Кто эта новенькая?

Почти месяц Эйлин чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. У нее были друзья, с которыми она почти не разлучалась и никогда не скучала. Близнецы вечно выдумывали фокусы, трюки и шутки, а Эйлин помогала им в этом или с хохотом наблюдала со стороны. Фреда она любила со всей горячностью молодого сердца. Они то и дело сбегали от Джорджа, гуляли, разговаривали, наслаждались своей любовью и близостью. Фред открылся ей совсем с другой стороны. Вечный шутник и хулиган, он, оказалось, мог быть нежным, заботливым и внимательным. Иногда у девушки возникала самодовольная мысль, что таким его знает только она. Все больше времени она проводила с отцом. И тут она была уже точно уверена, что добрый и чуткий он только с ней. Северус рассказывал ей о своей жизни, о ее маме и об их отношениях. О Лили он отзывался с огромной любовью и теплотой, так что у Эйлин то и дело на глаза наворачивались слезы. Поэтому после уроков зельеварения она чувствовала себя очень странно. Трудно было поверить, что этот строгий и временами злобный учитель может иметь совсем другое лицо. Тем интереснее было с ним знакомиться. Эйлин даже боялась своего счастья — вдруг оно закончится. И боялась не зря. Ближе к каникулам Фред стал от нее отдаляться. Иногда он ее избегал, иногда отвечал невероятно холодно, будто она его обидела. Девушка ничего не могла понять. Ее это злило и безумно расстраивало. Джордж не мог объяснить поведения брата ни ей, ни себе. Однажды среди гриффиндорцев пятого курса прошел слух, что в спальне мальчиков нашли письмо с угрозами. Эйлин, услышав это, растерялась, а потом пришла в ярость. Неужели это отец так ограждает ее от компании близнецов, которые никогда ему не нравились. Она вскочила с кресла в общей гостиной и направилась в подземелья. Эйлин распахнула дверь и влетела в кабинет Снегга. Ее мантия развевалась в точности как у отца, напоминая крылья летучей мыши. — Я знаю… — яростно начала ученица, но осеклась, увидев в классе профессора Люпина. — Я знаю, что вы меня вызывали, профессор, — совладав с собой, добавила она. Снегг удивлённо взглянул на неё. Две пары одинаковых черных глаз уставились друг на друга. Глаза Северуса блестели холодно, как сталь, а взгляд Эйлин метал настоящие молнии. — Подождите за дверью, мисс Грин, — промолвил он. — С вами все в порядке? — Да, — буркнула она и вылетела из аудитории. Оказавшись в холодном коридоре, Эйлин вновь поддалась злобе. Она сжала кулаки и принялась ходить кругами, чтобы хоть как-то успокоиться. Но это не помогало. Она погружалась в мрачные мысли о ссоре с Фредом и о возможном участии в этом ее отца. Неожиданно хлопнула дверь, и этот звук оторвал Эйлин от размышлений. Из кабинета вышел профессор Люпин, ободряюще взглянул на девочку и удалился. — Я знаю что это твоих рук дело! — вскричала она, войдя в классную комнату. — Фред и Джордж! Ты всегда был против нашего общения. Конечно, я тебя не слушала! Потому что это моя жизнь и мои друзья! Но угрожать! Да ещё и анонимными записками! Что за ребячество?! Это на тебя не похоже! — она была вне себя от ярости. — Вот именно, что не похоже, — холодно и чрезмерно спокойно произнёс Северус. Это подействовало: Эйлин почувствовала себя так, будто на нее вылили ведро ледяной воды. Злоба постепенно сменялась отчаянием. — Это был не ты?.. — неуверенно и тихо сказала она после паузы. Чтобы удостовериться, она заглянула на миг в его сознание. — Это был не ты. — шепотом подтвердила она, признав поражение. Обессилев, она села на стул и уставилась в пол. — Тебе не нужно применять легилименцию, чтобы узнать от меня правду, — сказал он и замолчал, наблюдая за дочерью. — Не хочешь объяснить, за что ты меня чуть не испепелила? — Но если это был не ты, — не слушая его, продолжала Эйлин, — тогда кто? Или же… — по ее щеке скатилась слеза. Снегг испуганно взглянул на нее. Он мог перенести чужие слезы, а слезы учеников Гриффиндора иногда приносили ему некоторое удовлетворение. Но её слезы его напугали и ввели в замешательство. Профессор подошёл к дочери и заглянул в её глаза с искренним беспокойством. — Расскажи мне, что тебя так расстроило? — Фред и Джордж… они… они избегают меня. Все происходит так… как в Дурмстранге после смерти родителей. Я понятия не имею, что произошло… Алисия сказала, что у кого-то из мальчиков нашли какое-то письмо с угрозами… вот я и подумала… ох, прости меня, это так глупо… — слезы ещё обильнее покатились из черных глаз. — Ох уж эти Уизли, — настала очередь Снегга злиться. — Я им устрою! Не зря они мне не нравились. — Что ты такое говоришь, — его ненависть отрезвила девушку, и теперь она готова была защищать своих друзей от любой клеветы. — Они хорошие… — продолжала она с трудом, то и дело всхлипывая, — просто… я не знаю… дело не в них… почему… почему они тебе так не нравятся? они ведь мои друзья… — Хороши друзья, нечего сказать, — пройдя круг по классу, он добавил: — Ты не пробовала спросить у них в чем дело? — Нет, — тихо признала она, немного успокаиваясь. — Стоит попробовать. Если бы я когда-то давно поговорил с твоей мамой… если бы мы не обижались и не вели игру в молчанку, тогда кто знает, как все повернулось бы… — Все могло бы быть по-другому. Ты не виноват, — прошептала она, подходя к отцу и обнимая его. Через несколько секунд он немного отстранился от нее: — С тобой я добрею на глазах. Такими темпами я стану никудышным двойным агентом, и мне придется выбирать сторону, — усмехнулся он. — Да, — она натянуто улыбнулась, отводя взгляд. — В чем дело? — насторожился он. По привычке он вскользь прочёл ее мысли, насколько она позволяла. — Ты мне не веришь… — Не обязательно заглядывать в мою голову, чтобы узнать правду, — передразнила она отца. — Я пойду. — Нет уж, постой. Изволь объяснить это недоверие ко мне. Она с какой-то опаской и надеждой подняла на него взгляд. — Ты всегда любил Лили, — тихо начала она, — но ведь это не помешало тебе стать Пожирателем смерти? Это был вопрос, мучавший ее с самого начала. Ей так хотелось, чтобы отец ей всё объяснил, оправдался. Но Снегг не нашелся, что ответить. Эйлин не хотела расставаться с ним на враждебной ноте, поэтому произнесла со старательно сыгранной ухмылкой: — Тебе стоит взять себя в руки, папочка. Иначе рухнет твоя репутация кровожадного учителя. Она открыла дверь, сделала шаг из кабинета и в конце коридора увидела Драко Малфоя. В этот момент до нее донесся голос Снегга: — А с Уизли все же поговори. — Да, профессор, — произнесла она так, будто пять минут назад учитель отчитывал ее за невыполненное домашнее задание. Малфой приблизился к двери как раз вовремя, чтобы услышать лишь ее последнюю фразу. Эйлин закрыла дверь прямо перед его носом. — Что, Грин, злой дяденька учитель отругал тебя и твоя северная закалка не выдержала? — кривлялся он, заметив ее красные от слез глаза. — Малфой, ты знаешь, что в Дурмстранге учат рукопашному бою? — медленно проговорила она, угрожающе подходя к нему. — Я молчу о том, что ты проиграешь девчонке с северной закалкой… Дело в том, что, судя по твоей реакции на каждую царапину, — она многозначительно взглянула на его руку, вспомнив историю с гиппогрифом, — ты будешь страдать… Сказав это, Эйлин быстро развернулась и ушла, оставив Малфоя стоять посреди коридора. Эйлин вернулась в гостиную и нашла близнецов за столом. Она намерена была последовать совету отца и выяснить отношения с ребятами. Она молча села рядом, взглянула на раскрытые учебники, стараясь собраться с мыслями. Тут Джордж прервал молчание: — Эйл, мы приглашаем тебя на рождественские каникулы к нам в Нору! Если у тебя, конечно, нет в планах праздновать с Филчем и миссис Норрис. Девочка растерялась. Буквально вчера она договорилась с отцом, что проведет каникулы в Хогвартсе. Он обещал позаниматься с ней зельями и на день-другой отвезти к себе домой. Отказывать мальчикам было досадно и стыдно. Но делать было нечего. — Ох, ребята. Я бы очень хотела поехать. Но я уже пообещала Хагриду, что останусь тут. Он очень переживал из-за Клювокрыла. И профессор Снегг уже назначил мне дополнительные по зельям на каникулах. Простите, но я не смогу, — в ее голосе явно слышались слезы. Фред же вскинул на нее глаза, язвительно прошептал что-то вроде «прекрасно», хлопнул учебником и ушел к себе в комнату. Джордж сочувственно прикоснулся к плечу Эйлин и последовал за братом. Вскоре они уехали на каникулы. И не только они — Хогвартс вообще опустел. Осталось человек 10-15 вместе с преподавателями. Каникулы выдались тоскливыми. Она заходила к Хагриду, гуляла по территории школы, закутавшись в мантию, занималась зельями. В остальное время одиноко сидела в комнате. Наконец все стали возвращаться в школу. Эйлин читала у камина, когда в гостиную вошел Джордж. Она улыбнулась было ему, но настрой друга ее смутил. Он уверенно подошел к девочке, быстро взял ее за руку и куда-то повел. — И тебе привет. Куда ты меня тащишь, Джордж?! Можно просто словами объяснить. Ты чего? Но они уже пришли. Джордж завел ее в пустую аудиторию на третьем этаже. За партой уже сидел ничего не подозревающий Фред. Увидев брата и Эйлин он нахмурился, и грозно взглянул на Джорджа. Тот объяснил: — Мне надоело то, что происходит между вами. Все было хорошо, пока ты (он указал на Эйлин) не начала куда-то пропадать и врать нам, а ты (взглянул на Фреда) не начал обижаться, не пытаясь поговорить. Пока вы все не выясните, отсюда не выйдете. Он развернулся, вышел из кабинета и запер дверь. Эйлин беспомощно взглянула на Фреда. Он злился и начал первый: — Я не понимаю, что с тобой происходит. Все действительно было хорошо. Но потом по вечерам ты начала куда-то уходить. Говорила, что идешь к Хагриду, к Макгонагалл, к кому угодно. Но тебя видели в подземелье, и не раз. Я слышал, как Малфой говорил, что ты постоянно трешься у гостиной Слизерина. Я сначала не верил, но потом и сам не раз видел, как ты спускалась туда. Соврав нам. Я не знаю зачем ты это скрываешь. Если ты встречаешься с кем-то из них, то скажи мне прямо! Я думал, что мы с тобой вместе! Я чувствую себя полным дураком. Ты и на каникулы не поехала ради него, да? Только не ври. Эйлин молча выслушала эту тираду и ошарашено опустилась на стул. Она долго молчала, пытаясь переварить то, что сказал парень. И тихо произнесла: — Боже, как ты мог такое подумать?.. Так вот в чем дело. Я и не думала, что все это так выглядит, — она подняла глаза на Фреда. — Мне давно стоило рассказать вам правду. Она окликнула Джорджа. Когда он вошел и сел рядом, она, глубоко вздохнув, начала рассказывать. — То, что я рассказала вам о моих родителях, — не правда. Не полностью правда, — поправилась она, увидев недоуменные взгляды близнецов. — Мои родители и сестры погибли, моя мать волшебница отказалась от меня, но тоже погибла, и я не нашла ее. Но она оставила мне письмо. В нем рассказала о себе и о моем отце. Он жив и я нашла его. Я не хотела вам об этом говорить, потому что не знала, как вы к этому отнесетесь. — Это же здорово, — перебили ее ребята. — Нет, вы не знаете. Я боялась, что вы перестанете со мной общаться, узнав кто мой отец… Это Северус Снегг, — она виновато взглянула на братьев. Они были в явном замешательстве. Северус Снегг — ее отец? После минутного молчания Фред спросил: — А он знает об этом? — Да. Я рассказала ему в тот день, когда он отвел меня к директору после зелий. И это к нему я хожу в подземелья. Мы общаемся, он мне рассказывает о маме, о своей жизни, а я о своей. И занимается со мной зельями. Говорит, талант у меня от него. — А кто твоя мама? — спросил Джордж — Ох, это еще одна шокирующая новость. Моя мама — Лили Эванс, в замужестве Поттер… — Мать Гарри? — Да… Но, пожалуйста, обо всем этом никто не должен знать! Совсем никто! — И ты не расскажешь Гарри? — Нет. Дамблдор говорит, что он сейчас и так напуган из-за Сириуса Блэка. Не хочется добавлять ему еще переживаний. Да и узнавать такую правду о родителях, не очень приятно, мне кажется. Они благородно погибли, и для него они герои и идеалы. А тут узнается о какой-то внебрачной дочери. Это как будто копаться в грязном белье. Мальчики молча переваривали все, что услышали. Наконец Фред сел рядом с Эйлин, обнял ее за плечи и тихо сказал: — Прости, Эйл. Я должен был спросить у тебя. — Это вы простите, что не рассказала сразу. Я не думала, что все так будет. Близнецы успокоили ее, все еще по несколько раз извинились и мир восстановился.