Это внутри/ It's inside.

Хеджин в стороне потягивает джин тоник через трубочку, кивая или отрицательно мотая головой в немом разговоре с вороном. Поцелуй Чонгука и Соль немного зацепил, поэтому настроение слетело ниже некуда, однако игривые подмигивания Ким Тэхёна медленно расслабляют обстановку. — Почему одна? — парень появляется рядом незаметно и предлагает "свой" коктейль. — Я похожа на человека, у которого кругом друзья? — отказывается от коктейля, а Ким оглядывает её, подмечая, что постоянно в чёрном и с дурацкой вороной на плече. — Что ж, мои друзья сбежали. Почему бы нам не провести время вместе? — девушка готова поклясться, что услышала в голосе старшего нотки похоти, однако ворон не возражает, а значит можно спокойно соглашаться. — Что ты имеешь под "провести время вместе" ? — негромко смеётся, подходя вплотную к ухажёру. — Я не трахаюсь при первой встрече. — делает последний глоток напитка и идёт к ведёркам со льдом. Достаёт жестяную баночку энергетика, оглядывая яркую зарисовку и кивает Тэхёну на надувные пуфики у костра. — А на второй трахаешься? — смеётся, плюхаясь рядом с дочкой директора и отпуская ситуацию на самотёк. Она не отшила и это самое главное. — Знаешь, красавчик, тебе стоит поискать более опытных дам. Я не шарю вообще ни разу, поэтому... Твоё здоровье. — ударяет своей баночкой о стеклянную бутылку Кима и делает глоток, громко выдыхая. "С юмором у неё всё в порядке" — думает парень, не скрывая весёленькой улыбки. Ворон слетает с хрупкого плеча девушки, паркуясь на её колене, но та не придаёт этому никакого значения, потому что обыденно. — Какая-то большая птица. — наконец озвучивает свои мысли, удивляясь, что крылатое создание переводит золотые глаза на него, будто сканируя. — О, это не просто птица. Это - мой лучший друг, так то тебе повезло, раз он подпускает на столько близко. — она гладит птицу по тёмным перьям и улыбается так, будто это сын её, а не крылатое создание. — Очень интересно. *** — Но я не хочу спать... — хнычет Мира, бурно протестуя, когда Юнги пытается затолкать её в комнату. — Разве ты не понимаешь? Меня обманули и использовали, как непонятно кого! — взмахивает руками, глядя пьяными глазами на Мина, который уже десять раз пожалел о том, что согласился общаться время от времени с соседкой по парте.— Ты же не будешь так делать, да? — обнимает, утыкаясь носом в грудь парня. Ученика определённо раздражает эта девушка, а её выходки после выпитого алкоголя заставляют сжать руки в кулаки и нервно прикрыть глаза. — А может быть я хочу, чтобы ты использовал? Давай, Юнги...— хватает за руку и прикладывает к своей груди, пытаясь соблазнить. Парень толкает незваную подругу, скрепя зубами и ругаясь за такую беспечность. — Дура. — выносит вердикт, шумно выдыхая и забрасывая одноклассницу на плечо, что при столкновении со стеной, медленно сползла вниз и уснула. — Больная дура. — Сам дурак... — пьяно бормочет, хлопая ладонью по заднице парня и провоцируя его на то, чтобы шлёпнул в ответ. Он шлёпает, стараясь не причинить лишней боли и, вроде, совсем не напрягается, однако шлепок был слышен отлично. Что-то заставляет Юнги улыбнуться и погладить место удара, на что девушка стонет где-то за спиной. — Хочет меня и недотрогу строит. — говорит сама с собой, за что получает ещё один шлепок. Мин замечает в темноте Чонгука и Соль, что стоят в мужском крыле у комнаты парня и пытаются вставить ключ в замок, но мешает страсть, из-за которой Чон постоянно отвлекается на поцелуи. — Все трахаются, я тоже хочу. — Молоко на губах не обсохло. — цыкает, когда дёргает за ручку двери и понимает, что комната девушки заперта. — Трахаться она хочет. Ключ где? — Не знаю. — смеётся и раскачивается из стороны в сторону. — Поставь меня, иначе твой зад будет в блевотине. — Ты же леди, мать вашу. — опускает, придерживая за плечо, чтобы не наебнулась ненароком. — Слушай меня внимательно. — получает в ответ пьяный кивок и полное безразличие. — Я отведу тебя в свою комнату... — И трахнешь? — Закрой ты уже свой рот! — злится, потому что она такую чепуху несет, что ударить хочется, но он не ударит. — Ложишься спать в моей комнате, а я пойду, найду твою подругу и возьму у неё ключ. — Его Соль забирала. — кивает, а Мин ударяет кулаком в стену, потому что бесит вся эта ситуация. И вообще, кто такая Соль? Та, про которую сплетни не заканчиваются? Да и судя по сплетням, эта Кан Соль девушка не первосортная. — Твою мать. — зарывается рукой в волосах, стараясь придумать, куда деть эту пьянчушку. Чимин не обрадуется, если посторонняя девушка будет спать на его кровати. Юнги не любит с кем-либо делить свою ложе, а тем более с алкашкой, которая недавно решила пройти отбор в его святую святых и стать там первым гостем. Эта святая святых, называется "друзья". — Я и на полу могу поспать, не гордая, корона с головы не упадёт. — складывает руки на груди и решает вставить свои пять копеек, потому что наблюдать за тем, как Мин злится, становится рискованно. — Забей. *** Юнги сам ложится на полу, проклиная себя за то, что дал слабину. Пол совершенно неудобный, он привык к мягкому матрасу, тёплому одеялу и бамбуковой подушке, внутри которой ромашковые лепестки, действующие, как снотворное и успокоительное. — Не хочешь спать со мной? — интересуется Мира, выбираясь из-под одеяла. Она чувствует себя жалкой нахлебницей, которая приносит Мину одни проблемы. — Не хочу. Спи давай. — складывает руки на груди, упираясь взглядом в потолок и чувствуя, как бессовестно Пак разглядывает его профиль. — Что? — Мне жарко. — скидывает одеяло на парня, потому что тот спал без него, умостив голову на сложенной кофте. И нет, ей совсем не жарко. Пока тёплое время года, отопление здесь не включают. — Не выпендривайся. — забрасывает одеяло обратно на кровать, не веря ни единому её слову. — Тогда я лягу на полу. — ложится рядом с Мином, пока тот цокает, укладываясь на мягкой постельке. — Пф, да пожалуйста. — девушка отчётливо слышит хмыканье и скручивается в комок, чувствуя запах сигарет, который исходит от сложеной под головой байки парня. Так они лежат двадцать минут. Юнги вертится из стороны в сторону, то буравя взглядом стену, то прожигая худую спину Мира с выпирающим позвоночником. — Ложись здесь. — показательно двигается и отворачивается к стенке, пока гостья потирает глаза, без лишних вопросов забираясь под одеяло. Это изначально и было её планом, поэтому можно сказать, что тактику она выбрала удачную. — Только проблем на свою задницу набрал. Знаешь же, что я не тот, кто вписывается в твоё окружение. — А вот сейчас ты несёшь херню какую-то. Спи давай. Не вписывается он. Ты не можешь оторваться от своей прошлой жизни. Живёшь теми моментами и думаешь, что можешь навредить, но до этих пор ты не сделал мне больно. — смотрит на выпирающие из-под майки лопатки и касается их рукой, аккуратно оглаживая. — Но я могу сделать больно. *** — Боже...— стонет Соль, когда Чонгук вжимает её в стену своей комнаты, стараясь закрыться изнутри. Парень понимает, что сейчас нагло пользуется состоянием подруге, но остановиться не в силах. В глазах Кан он такой мужественный, сексуальный, опытный и завораживающий. Волосы, спадающие чёлкой на лоб, чуть прикрывают, почерневшие от возбуждения, глаза. — Чонгук... — цепляет его мочку губами, пока хозяин комнаты покрывает шею алыми засосами. — Ты даже не представляешь, что сейчас со мной происходит. — Чон прижимает девушку к себя плотнее, накрывая опухшие от поцелуев губы. — Такая маленькая, невинная, хрупкая... Моя девочка... — стягивает с себя майку и прикладывает холодную ладонь к мощному торсу. — Нравится? — самодовольно хмыкает, хотя знает, что Кан не раз видела его обнажённого, однако сейчас она и потрогать может. Девушка кивает в ответ, пальчиком вырисовывая его инициалы где-то на верхней паре кубиков и чмокает в ложбинку меж ключицами. Теперь Чонгук опускает женскую ладонь ниже, разрешая коснуться вставшего члена сквозь ткань спортивных штанов. — Смелее, детка... — шепчет на ушко, языком лаская скулы и чмокая висок. Та жмётся ближе, потому что стеснения и чувства стыда алкоголь её не лишает. Щёки красные, но в темноте этого совсем не видно, лишь полоска лунного света, что пробирается через тёмно-синие занавески, позволяет видеть слабые очертания силуэтов. — Я долго ждал... И он тоже. — крепче обхватывает орган чужой ладонью и блаженно выдыхает, прикрывая глаза. Соль решает взять инициативу на себя и аккуратно вытягивает руку из хватки, стягивая кофту, под которой лишь бежевый топ и девственная, молочная кожа. Теперь пальчиками отодвигает резинку боксеров, пробираясь внутрь и задевая возбуждённый член, что реагирует даже на лёгкое прикосновение, бурно выделяя смазку. Она будто пробует на вкус, чуть поглаживая, а потом большим пальцем массирует уздечку, заставляя Чона гортанно простонать, опрокинуть голову назад и перехватить её ладонь. Больше он такой пытки не выдержит. Подхватывает под бёдра, прижимаясь к промежности и показывая тем самым своё состояние. Делает поступательные движения, имитируя сам процесс и носом утыкается в тонкую шею, пока Соль зарывается рукой в шелковистых, густых волосах. Она стонет, предвкушая продолжение ночи и нелепо хихикает, когда Чон щекочет шершавыми пальцами кожу под грудью. — Чонгук...— шепчет на ушко, когда парень прогибает матрас, укладывая девушку и наваливаясь сверху, меж раздвинутых ног. — Ах...— закусывает ребро ладони, чувствуя мужские пальцы, нежно исследующие влажные складочки, пробираясь под тканью спальных штанов. — Чёрт..— он себя таким уязвимым ещё никогда не чувствовал. Под ней постель покрывается изморозью, а на спину парню медленно падают небольшие, узористые снежинки. Чонгук вдруг вспыхивает, заставляя всё вокруг оттаять, но не загореться. Стены и кровать Тэхёна покрываются инеем, когда Соль громко стонет и сжимает в руках покрывало. Ей слишком хорошо, поэтому возможности контролировать способность нет. Парень стягивает ненужные вещи с девушки, заставляя на секунду прикрыть оголённую грудь руками, а бледные ноги сжать вместе. Кан чувствует влажные поцелуи на шее и прижимает Чона за затылок ближе, чтобы прочувствовать всё от начала и до конца. — Я буду трахать тебя так, что ты запомнишь всё до мелочей. — вкрадчивый шёпот на ушко и средний палец в промежности заставляют немо открыть рот и распахнуть голубые глаза. Двигает ладонью медленно, чувствуя внутри ту самую девственную плеву, до которой еле дотягивается. — Давай, скажи, что тебе нравится. Сегодня я сделаю всё, что захочешь. — Сделай так, чтобы это никогда не закончилось..— отчаянно шепчет в ответ, притягивая парня для поцелуя и громко выдыхает, чувствуя в себе уже два пальца, что буквально растворяет её в воздухе. Потолок леденеет, разукрашиваясь прекрасными узорами, а кактус, который Тэхён поливал раз в четыре месяца, вытянул иголки, понимая, что что-то не так. Спустя небольшой промежуток времени, оба были без одежды и чувствовали полное удовлетворение без сковывающих и мешающих тряпок. Бардовые бутоны, отдалённо напоминающие пионы, расцветают на шее и груди быстрее, чем Соль успевает опомниться. Тело от прикосновений этого парня начинает непроизвольно дрожать и... Согреваться? Снежинки мелко покрывали одеяло, подушки, мягкий ворс ковра и даже подоконник, но нет, холодно им не было, потому что грел Чонгук. Терпению приходит конец, как только хозяин комнаты встречается с живыми глазами подруги. Не стеклянно-голубые, а полные того самого счастья и искры.. Парень снова целует опухшие губы, проживая каждую секунду сегодняшней ночи на полную. Головка члена упирается во влагалище, нарекая Кан открыть глаза и вспомнить, что размеры Чон Чонгука далеко не среднестатистические. — Стой... Остановись..— тяжело дышит, стараясь немного оттянуть момент. Волнение возникло из неоткуда, как и снежный покров, под которым почти скрылся ковёр и многие другие вещи. — Эй..— парень ладонью оглаживает щеку младшей, заставляя взглянуть ему в глаза. — Я постараюсь не сделать тебе больно, ладно? — улыбается своей той самой редкой, но нереально красивой улыбкой. Получив в ответ короткий, неуверенный кивок, целует девушку, отстраняясь с громким, страстным чмоком. Сколько раз он представлял всё это, пока закрывался в ванной комнате и кусал губы, стараясь не стонать от переполняющих чувств. Сейчас он медленно толкается внутрь, входя совсем на чуть-чуть и целует вспотевший висок одноклассницы, извиняясь за то, что обещал не делать больно, но делает. Толкается дальше, вздрагивая, когда в комнаты врывается резкий потом снежного ветра, кой кличат сейчас метелью и чувствует, как девушка оставляет на мускулистой спине красные отметины, царапая так, будто хочет, чтобы эти полосы остались на долго, напоминая о сегодняшней ночи. Стонет, кусая Чона за плечо и быстро моргает, чтобы отогнать подступившие слёзы. Кажется, будто сейчас он порвёт её, но всё это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Сам парень гортанно рычит на ухо, сжимая в руках подушку на которой, лежала голова любимой и небольшие слои снега. Снежинки продолжают падать на плечи парня, попадая на полосы, которые неприятно щипают, заставляя чувствовать что-то новое. — Чонгук..— который раз за ночь она произносит его имя? Почему каждый раз Чон блаженно прикрывает глаза, вслушиваясь в каждую букву. Он сейчас кончит. Да, не вытерпит и кончит быстрее неё, что очень нежелательно. Входит полностью, когда Соль прогибается дугой в спине и рвано выдыхает, чувствуя телом всё естество лучшего друга. Парень нежно выскальзывает и входит снова, стараясь игнорировать тот момент, что член его в крови, а пара капель стекают по бёдрам младшей. Скоро будет легче... Он на это надеется. Двигает тазом, внимательно следя за реакцией младшей и выдыхая куда-то во влажную шею. Точно кончит. А девушка подаётся ближе, желая прижаться плотнее, чтобы получить больше удовольствия, потому что боль отступает чуть дальше, меняясь постами с нарастающим чувством наслаждения. — Я... Ах...— хочет что-то сказать, но не может, из-за рвущихся глубоко из груди стонов. — Сейчас...— много времени для того, чтобы довести подругу до пика не потребовалось, поэтому сейчас она содрогается в мелких конвульсиях, пока Чон спокойно заканчивает то, что начал и выстанывает имя девушке ей на ухо. *** — Что за хуйня? — удивляется Тэхён, обнаруживая в комнате раздетых и спящих в обнимку Чонгука и Соль, но больше всего удивляет равномерно падающий с потолка снег и открытое настежь окно.