Плен.На()руч(ни)ки.

Дмитрий снова сидел в своём кабинете, опустив голову на руки, взъерошив волосы. Дочь. Или бумаги. Конечно, выбор был очевиден, но как же сложно было это сделать. Наверное, стоило подделать документы. Но, если Евгений начнёт копать глубже, он точно выйдет на нужную информацию. В любом случае, это теперь не останется скрытым. Да и винить Сергея или дочь он не мог. Сам виноват, нужно было бы перестраховаться. Если пару дней назад у Крота не было весомых аргументов, то сейчас есть. И достаточно весомые. Ещё раз хмуро взглянув на попугая, тихо сидящего на жердочке, в клетке, он прикрыл глаза. Мысли в голове крутились самые разные, планы перехвата, передача бумаг, следующие действия. Он может просто переиграть Евгения, сделав ход сейчас. Но это может стоить ему многого. И собственного уважения в том числе. Чёртов Женька, желающий контролировать всё. Сам Дмитрий мало чем от него отличался, то же и с дочерью. Жаль, что Сеня не получила мамин спокойный характер, так было бы проще всем. И он бы не стоял перед таким выбором. В конце концов, любой вариант был связан с его семьёй. Только одного он изменить не может, а другое пока что под контролем. Дочери плохого они не сделают. ** ** ** Весь день она просидела в холодном подвале одна. Кит не заходил, никто из охранников- тоже, Евгений не давал о себе знать, хотя она думала, что он будет лично её контролировать. Видно, Крот не считал её такой уж важной частью своего плана, раз оставил лишь под присмотром сына. Либо слишком сильно доверял тому. Если второе, то ей стоило бы опасаться этого парня. Его шутка про гостеприимство не подняла ей настроение, наоборот, даже испортила, ведь ей пришлось осознать, что гостить у них в семье, вероятно, было так же неприятно. Не зря ведь некоторые папины недоброжелатели после таких «посиделок» брали отпуск на пару недель. В итоге, Сеня проспала этот день, не зная, чем ещё заняться. Холод уже проникал и под свитер, тепла почти не осталось, а руки давно замёрзли. Она не знала, сколько её собираются здесь держать, но если и завтрашний день она проведёт здесь же, точно заболеет. Хорошим иммунитетом девушка никогда не отличалась, а подобное место должно было его уже пошатнуть. Когда по ощущениям должен был быть обед, она не смогла дождаться Кита, тот просто не пришёл. Вторую половину дня Сеня провела в полубессознательном состоянии. Не помнила, когда садилась на лавочку и делала ли это вообще. Ходила ли по камере. Но затёкшие части тела создавали ощущение, будто она только лежала. Как в её камере появился Кит, она не заметила. Когда открыла глаза, тот просто сидел на корточках возле скамейки, приложив ладонь к её лбу. Сначала она решила отодвинуться от этого странного жеста, но поняла, что не сможет. Парень сильно хмурился. Не говоря не слова, он подхватил её на руки и уже через минуту она совсем провалилась в сон. — Да, отец, хорошо… Да, я выполню это до вечера… Конечно, никто не узнает. Я не в первый раз… Посмотрим по ситуации. Ладно, разбирайся со своими делами, — Кит скинул вызов и отбросил телефон на стол. Девушка на камере лежала на скамейке и уже сейчас он почувствовал что-то неладное. Но, решив, что эти мысли связаны с заданием, вышел из комнаты. Александр, к счастью, согласился присмотреть за девушкой, но сразу предупредил, что нянчиться с ней не будет. А Кит разве нянчится? Достав из комода свой чемодан, он вышел из дома и направился к машине. Сегодняшнее дело было гораздо легче многих других. Человек всего лишь задолжал денег влиятельному владельцу столичного бара — Григорию. Пришлось, правда, до этой самой столицы съездить. С самим должником он управился за полчаса, тот оказался упитанным мужичком, преподающим в каком-то колледже литературу, решившим попробовать себя в азартных играх, к сорока-то годам. Отдавать ему было нечего, поэтому он клялся всеми знакомыми героями сказок Андерсена, что в самое ближайшее время всё вернёт. Но Ки́ту не было дела до этих детских клятв, да и жара не располагала к беседе по душам, у него есть заказ, он его выполняет. И выполняет хорошо. Поэтому скоро мужичок оказался в нужных руках. Теперь он бросал в адрес Ки́та не самые приятные слова. Но тому было всё равно. Он даже не стал интересоваться, почему этот Григорий не послал своих ребят, делать же нечего. Получив свой заслуженный потом и кровью конверт с оплатой, он направил автомобиль в родной город. Вечером, когда он наконец зашёл в дом, сразу направился к кабинету. Александр выходил из туалета, как раз ему навстречу. — Надеюсь, ты покормил девушку? — но, получив недоумённый взгляд, выругался, — Александр, «не нянчиться» не значит «морить голодом»! Парень резко сменил направление, повернув к лестнице. Уже через несколько минут он, получив ужин, зашёл в подвал. Чёрт, а ведь даже камеры не проверил. Его футболка ничуть не спасала от холода, но он об этом и не думал. Девушка лежала на этой дурацкой скамейке, она даже не открыла глаза, когда он зашёл. Её трясло. Он отставил тарелку на пол и присел рядом с ней, осторожно касаясь ладонью лба. Он был ужасно горячим, и в этом не были виноваты его холодные руки. Девушка тяжело открыла глаза и непонимающе посмотрела на него. Он почувствовал, что она хочет отодвинуться, но вместо этого лишь снова закрыла глаза. Глупая девчонка! Им не нужны были проблемы с Китами, особенно из-за её упрямства. Могла ведь сказать, что плохо себя чувствует, он бы поговорил с отцом о комнате. Но теперь ему не нужны были разборки с отцом, его тоже было не переубедить, поэтому он просто подхватил девушку на руки и понёс в свою комнату, искреннее надеясь, что по пути ему не попадётся никто из персонала, способного сдать его отцу. Хотя он, собственно, спасает его шкуру от Кита́. Но как ему это потом объяснишь? Девушка не проснулась даже, когда он опустил её на кровать, стянул свитер и укрыл толстым одеялом. Парень совершенно точно не знал, как лечить больных непонятно чем. Но вызывать скорую не стал, решил пока обойтись знаниями пожилой домработницы. Она была здесь ещё со времён его детства, единственная, кому он мог сейчас довериться, чтобы не получить разборки с отцом. Степановна прибиралась в холле. — Марь Степановна, скажите, пожалуйста, чем лечить простуду? — парень прислонился плечом к косяку, смотря на женщину. Та, казалось, очень удивилась его вопросу. — Никитушка, ты заболел? — парень поморщился, услышав такое обращение. — Нет, гостья наша. А я понятия не имею, как лечить, — он не пропустил этот хитрый взгляд, которым его одарила домработница, — подскажите хоть чай какой-нибудь или что там нужно? Таблетки, может, я куплю? — он замолчал, а потом добавил, — вы только отцу не говорите, а то скажет, что я не уследил, вы ж его знаете. — Знаем, конечно, кто не знает… Идём, я порошок разведу, отнесёшь ей. Потом, может, съездишь в аптеку, я проверю что у нас ещё есть.- она медленно пошла на кухню и по пути достала из шкафа какой-то пакетик. — А вы не можете отнести ей? А я пока съездил бы…- Кит задумчиво почесал затылок. — Ну нет, милый мой, с этим ты сам, — и улыбнулась так, что парень не решился спорить с ней. Да и правда, это ведь его проблема теперь, — держи, — Марь Степановна протянула ему кружку с чем-то жёлтым и не очень приятно пахнущим. Мочу напоминает, ей Богу. Парень снова поморщился, но послушно развернулся и пошёл в спальню. Девушка всё ещё спала. Он приподнял одеяло, но она почти не вспотела. Насколько он знал, это не есть хорошо. Поставил кружку на тумбочку, присел на край кровати и осторожно потряс Сеню за плечо. Та раскрыла глаза и посмотрела на него не совсем осмысленным взглядом. Парень наклонился ниже, подсунул руку ей под плечи, второй взял за талию и медленно посадил, откинув на спинку кровати. Девушка тяжело вздохнула и обвела взглядом комнату, потом посмотрела на него и внезапно захрипела: — Что я здесь делаю? — она немного поелозила, садясь удобнее. — Болеешь, судя по всему, — Кит равнодушно пожал плечами. Сегодня он не хотел болтать с ней. У него теперь проблемы посерьёзней разговоров. Девушка не стала спорить, закашлявшись. Потом кивнула и отвела взгляд на шкаф. Ага, хороший. Парень взял с тумбочки полуостывшую кружку и протянул ей. Она с некоторым сомнением на неё посмотрела. — Пей, это что-то от температуры, кажется.- похоже, девушке и правда было плохо, потому что она взяла эту странную жидкость и выпила до дна, снова закашлявшись. Потом она вернула ему кружку, сползла вниз и укрылась одеялом до подбородка. Парень не возражал. У Кита́ было ещё 13 дней, чтобы выполнить условия обмена. У Ки́та же было 6 дней, чтобы вылечить эту девчонку. Он вздохнул и посмотрел на Сеню, которая уже закрыла глаза и тяжело дышала. В комнату, постучавшись, вошла Марья Степановна, девушка тут же натянула одеяло на голову. Женщина поставила на тумбочку кружку с водой, положила две таблетки, взяла в руки уже пустую посуду. — Проследи, чтобы пропотела, потом переоденешь в сухое, — кивнула на выпуклость одеяла, — через час дашь эти таблетки. И померь ей температуру, — она протянула градусник, посмотрела на него, убедившись, что парень всё понял и вышла, осторожно закрыв за собой дверь. Сеня высунула голову и руку из-под одеяла. Кит посмотрел, вложил в неё градусник и конечность снова исчезла под одеялом, а девушка закрыла глаза. Он не знал, что делать сейчас, и решил подождать. В любом случае, это его комната и единственное место, куда он мог из неё выйти — кабинет. Но ему там пока делать было нечего. Через несколько минут Сеня снова очнулась и отдала ему градусник. Тот показывал 38,3°. Кит не знал точно, насколько это плохо, но полагал, что достаточно. Девушка была очень вялой и выглядела уставшей, хотя парень был уверен, что весь день она спала. Он перевёл взгляд на часы, засёк время до приёма таблеток и решил пока сходить в зал, чтобы скинуть напряжение сегодняшнего дня. Кит ушёл, а Сеня снова заснула. Голова болела ужасно, но лекарство начало немного помогать. Вялость была в каждой части тела и взять у него градусника стоило больших усилий, но выбирать не приходилось. Приходилось стиснуть зубы и постараться, потому что быть слабой перед ним абсолютно не хотелось. Но куда уж хуже. Девушка не собиралась болеть, хотя, о чём тут говорить, задерживаться в этом доме она тоже не собиралась. Но у судьбы были на неё другие планы, судя по всему. Поэтому в следующий раз она проснулась, когда Кит вновь потряс её за плечо, намекая, что пришло время выпить таблетки. Она послушно проглотила их, выпив всю воду, так как во рту была абсолютная сухость. И снова закашлялась. Парень смотрел на неё с неким сочувствием, а потом резко откинул одеяло. Девушка тут же сжалась и потянулась, чтобы забрать свою защиту, но он перехватил её руку, а другую просунул под футболку, кладя на живот. По телу пошли мурашки, но, кажется, он был доволен. Убрав руку, он сильнее откинул одеяло и встал с постели. Сеня поражённо смотрела на его спину. Кит подошёл к шкафу, который так полюбился ей, хоть и был не самым надёжным укрытием, вытащил оттуда новую футболку и штаны, и вернулся к девушке, положив вещи на кровать рядом с ней. Он собирался уже выйти, чтобы дать ей переодеться, но немного задержался. Девушка попыталась приподняться, но упала обратно на кровать, резко выдохнув. Он заметил, как сильно она сжала зубы, и с какой ненавистью на него посмотрела. Но парень знал, что она направлена не на него, а на свою слабость. И она попыталась ещё раз с таким же сомнительным успехом. Кит правда не собирался этого делать, но он подошёл к кровати и посадил её, придерживая за плечи. Потом медленно помог ей вытащить руки из рукавов и приподнял футболку, оголяя живот. Он смотрел ей в глаза, не собираясь видеть что-то ещё. Взял сухую вещь, натянул её на девушку, просунул руки. Потом через горловой вырез вытащил грязную, откинув её на пол. Подтащил одеяло, прикрыв её ноги. Девушка попыталась отодвинуть его руки, но сдалась. Он медленно потянул штаны вниз, давая ей возможность осторожно приподняться. Стянул те и тоже сбросил на пол. Потом взял чистые и, не видя под одеялом её ног, позволил Сене самой просунуть их в штанины. Но он заметил, чего ей это стоило по тому, как она закусила губу. Как только штаны оказались на ней, он встал и собрался уже выходить. Но что-то заставило его передумать. Парень снова вернулся на место и, не дав девушке лечь, просунул руки под футболку. Он расстегнул её бюстгальтер и, убрав руки, снял его лямки через рукава. Убирать его он не стал, предоставив это ей. Кит заметил слёзы в её глазах от этой слабости перед ним и не хотел доводить её ещё больше. Снова поднялся, взял с пола вещи и пошёл в ванную, чтобы оставить те в корзине для грязного белья. Выходя, он услышал тихий всхлип. Он решил не возвращаться в спальню, так как Марь Степановна не говорила больше ни про какие лекарства. Так что, он завернул в кабинет, находящийся через стену от спальни. Растянулся здесь на диване и тут же провалился в сон. Однако тот не продлился долго. Кит вскочил от чьего-то вскрика и догадаться, кому он принадлежал, было не сложно. Парень забежал в свою спальню, готовясь к худшему. Сеня сидела на кровати и тяжело дышала, держась за горло, потом вообще зашлась кашлем. Он подошёл к ней, смотря в заплаканные глаза, которые, казалось, не замечали его перед собой, потрогал лоб. Тот был ужасно горячим. Кит решил не будить уже домохозяйку и сам спустился на кухню. Взял из того же шкафа пакетик и размешал тот тёплой водой из чайника, который только что согрел. Он зашёл в спальню и сразу отметил, что девушке лучше. Она сидела, откинувшись на спинку кровати, но теперь смотрела куда более осознанным взглядом на него. Он присел на кровать и протянул ей кружку.