Никому не отдам

Бакуго с самого утра был в хорошем настроении: удивлены были абсолютно все этому редкому событию. После вчерашнего, альфа буквально сиял. Он и представить себе не мог, что ему удастся поставить на Деку метку, из-за которой, наверняка, придет разбираться Тодороки. Хотя, что он может сделать: метка ставится, если альфа уверен в своих чувствах, а Шото прошляпил свое счастье. Бакуго радовался еще тому, что к Изуку теперь не один альфа не прилипнет, так как после оставленной метки, омега начинает пахнуть своим альфой, а природный запах затмевается и просто не ощутим. Так как сегодня выходной, весь 1-А нежиться в кровати. Все бы было заебенно, если бы опять не это но. — Рота подъем, — Послышалось из коридора, на удивление, громкий голос Айзавы. Он очень редко повышал тон, только в крайних случаях, и так как класс знал это - через секунду они были все в общем зале, вооруженные до зубов подушками, одеялами и другими принадлежностями, которые спросонья попали под руку. Айзава стоял посреди комнаты, как обычно, безразлично наблюдая за своими отпрысками, которые уже стояли в боевых позах, ждавшие опасность или приказ на атаку от учителя. — Молодцы. Вам хватило десять секунд на все про все, — Мужчина разглядывал таймер на экране своего телефона и переводит обратно взгляд на учеников. Их лица, беря всех в кучу, можно выразить одну большую эмоцию, которая говорила: «Это што щас было?». — Учитель, вы что, просто так нас тут собрали? — Тут же начал возмущаться Каминари. — Нет, — отрезал брюнет. Его губы растянулись в широченной лыбе, — вы что, правда думали, что будите отдыхать целые двадцать четыре часа? Поэтому-то я и собрал вас здесь, для того, чтобы ваши мышцы не атрофировались за это время. Так что быстренько, все дружненько надеваем спортивки и в припрыжку на пробежку. — Ну-у у-учи-ите-ель, — взвыли все дружным хором. — И не возникать мне тут. Есть вопросы? — Нет сэр. Есть сэр. — То-то. Все разбрелись по комнатам, готовясь к предстоящим мучениям и Аду. В это число входил и Изуку, который вовсе не выспался, потому, что думал и одновременно рыдал, не зная как сказать о метке Тодороки, которому явно это не понравится и он пойдет разбираться. И в итоге они с Кацуки разнесут ближайшие пятисот метров, а того и больше. Жуткие представления крутились в кудрявой голове. По дороге обратно в свою комнату, омега встретил самого нежелаемого человека. Шото медленно брел к Мидории, тот в свою очередь весь вспотел, по телу прошелся табун мурашек и холодок по спине. Со вчерашнего вечера они так и не виделись, после того как Киришима увел гетерохрома в неизвестном направлении. — Изуку, — донесся голос парня, от которого Деку вздрогнул, — с тобой все нормально? — Д-да… Подожди… Не подходи… — Запаниковал веснушчатый, размахивая руками в разные стороны. Он прекрасно осознавал, что от него пахнет Бакуго и смотря на медленно искривляющиеся лицо Шото, было понятно: он учуял. — Что это? — Каким-то странным тоном проговорил альфа. — Тодороки это… — Моя метка, — закончил предложение блондин, возникшей из ниоткуда рядом с Мидорией. На его лице красовалась гордая ухмылка. Тодороки побледнел услышав одно только слова. — Метка? — Переспросил парень, недоверчиво покосившись на подрывника. Катсуки без слов схватил рядом стоящего омегу и стянул с него футболку, демонстрируя бордово-фиолетовый след от зубов. — Теперь убедился: он мой, со вчерашнего вечера и до конца своих дней, — ухмылка становилась все шире, а нервы Тодороки все слабее. — Ты ублюдок, — зарычал Шото, буквально, бросился на альфу, чтобы порвать в клочья. Бакуго не стал убегать, даже наоборот, кинулся на встречу. Деку в шоке наблюдал за нарастающей дракой и гневом. Ничего лучше не придумав, парень принялся разнимать их сам и конечно пожалел об этом.