были пройдены, Малфой остановился на торге, застряв там почти на три месяца.       Он пытался договориться со всеми.       К Забини он подходил с фразой «Перестань приводить мне доводы, дай мне немного времени, я найду опровержение». К Нотту — с фразой «Забудь о том, что говорит Блейз, и я договорюсь со Снейпом, чтобы тебе было позволено выходить за пределы школы раньше, чем закончится твое наказание». Для Паркинсон было подготовлено другое предложение: «Пэнси, я договорюсь с каким-нибудь симпатичным чистокровным волшебником о свидании для тебя, если ты прекратишь говорить о том, что мне стоит попробовать с ней помириться».       И, наконец, вариант для Гермионы, где все ограничивалось тринадцатью словами в одном и том же порядке:       «Я сделаю для тебя все, если после этого ты исчезнешь из моей жизни».       Три месяца он повторял эту фразу изо дня в день, когда замечал ее.       Без прежней злобы, без единого оскорбления.       Он буквально забыл о существовании слова «грязнокровка».       Однако все хорошее, если можно так сказать, когда-либо кончается.       Наступила стадия депрессии, с началом которой Грейнджер всерьез заволновалась об объекте своего наблюдения.       Драко совершенно потерял вкус к жизни. Если раньше он позволял себе улыбнуться, когда находил колкую шутку для Гарри или Рона, то теперь он не шутил вовсе. Все занятия совершенно его не интересовали, его оценки заметно ухудшились, а аура демотивации вокруг него была чуть ли не осязаемой.       Друзья буквально не знали, что сделать и как себя повести, чтобы Малфой, наконец, вышел из, так называемого, тупика. Когда ни у Блейза, ни у Теодора, ни у Пэнси ничего не вышло, на помощь явилась Гермиона.       Ее ужасно раздражали фразы из разряда «Зачем стараться, если ничего не изменить?», особенно если учесть, что волшебница понятия не имела, что Драко имеет в виду под «ничего не изменить».       Она перебрала все варианты от смерти кого-то из родственников до желания Волан-де-Морта сделать парня своим приемником, но даже понятия не имела, что узнает об этом после его довольно короткой стадии депрессии, когда он перейдет к принятию.       «Итак, Грейнджер, я готов принять эту херню и сообщить о ней тебе. Для меня это было подобно приговору, но с этим нужно смириться. Все же это либо останется со мной на всю жизнь, что вероятнее, либо скоро закончится, так что слушай: с конца прошлого года я, Слизерин меня заколдуй, влюблен в тебя».       После этих слов шок Гермионы сменился стадией отрицания.