Изгнанный Глава Благородного Рода Блэк.

      Взгляд мальчика, который выжил именуемого в Туманном Альбионе Гарри Поттером был устремлён в старое витражное окно, на втором этаже Блэк-Менора в центре Лондона. И взгляд этот был отнюдь не таким счастливым, коим был ещё пару часов назад. Гарри Поттер вернулся из Хогвартса на летние каникулы радуясь возможности провести день с новым родственником, тем кто обещал быть его семьёй… Закончился весьма разочаровывающе. Нет, не разочаровывающе. Убивающе. Его встретил не только Сириус Блэк, что был его крёстным и находился в бегах, после двенадцати лет в Азкабане, а ещё и Джеймс Поттер с Лили Поттер. Его родителями, которые вроде как умерли ещё семнадцать лет назад. Как оказалось это совсем не так. Джеймс Поттер и Лили Поттер инсценировали свою смерть, дабы скрыть выживание настоящего Гарри Поттера. Этот же Гарри Поттер был лишь временной заменой настоящего Малтчика-Который-Выжил. Лишь… Жалкой подделкой, копией не превзошедший оригинал… Гарри, который уже не был Гарри Поттером, брёл по коридорам Блэк-кастла смотря пустыми глазами вперёд. Тот разговор, что состоялся несколько минут назад у него с теми, кого он считал своей погибшей семьёй, с учителем который как ему казалось его наставлял, с крёстным который обещал всегда быть рядом и друзьями, которые тоже как оказалось ими не были окончательно разбил и без того раздавленного постоянным осуждением людей, парня.       Он не Гарри Поттер. Не Мальчик-Который-Выжил. Не Победитель-Тремудрого-Турнира. Не Ученик-Школы-Чародейства-И-Волшебства. Не Ненавистный Профессору Снейпу Чёртов-Мальчишка-Поттер. Он Никто! Лишь жалкая подделка! Живой щит с чужим лицом, проживший чужую жизнь! Сидящий в чужой шкуре… Нет, не волк. Жалкий побитый щенок. И эта злоба заполняла бессильно опустевший разум заставляя злится на… Себя. Почему то Гарри Не-Поттер не мог злится на тех, кто его обманул и бросил, а теперь вернулся, чтобы забрать своё по праву. Он злился на собственное бессилие. Наконец устав бесцельно брести в никуда истаптывая старые кроссовки Дадли, тот сел на пол в каком-то по счёту коридоре и закрыв глаза руками, тихо всхлипывая шептал под нос одно и тоже слово сжимая руки в кулаки. Бессильная злость, этот шок и отчаяние просто затопили в себе слабого щенка. Для этого почти впавшего в безумие и отчаяние ребёнка вокруг ничего не существовало. Словно уши наполнились ватой, а глаза застилали пелена горячих слёз, да и чёрт с ними со слезами, без очков он всё равно ходил как крот в кромешной тьме и вспышках цветных пятен вокруг. Парень не видел спокойно сидящего в кресле мужчину с длинными платиновыми волосами, смотрящую на него с большой картины цепким взглядом женщину Благородного Рода Блэк. Лишь обнимал свои колени кусая губы и изливал боль бессильными слезами. Никому не нужный, жалкий и ничтожный клон… Когда наконец не осталось сил плакать и тихий вой превратился в едва слышимые всхлипы, парень стал вытирать глаза чувствуя как его окутывает холод и плечи начинают мелко дрожать. Гарри поднимает голову понимая, что он находился в каком то мрачном коридоре, где единственный источник света это факел на стене едва едва горящий бледным жёлтым светом. Внезапно для парня слева от него раздалось деликатное покашливание. Голова резко дёрнулась в сторону звука от чего перед глазами заплясали тёмные пятна, среди которых внезапно появилось белое чем-то напоминающее руку, за которую парень тут же ухватился. Кажется его не слишком волновало от чего же из ниоткуда появилась белая рука, хотя Гарри явно помнил, что таких свктлокожих среди них нет. Ну или по крайней мере в Блэк-Меноре сегодня быть не должно.       Как только не-Гарри пришёл в себя в странном белом пятне он с удивлением узнал Люциуса Малфоя, Пожирателя Смерти, Правую Руку Возрождённого Лорда и вроде как отца его школьного врага. От хитрой усмешки явно понявшего о чём подумал Гарри Люциуса, щёки неожиданно покрылись румянцем, и парень почувствовал себя маленьким ребёнком которого по-доброму ругала Миссис Фигг. Было неловко, что первые мысли пришли именно такие, ведь Люциус Малфой уже давно перестал обращать внимание на Гарри Поттера, а Малфой обращался к нему лишь пару раз за год с очередной ехидной шуткой. -Ну, здравствуйте! Гарри Поттер, Герой Магической Британии. — произнёс Люциус Малфой выпуская руку Гарри заметив, что тот твёрдо стоит на ногах. — И что же Надежда Британии делает в одиночестве в заброшенной части Блэк-кастла? Или после Тремудрого Турнира Директор считает, что Волан-Де-Морд вам не страшен. -Вы не по адресу. — пробормотал Гарри махнув рукой на шутку Лорда. — Гарри Поттер дальше по коридору, вверх по лестнице, третья дверь справа. А я никто, уже. -Вы в этом уверены? — прищурившись и хитро улыбнувшись поинтересовался мужчина рассматривая парня странно горящими серыми глазами. — Неужели ритуал уже провели? -О чём вы? — Гарри удивлённо смотрел на Люциуса Малфоя явно не понимая о каком ритуале идёт речь. Тогда в первый, но не последний раз Гарри увидел как холодная маска спала с лица холённого лорда, ведь тот рассмеялся. И в его смехе ощущалась такая жёсткая удовлетворительная радость. Словно то о чем он говорил, было очень уж важным для целей Лорда и сейчас в его руки попал шахматный ферзь. Однако долго это не продлилось, сиятельный лорд успокоился и взяв парня под руку повёл его в одну из самых гостиных прямо здесь в этом коридоре, чтобы поговорить. Ведь времени у них было не так много, а дело не терпело отлагательств. О чём они говорили внутри мы так и не узнаем, но по довольно решительному лицу вышедшего оттуда Гарри легко можно понять, что это было что-то очень важное.

В главной гостиной, час спустя…

Впервые за долгие годы Блэк-Менор не был пустым, тихим и холодным. С момента заточения Сириуса Блэка в Азкабан и смерти его матери Вальбурги Блэк, это место было пустым. Лишь верный домовик Кричер продолжал ухаживать за домом послушно следуя приказам своей хозяйки, что теперь была лишь портретом на стене. И сейчас в тёмной, неуютной, но знакомой Сириусу гостиной находились попивая чай Джеймс, его старый верный друг и его любимая жена, рыжеволосая Лили, что осталась такой же светлой девушкой, но уже не похожей на грязнокровку. Облачённая в пышное шёлковое платье она вела беседу с Нимфадорой Тонкс о будущем Гарри и его службе в Аврорате под крылом девушки. А сам Сириус с радостью слушал истории друга из их жизни в Испании эти 17 лет. Они были интересными, даже по своему Гарри своими проделками напоминал Джеймса, а лицом тем более. И его загружали разговорами Аластор Моуди и Молли Уизли, что явно надеялась выдать за «настоящего» Поттера свою дочь. Никто из них не замечал домовика Кричера, что что-то тихо бормотал пряча свою жуткую клыкастую улыбку в грязную рваную наволочку. На самом деле домовик наводил на всех ужас и отвращение, так что Сириус наверняка намеревался избавиться от него, как только они проведут ритуал и мальчик отправится прочь отсюда. Уж больно странные у этого домовика глаза, к тому же он до последней косточки предан Вальбурге, что даже став портретом умудрялась пилить Сириуса ещё хуже, чем при жизни. В камине горел огонь, наполняя помещение теплом и вызывая улыбки на лицах Лили и Тонкс, что уже явно придумывали как это мрачное скучное место, они превратят в настоящий прекрасный замок и будут спокойно пить чай у камина, пока их мужья работают. Прекрасная мелодия парящей в воздухе скрипки успокаивала, в канделябрах горели свечи. Идиллия. Атмосфера внезапно изменилась, когда Сириус вскочил пугая всех присутствующих. Аластор Моуди недовольно нахмурился понимая, что что-то не так, а Джеймс схватил друга за руку отводя в сторону. Сейчас его не особо волновало ворчание Лили, что пролила чай на своё платье испугавшись. Впрочем сейчас это было не так уж и важно, они оба заметили, что защитные руны на стенах и полу стали загораться. Для Сириуса это было очень плохим звоночком, ведь в доме происходило что-то о чём он как хозяин даже не подозревал. Как это случилось и кто посмел влезть без разрешения?! И от того Сириус ощетинился, когда Сохатый схватил его за плечо поворачивая к себе, а после встряхивая. -Бродяга! Что происходит?! — прорычал Джеймс другу искоса оглядываясь на жену и проверяя заметила она что-то или нет. -Я… Не знаю. Но чувствую, что это связано с сердцем Менора. За мной! В ритуальный зал. Сириус первым рванул в коридор заставляя остальных переглядываясь последовать за ним, ведь они здесь лишь гости и спорить с хозяином было бы не вежливо. Лишь Аластор Моуди покрепче сжал свою палочку заранее готовясь к любой опасности. Однако их путь к подземельям не продлился слишком долго, тонкая стена барьера остановила незваных гостей перед большими каменными дверьми. Святой святых Менора — ритуальным залом, где было сердце и алтарь семьи Блэк. Исходящая от дверей из чёрного камня магия заставляла дрожать и сжиматься, ведь она буквально пронизывала собой насквозь. Двери были не обработанными, острые камни торчали во все стороны, весь камень был заполнен мельчайшей вязью рунных кругов различной сложности. Столетиями хранимые знания предков вкладывали новую защиту в каждое поколение. Лили не так давно получившая мастерство в Рунах за границей с удивлением заметила, что едва ли понимает первый круг. Руны такого уровня были за гранью её понимания, для их изучения наверняка понадобится много времени… Девушка даже вздрогнула обратив внимание на Сириуса, чьё лицо помрачнев стало угловатым. Черты лица ожесточились, а глаза почернели как бочка дёгтя. -Какого чёрта, происходит? — громко выругался Сириус ударив рукой по ярко горящей полупрозрачной стене. — Почему я не могу пройти?! -Потому что ты больше не Блэк. — произнёс ядовитый холодный голос откуда-то сбоку.       Все как по команде повернули голову в сторону вызвав у источника звука недовольный хмык. На стене висел пейзаж с которого сиятельно смотрела Леди Рода Блэк именуемая Вальбургой Блэк. И она откровенно презирала присутствующих в коридоре людей считая их не чем больше толпы баранов. Сириус с ужасом признал в этой неописуемой красоты женщине свою мать, исчез безумный блеск в глазах, растрёпанная причёска и старое венецианского стиля платье. С картины смотрела молодая женщина, чёрные как смоль волосы были собраны в высокую причёску, белая кожа создавала контраст с тёмным жемчужно-синим платьем, часть лица скрывала витиеватая бордовая маска с тонким серебряным рисунком. Он не видел её такой с тех самых пор как пошёл в Хогвартс больше двадцати пяти лет назад… -Что это значит мама?! — прокричал он чуть ли не рыча от злости и негодования. Что снова задумала эта чокнутая женщина?! -Не называй меня мама, неблагодарное отребье. — холодно бросила в ответ женщина раскрыв веер и резко хлопнув им по краю рамы. — Тогда я отрезала тебя от рода, а сейчас от семьи. Благородный Род Блэк нашёл идеального наследника, а отребье вроде тебя не должно это волновать. -И кто же это? — ядовито прошипел мужчина едва сдерживаясь от порыва разорвать полотно на части. -Юный Лорд Гарольд Джеймс Поттер-Блэк. — спокойно ответила и ухмыльнулась на улыбки трио старых друзей. — О, не улыбайтесь так! Я говорю не о мальчишке в гостиной, а о том, что сейчас в Ритуальном Зале. -Он не мой сын! — крикнул Джеймс резко взмахивая руками. — Он не Поттер!       Женщина на картине брезгливо фыркнула и кивнув чему-то своему посмотрела на пару с какой-то лёгкой жалостью. Поправив подол платья Вальбурга вернула взгляду надменный холодный вид и улыбнулась. А ведь она всегда знала, что у Дореи не мог родится никто, кроме барана, ведь она и сама была упрямой кашолкой, что лезла в воспитание сына и сделала из не мямлю. -Глупый наследник Поттеров. — ядовито произнесла женщина. — Ты, твои друзья, жена и мой глупый сын. Всю жизнь вы ели с рук этого Паука Директора и верили каждому его слову, что кроме всем известных, не знаете законов мира, в котором живёте. Вы безоговорочно поверили старому маразматику и провели ритуал который оборвал все связи вашего сына и прикрепил их к безродному маленькому брошенке. Сейчас именно он Гарольд Джеймс Поттер, а ваш «сын» никто. У него даже нет имени. Этого ребёнка не существует, как шестнадцать лет назад не существовало другого. Как только часы пробьют полночь Гарольд Джеймс Поттер станет им навсегда, а Джеймс Поттер, Лилиан Эванс, Сириус Блэк, и Поттер младший умрут. Поскольку вы двое так и остались наследниками, а грязнокровка подпитывается магией рода и будет отсечена за нарушение законов Магии. Слова женщины сначала разозлили Джеймса, Сириуса и Лили, но под конец её монолога те побелели от ужаса осознавая, что на самом то деле ничего о ритуале не узнавали, решив доверится директору Дамблдору. И ощущение неправильности происходящего заставляло бежать мурашки по спине, а ладоням так постыдно потеть. Когда Аластор дёрнулся дабы активировать порт-ключ и унести их отсюда, пока не случилось ничего опасного, над ними нависло ощущение тяжести. Словно магия вырвалась за пределы дверей сжимая нарушителей своими крепкими руками. Маленький шарик выпал из онемевших рук прокатившись по земле и исчез во вспышке совершенно один, оставляя своего хозяина на растерзание… Двери распахнулись с переливчатым звоном, словно ветер потревожил колокольчик на верёвочке и так легко, словно не были сделаны из цельного куска камня, а из картона от старой коробки. В то же мгновение всех присутствующих буквально придавило к полу заставляя опустить головы задерживая дыхание от ужаса. Словно сама смерть пришла мимо оставляя за собой шлейф страха и запах сырой земли. Сириус и Джеймс одновременно схватились за сердце чувствуя боль, а по их щекам прямо из глаз потекли кровные слезы. Им хватило всего двух минут, чтобы упасть замертво в лужи собственной крови. Лили же с ужасом наблюдала как из её тела утекают годы и она стареет, до тех пор пока на полу не осталась лишь одежда. Тело рассыпалось прахом. Не ясно повезло Моуди и Уизли, но они ещё остались живы и смогли подняв глаза увидеть источник всего произошедшего за эти несколько минут. Из ритуального зала в чёрной длинной хлопковой рубахе вышел молодой парень. Длинные угольно чёрные волосы струились тяжёлыми густыми волнами по плечам до самых колен, черты лица слегка заострились, глаза пылали потусторонним огнём и не были скрыты за стёклами очков велосипедов. До этого достаточная тёмная кожа приобрела аристократическую бледность. Это был истинно единственный Гарольд Поттер-Блэк. Лорд Блэк и будущий лорд Поттер. Больше не замутнённый отчаянием, обидой или ненавистью. Лишь леденящим душу спокойствием. Он посмел пойти против чужих планов и забрал у «своих родителей» то, что его по праву. А посему сейчас не испытывал к этим телам ничего, кроме снисходительной брезгливости. -Приветствуем! Лорд Блэк! — раздалось множество голосов и люди на картинах поклонились с затаённой гордостью смотря на своего потомка. Они честно признаваясь боялись, что из-за безмозглого Сириуса Блэка род прервётся или же превратиться в культ маглокровок, но вовремя среагировавшая Вальбурга спасла их род. Она всегда была умнее, чем другие потомки древнего рода. -И вам здравствовать, дамы и господа предки! — ответил Гарольд слегка наклонив голову. Он не мог похвастаться навыками этикета, но все действия до и после ритуала запомнил лучше, чем игру в Квиддич. Посему не ощутили к себе брезгливости от предков, значит сделано всё было правильно. Когда же Гарольд раскланялся с собравшимися предками перед ним наконец появились пятеро ушастых домовиков в белоснежных наволочках. Он на самом деле смог найти Ритуальный зал только благодаря помощи Кричера и тётушки Вальбурги. Сам бы он плутал в этих коридорах годами… -Домовые эльфы Благородного Рода Блэк приветствуют Главу Рода! — ушастики покорно стояли склонив головы. -Почему только пять? — спросил Гарольд неуверенно махнув рукой и ступая босыми ногами по холодным каменным полам. Ему положено теперь вести себя высокомерно и принимать слуг, как должное. Не сказать, что это просто… Он просто не привык, что может кому то указывать. -Господин, камень слишком слаб, энергии хватает только на нас. — пробормотал Кричер следуя за господином. — Как только магия вернётся остальные проснутся. -Сколько вас в общем? -У Благородного Дома Блэк шестьдесят домовых эльфов, а у Справедливого Дома Поттеров сто двадцать.       Парень кивнул и махнул рукой отправляя Кричера заниматься восстановлением кастла. В конце концов о его состоянии можно было понять, еда входя внутрь. Захламление, мрак, холод и недовольные сходящих с ума от голода домовики. Ничего удивительного. Сильное магическое истощение и слабость настойчиво намекали выпить зелья которые оказались на столике возле кровати его новой спальни и уснуть на пару суток. Хотя парню очень хотело посидеть и подумать, у него были точные указания тётушки Вальбурги, которую ему придётся слушать, пока он не будет обучен всему. Флаконы быстро оказались пустыми, так что тяжело вздохнув Гарольд решил отложить разговор с новыми предками на время после пробуждения.