Возвращение

      Неожиданные откровения с сестрой наутро кажутся миражом. Я ожидаю окунуться в привычную монотонность утомляющего дня, готовясь к школе. На кухню прохожу в обычном собранном настроении, перебирая в голове варианты завтрака. Брат и сестра уже заняты трапезой.       — Доброе утро, — немного робея, тихо здоровается Дейла и легко, приветливо улыбается.       Мое «Привет» заглушает громкий бульк от Норта и надрывный кашель. Сестра едва сдерживая веселую улыбку, услужливо стучит ему по спине. Я поспешно берусь собирать свой завтрак. Норт встречает меня за столом со слезами на глазах и с порозовевшим от натуги лицом.       — Ты чего это с ней любезничаешь? — осведомляется он сипло у двойняшки.       Дейла лишь хмыкает, но улыбки с лица не убирает. Норт сердито хмурится на нее, теперь начинает сверлить сестру взглядом. Пока на меня не обращают внимания, спокойно берусь за свою кашу.       — Хватит на меня так смотреть, Норт, — устав от злобного взгляда брата, одергивает его Дейла. — Пора бы уже признать, что виновата во всем не Василиса.       Мое имя из ее уст по-прежнему звучит инородно для моего слуха. Но сестра тверда в своих словах. А ведь раньше злобу срывала лишь на мне, при брате будучи тихой и послушной. Норта эта неожиданная перемена тоже удивляет. Он глядит на нас обеих с подозрением и злобой.       — Она ее дочь. Этой шлюхи, влезшей в отношения наших родителей, — рычит он в гневе и обращает на меня испепеляющий взгляд.       Я вздрагиваю от его слов, невольно тянусь пальцами к животу. Успеваю себя вовремя одернуть, но мыслей это не лишает. Хлесткое оскорбление в адрес матери звучит как будто для меня. Ведь я тоже… такая       — Не смей так выражаться в адрес женщин! — вскрикивает Дейла, быстро теряя спокойствие. — Ты сам рассказывал эту историю, но так ничего и не понял. И я не оправдываю ее, не нужно меня в этом обвинять! Только отец и наши матери знаю, что на самом деле происходило и кто в чем и на сколько виноват. Вот только мне кажется, что больше вины на отце.       Норт, хотевший было выплюнуть что-то неприятное, раздраженно жует губами. Не высказывается, мрачно уставляясь в свою тарелку. Раскрасневшаяся от криков Дейла следует его примеру. Я же ошарашенно обдумываю их слова и всю ситуацию.       — Про какую историю речь? — решившись, спрашиваю я.       В напряженной тишине мой голос едва ли не каркает в натужном хрипе. Норт посылает мне новый злобный взгляд.       — Марк как-то рассказывал мне кратко, как все было на самом деле с твоей матерью. Он от Елены узнал.       — А Елена могла половину выдумать со злобы. Очевидно же, что она не безразлична к отцу. И о моей матери она никогда хорошо не отзывалась, одни лишь гадости говорила.       — Интересно, почему же это? — не сдерживает язвительного замечания Норт и гаденько усмехается.       — Хватит, Норт, — вновь прикрикивает на него Дейла, заслуживая новый гневный взгляд. — В отношениях всегда участвуют двое, если ты этого еще не понял в своих беганьях за Маришкой. Решения принимал и папа, он так же делал что-то. Не он ли нес ответственность перед нашей мамой? Он же, не сомневаюсь, в ответе и перед матерью Василисы.       Брат морщится, но не отвечает. Уставляется в свою тарелку. Тут же звенит об керамику брошенная в раздражении вилка. Норт, тихо ругаясь, шумно гремит стулом и шагами, покидая нас за завтраком. Одинаково пригнув головы от хлопка двери, переглядываемся с Дейлой. Я виновато закусываю губу.       — Извини, что так вышло. Не хотела портить вам день.       — Ничего страшного. Он быстро остынет, со временем поймет.       Доедаем в молчании. Несмотря на отмашку Дейлы, по-прежнему чувствую себя неловко. Меньше всего мне хочется вмешиваться в давно установившиеся семейные связи. За несколько лет в этом доме я четко усвоила, что все здесь работает как четкий механизм и лишь я не подхожу, не вписываюсь. Теперь же выходит, что я встряла между братом и сестрой.       — Почему ты вдруг изменила ко мне отношение? Почему решила довериться? — тихо спрашиваю я, но на ответ не надеюсь.       Я поверила в искренность ее слов, но все же на задворках червячок сомнений точит уверенность в правде. За ночь я успела предположить, что слова Дейлы могли быть выдуманными, и что она сама все-таки хитростью выманила мою правду.       — Не совсем изменила. Это не так-то просто. Я решилась попробовать поменять свое мнение о тебе, узнать тебя, и дать тебе возможность узнать и понять меня. Просто… Я стараюсь отказаться от дружбы с Маришкой, но без нее чувствую себя уязвимой, одинокой. Я пытаюсь найти поддержку в тебе… потому что все-таки мы от части семья, — так же тихо произносит Дейла и слабо улыбается, бросив на меня робкий взгляд.       — Можем попробовать.       Сестра улыбается шире, взгляд ее теплеет. Я отвечаю ей тонкой улыбкой. Мне хочется верить ей, но все еще страшно довериться. Впрочем, мне уже особо нечего терять, если она вдруг делает это все в очередном желании причинить мне боль.

***

      Так странно все становится в последние дни. Школа и учеба почти заменяют тренировки, привычные холодные завтраки и ужины становятся теплее от завязывающихся приятельских отношений с Дейлой. Жизнь меняется в незначительных чертах. Я стараюсь концентрировать свое внимание на более житейских переменах, но цепляюсь за мелкие нюансы в собственном теле, поведении.       Заботливость на расстоянии от Дианы начинает добавлять неловкая помощь со стороны Дейлы. Мы вдвоем пробуем общаться дружески, в свободное время знакомимся ближе. К своей радости, я вижу, что сестре тоже некомфортно рядом со мной. Обе дичимся друг друга, боясь доверить слишком многое. Норт против нас ходит мрачнее тучи, лишний раз утруждая себя едкими комментариями в мой адрес.       Одни выходные выдаются чуднее всего, что было ранее. Еще в первые дни потепления запланировав прогулку, Дейла внезапно вносит перемены.       — Извини пожалуйста, что подвожу тебя. Мариша слишком настойчиво прицепилась. Нервничает, наверное, что не общаемся. Днем мы погуляем, но вечер мне придется занять вечеринкой, — с искренним огорчением оправдывается сестра, ввалившись ко мне ранним утром.       Я лишь усмехаюсь, качаю головой. Пока не отвечаю, больше сосредоточенная на счете и правильном дыхании. Пока разминаюсь, Дейла проходит в комнату. Поглядывает на меня с любопытством.       — У тебя очень хорошая растяжка, — замечает она негромко.       — Еще два месяца назад была лучше, — хмыкаю я и присаживаюсь рядом с ней. — В чем-то неплохо, что погуляем не весь день.       Я киваю головой в сторону окна. В стекло тихо бьются мелкие дождевые капли. От синевато-серого неба комната погружена почти в вечерний сумрак. Дейла оборачивается, понимающе улыбается.       — Хоть вообще не выходи, — комментирует она и вздыхает. — Может, не пойдем? Вдруг простынешь? Тебе ведь лучше беречь себя.       Взгляд сестры на короткий миг падает на мой живот обтянутый леггинсами. К моей великой радости, в этой области никаких явных изменений нет.       — Нет, пройдемся. Если ты не против, — решительно отзываюсь я.       На том и сходимся.       Из-за погоды прогулка выходит не самой приятной. Надышавшись влажным воздухом, прячемся в кафе неподалеку от парка. Вдвоем молчим, грея руки о кружки с горячими напитками. Рассматриваем город, постепенно увядающий в привычном природном цикле.       Последнее время, прогуливаясь по паркам и улицам города, я все больше погружаюсь в сравнение жизни с природой. Это немного успокаивает. Понимание, что все меняет в разные стороны, смиряет прежнюю горечь.       — В последнее время я понимаю, что жизнь циклична, — негромко начинаю я, все еще глядя в окно. — Сейчас мы пытаемся уловить последние теплые дни в угасании осени, надеемся на покой и солнечные лучи. Но впереди долгие пасмурные и холодные дни с постоянными дождями и ветрами. Затем зима. Одновременно смерть и чудо. Все это прежде, чем вновь наступит весна с ее жизнью.       — И правда, — тихо соглашается Дейла. — Печаль и страдания не могут быть вечными. Рано или поздно они угасают, накалившись до предела. Время возвращает радость и надежду.       Переглядываемся, обменявшись улыбками. Снова молчим. Греемся напитками, каждая рассуждая о своем. Прежнего напряжения не чувствуется, хоть мы все так же отстранены друг от друга. Я впервые, почти за две недели общения, задумываюсь всерьез, возможна ли между нами дружба после всего.       В первые дни нашего общения Дейла старательно извинилась за прошлые обиды. Она не просила прощение за неприязнь, но искренне раскаивалась в оскорблениях. Я тоже просила прощение, памятуя несколько драк, учиненных мною из злости на ее слова. И все же общаться было тяжело из-за крепкого чувства отчуждения друг от друга, воздвигавшегося так упорно с двух сторон. Но мы упрямо старались понять друг друга и узнать.       Внеплановая вечеринка приходится на время ужина. Чтобы лишний раз не попадаться на глаза ненавистной компании, я выхожу из комнаты раньше, планируя собрать для себя ужин и мирно удалиться к себе. Слишком увлекаюсь, забываясь за готовкой. Гостья в дверях появляется аккурат со мной, держащей поднос.       Со звонком в холл друг за другом спускаются брат и сестра. Дейла, заметив меня, придерживает Норта за рукав.       — Помоги пожалуйста Василисе с подносом, а я пока открою, — просит она его неожиданно твердым для себя голосом.       — С чего это вдруг?! Я не прислуга. Сама донесет, — скривившись в мою сторону, резко откликается Норт и дергает рукой, вырываясь.       — Не будь таким засранцем, Норт.       — Умолкни, дура.       Они обмениваются злобными взглядами. Я хочу уже встрять, приструнить брата. Открывающаяся дверь затыкает мне рот. Первым достигнув двери, Норт пропускает в дом Маришку. За ней неожиданно в холл шагает и Марк. Дейла замирает у лестницы, останавливая взгляд на парне.       — Приветики, ребята, — слишком громко для такого спокойного вечера здоровается Маришка. — Норт, мне кажется или ты как-то изменился после поездки?       Она останавливает взгляд на брате, разглядывает его. Норт самодовольно усмехается, но щеки предательски розовит смущение. Маришка, хихикая, быстро чмокает его в щеку и пролетает дальше, к ожившей после ступора подруге. Дейла придерживает ее на расстоянии вытянутой руки от себя, натянуто улыбается. Резникова опешивает от такого жеста, взволнованно оглядывается на Норта и Марка. Те уже шутят о своем, не обращая внимания на девушек.       Лишняя во всей их суматохе, запоздало отмираю. Стараясь не шуметь посудой, осторожно сдвигаюсь с места и направляюсь к лестнице. Все равно привлекаю внимание. Марк и Маришка сразу направляют на меня внимательные взгляды, как будто желая одним своим вниманием сбить меня с ног. Стоически игнорируя взгляды, я медленно поднимаюсь по лестнице.       — Василиса, подожди меня на верху пожалуйста, — внезапно просит Дейла, в открытую обращаясь ко мне так при друзьях.       — Ладно, — максимально коротко отвечаю я, не зная, что могу себе позволить.       Останавливаюсь ближе к своей спальне. Сестра торопливо поднимается вслед за мной и подхватывает поднос, помогая удерживать его. Выглядит она взволнованной, даже испуганной.       — Я понимаю, что прошу слишком много… — начинает она горячим отчаянным шепотом, сверкая на меня встревоженными глазами. — Василиса, пожалуйста, хоть чуть-чуть посиди с нами. Возможно, так мне будет спокойнее… Я не думала, что Марк тоже придет…       — Я не знаю, честно… С вашим отношением ко мне… я буду лишней, — с сомнением произношу я.       Крепче перехватив поднос, ногой толкаю дверь к себе. Дейла отпускает меня сразу. Но в дверях я медлю. Разумом понимаю, что отправлюсь на съедение стервятникам, но внутри чувствую маленький огонек сочувствия к сестре. Укрепляя свое решение, представляю себя на ее месте. Меня передергивает от мысли встретиться вдруг после всего произошедшего с Драгоцием.       — Я сейчас подойду. Не страшно, если наряжаться не буду?       — Нет, ерунда. Я тоже не наряжалась… Спасибо тебе большое, я постараюсь… постараюсь защитить тебя перед ними.       Через несколько минут робко стучу в сестрину спальню и ныряю за дверь. Меня встречают три пары изумленных глаз. Дейла, не обращая внимания на друзей и брата, тепло мне улыбается и приглашающе хлопает на месте рядом с собой.       — Мариша, можешь пожалуйста подвинуться? — просит она подругу, сидящую рядом.       — Что? — недоуменно переспрашивает её Резникова и теперь воззряется на сестру.       Её кукольное личико выражает неподдельный шок. Дейла с несвойственным ей напором глядит на подругу, повторяет просьбу. Тихо, с издевкой, смеётся Марк, глядя то на подруг, то на меня. Маришка резко поворачивает к нему голову, награждает парня яростным взглядом.       — Что с тобой не так, милая? — осведомляется она с шипением, которое слабо вяжется с обращением.       — Наконец-то все так, Мариша, — негромко, но твёрдо произносит Дейла и с прежним упорством глядит на подругу. — Теперь подвинься наконец, я хочу, чтобы моя сестра сидела рядом со мной.       Дыхание Резниковой тяжелеет от ярости. Раздувая ноздри и гневно пуча на меня голубые глазищи, она резко подскакивает с места. Я напрягаюсь, готовая принять первый удар. Но она всего лишь шмыгает мимо, приметив для себя пуф. Когда девушка возвращается из полумрака, лицо её принимает горделивое выражение. Она с независимым видом устраивается ближе к Норту. Я же неловко ерзаю на выбитом для меня месте, сжимая пальцами рукава худи.       Разговоры в компании не ладятся. Четвёрка в напряжённом молчании разбирает по тарелкам роллы и пиццу, изредка обмениваясь взглядами. Больше всего внимания достаётся Дейле и мне. Сестра на недоуменные взоры, кажется, даже не обращает внимания. У меня же совсем пропадает аппетит. Становится настолько неуютно, что ладонь в волнении тянется к животу. Я каждый раз одергиваю себя, бросаю мимолётные взгляды на сестру. Заметив моё поведение, она осторожно сжимает мои пальцы, виновато улыбается.       После ужина Марк начинает разглагольствовать про учёбу в вузе и свои планы на будущее. Норт охотно подхватывает тему, изредка вставляет несколько фраз Маришка. Дейла прислушивается к беседе, но без привычного мне подобострастия. Резникова, заметив это, не остаётся в стороне.       — Ты и правда поменялась… Не зря говорят, что секс влияет на поведение, — как бы невзначай щебечет она и хитро стреляет глазами в сторону Марка.       В миг бледнея, Дейла распрямляет плечи. Я замечаю, как чуть не подскакивает Норт, в изумлении переводя взгляд на сестру. Маришка же сладко улыбается, довольная реакцией брата. Слабо усмехается Марк.       — Интересно, а может ли что-то повлиять на тех, кто любит порыться в чужом белье и ещё на всеобщее обозрение его вытащить? — не стерпев, гневно осведомляюсь я и награждаю Резникову презрительным взглядом.       — Ну а ты, рыжая, не успела завести интересных знакомств, пока по ночным клубам таскалась? — в ответ прежним прежним приторным голоском интересуется девушка и морщит нос в отвращении. — Кошмар-р, выросла в семье шлюха!       — Яблочко от яблоньки. Нашей маленькой рыжей Огневой есть в кого удаться, — подхватывает Марк под довольное хмыканье Норта.       — Ваше поведение ничего хорошего о родителях не говорит. Василиса, в отличии от нас всех, сама всего добивается и не хвастает на каждом углу своим талантом. Вы двое уж точно и пальца её не стоите, от этого, очевидно, и гавкаете каждый раз, — на одном дыхании выговаривает Дейла и крепко сжимает мою ладонь, не то защищая, не то набираясь храбрости.       Её неожиданные слова затыкают Марка и Маришку. Оба в новом приступе недоумения глядят на неё. Норт сердито поджимает губы, отворачиваясь от нас. А сестра с невиданной для неё силой поднимается с места, заслоняет меня собой.       — Вы больше фальшивки, чем личности. Выставляете себя теми, кем вас хотят все видеть, а сами по себе представляете ли что-то? И мы с Нортом, дураки, слепки с вас делаем, подыгрываем желаниям других. Только я устала быть пустой куклой, конвейерным слепком общества. И теперь мне претит общение с вами. Так что, если так и останетесь пустыми болванками, нам не о чем больше общаться. Советую сейчас же убраться из моей комнаты и забыть сюда дорогу, как и в дом нашей семьи.       Новые высказывания утяжеляют тишину. Потеряв суть происходящего, Марк вопросительно глядит на Маришку. Та в свою очередь сверлит недоуменным взглядом вдруг покрасневшего ушами Норта. Братец выглядит задумчивым, непривычно хмурым. В его голове, кажется, разыгрывается целое сражение. Дейла, тяжело дыша от нетерпения, сверлит друзей презрительным взглядом.       Марк неожиданно поднимается с места и, добавляя ситуации ещё больше неправильности, подходит к сестре. Он обнимает её за плечи и близко наклоняется к уху. Дейла дёргается, вспыхивая от гнева, но его рука крепко держит её. Я поднимаюсь, готовая помочь ей отбиться. За спиной друга напрягается Норт.       — Давайте все успокоимся и рассудим трезво, — тихо произносит Марк и крепче прижимает к себе сопротивляющуюся девушку. — Спокойнее, мышка, я сейчас во всем разберусь…       — Не смей меня так называть! И руки от меня убери! — шипит на него сестра и снова дёргается.       — Марк, отпусти её, иначе…       — Спокойнее, Норт, не дергайся. Взбесились оба… А все из-за маленькой рыжей Огневой. Как всегда влезла, куда не просят, и все испоганила. Вечная маленькая проблема. Тебя даже родители выкинули прочь из жизни…       — Отец не выкидывал меня, иначе бы я не находилась здесь, — тихо замечаю я и взглядываю на Дейлу, так упорно твердившую мне эту истину. — Я могу уйти сейчас, но прежде ты отпустишь мою сестру и больше не тронешь её своими грязными лапами.       — Тебя и так легко вышвырнуть, — хмыкает ожившая Маришка и тут же хватается за мой рукав, дёргает меня на себя. — Ты такая никчемная, кошмар-р!.. Никому не нужна! На тебя ни один парень не посмотрит, ры-ыжая!       — А с тобой пары дней не протянет, кукла. Только что и научилась: глазами хлопать да дуру из себя строить. Странно, что Норт так долго ведётся на твою пустую мордашку, — злобно высказывается Дейла, сверкнув на подругу гневным взглядом.       Маришка аж рычит от ярости, в её глазах застывают слезы. Она крепко сжимает кулаки, стискивая и мой рукав. Заметив, что ещё держит меня, вдруг сильно дёргает рукав на себя. Ткань трещит, я же, не удержав равновесия, неловко кренюсь в бок. Не успеваю хорошо сгруппироваться: Маришка резко толкает меня свободной рукой в плечо, затем ловко задевает ногой за лодыжку. Я падаю на спину, едва успев опереться на локти.       Дейла испуганно вскрикивает, вновь дёргается, уже в мою сторону. Норт реагирует с неожиданной резвостью, толкая Марка в плечо. Тот от неожиданности отпускает сестру. Она в миг оказывается рядом со мной, с разгона падая на колени.       — Ты в порядке? Не ушиблась? — озабоченно спрашивает сестра, с тревогой поглядывая моё лицо, бросая взгляд на живот.       — Всё хорошо, не переживай. Только локти сбила, наверное, — откликаюсь я и незаметно щипаю её за руку, чтобы она не пялилась так на мой живот.       Дейла быстро спохватывается. Скрывая свое волнение, оборачивается к друзьям.       — Идите уже прочь! Видеть вас противно!       — Я провожу до двери, — негромко откликается Норт, глядя себе под ноги.       Опять раздуваясь от гнева, Маришка злобно взглядывает на нас с Дейлой и пулей вылетает за дверь. Марк не спешит уходить. Я замечаю его долгий задумчивый взгляд на сестре, пока он размеренным шагом пересекает комнату. Норт, застывший было в раздумьях, стремительно идёт за ним. Когда дверь неожиданно мягко закрывается, Дейла тяжело переводит дыхание и облегчённо улыбается.       — Как легко-то на душе стало! Не верится даже! — произносит она повеселевшим голосом и умиротворенно прикрывает глаза. — Спасибо, что была рядом. Может быть, без тебя бы я не решилась все им высказать.       — И тебе спасибо, что заступалась за меня, — откликаюсь я и впервые, без опасений предательства, крепко обнимаю её. — Ты правда думаешь, что моя жизнь более наполненная, чем у вас?       — Да. Поэтому я и злилась часто на тебя. У тебя есть… было дело, которым ты горела, в котором ты была успешна. И у тебя была цель в жизни, та, что ты сама выбрала. Даже сейчас, когда ты все потеряла, мне кажется, ты сумеешь найти себя в чем-то новом. Просто потому, что всегда умела решать проблемы сама. А мы с Нортом… мы жили с опорой на папу, не думая о проблемах и лишениях. Учимся в школе последний год, а я даже не знаю, чего хочу, что из себя представляю…       Стук в дверь обрывает её слова. В спальню заглядывает Норт. Застывает на пороге, угрюмо оглядывая нас.       — Они ушли. Маришка, кажется, всерьёз расстроилась, — произносит он бесцветно, пряча руки в карманы, но острого взгляда с сестры не сводит. — Ты правда с ним спала? Он соблазнил или сама напрыгнула?       — Следи за словами идиот!       — А ты не лезь, рыжая!       — Перестань грубить, Норт, — устало одергивает брата Дейла, теряя всю свою веселость. — Я сама пришла к нему, если тебя это так волнует. Но тебя это не касается. Я уже во всем разобралась, все решила.       — Не уж, мы поговорим!       Дейла раздражённо выдыхает, поднимается на ноги. Норт волком глядит на неё, настроенный на ссору. Я быстро подхватываюсь на ноги, успокаивающе трогаю ладонь сестры. Её холодные пальцы стискивают мои лишь на мгновение.       — Иди, Василиса. Ты и так много тревожилась из-за меня.       Я не отпускаю её пока Дейла сама не отстраняет от меня ладонь. Сдаваясь, все же бросаю предупреждающий взгляд Норту. Брат кривится на меня, угрожающе сжимает кулак, как будто собирается бить меня. Внутренне содрогнувшись, внешне задираю голову чуть выше и неспеша выхожу.

***

      Странности в семье не заканчиваются. Среди недели, случайно совпав делами, мы возвращаемся с Нортом одновременно. Брат, по обыкновению, первым проходит в холл и в дверях же начинает снимать туфли. Неожиданно он и вовсе замирает, по-моему, решив ещё больше досадить мне.       — Пропусти пожалуйста, на улице не лето, — прошу его я, нетерпеливо топчась на месте.       Норт продвигается как-то автоматически. Протискиваясь в холл, замечаю его внимательный взгляд на полке с обувью.       — Ты чего? — осторожно спрашиваю я, начиная волноваться из-за странного поведения.       По-прежнему сохраняя молчание, Норт резко отмахивается от меня головой. Он небрежно стаскивает обувь, бросая туфли прямо на проходе, и шагает к лестнице. Не на шутку встревожившись, сама кое-как снимаю кеды и бегу за ним. Брат тем временем твёрдым и широким шагом поднимается на второй этаж. Я нагоняю его у двери в спальню Дейлы. Он нетерпеливо тарабанит по двери и тут же проворачивает ручку.       — Эй!.. — запоздало вскрикиваю я и за свободную руку дёргаю брата на себя.       Дверь отворяется под тихий писк Дейлы и мои пыхтения. Норт как таран пробивается в спальню и меня за собой утаскивает.       — Какого черта?! — рычит он в ярости и раздражённо вырывается из моих пальцев.       — Ой!.. Извините… — тонким голосом выдавливаю из себя я, поспешно отворачиваясь.       От вида полуголого Марка лицо горит стыдливым румянцем. Дейла сконфуженно закрывается верхом домашнего платья, одергивает юбку, кое-как садится в кровати. Разгневанного Норта это, кажется, не останавливает. Он замирает всего на несколько секунд, оценивая ситуацию.       — Норт, я все объясню… Можно мы пока приведём себя в порядок? — тихо уговаривает брата Дейла.       — Уже привели, черт возьми!.. — выкрикивает Норт, «включаясь».       — Правда, Норт, успокойся. Давай вдвоём выйдем поговорим. Зачем истерики сестре закатывать, — спокойно произносит Марк, но вслед за этим болезненно охает.       Дейла громко вскрикивает, почти заглушая ругательства Норта. Ляхтич тоже выругивается. Я поспешно отступаю от брата, боясь пострадать от него. Он тем временем бросается в сторону друга. Марк, запоздало блокирует удар, намного отходит. Норт в ярости снова кидается к нему. Парни сцепляются с грозным рычанием и ругательствами.       Я несмело сажусь на кровать, нервно глядя на брата и недруга. Рядом быстро застегивает платье Дейла. Кое-как одевшись, сестра подскакивает с кровати и несётся с сторону парней. Ляхтич успевает прижать Норта к стене и что-то вкрадчиво ему втолковывает. Багровый от недостатка кислорода брат пытается стукнуть друга кулаком в ребра.       — Прекратите! Оба! — грозно вскрикивает Дейла и, схватившись за локоть Марка, пытается ослабить давление его руки на шею брата. — Пусти его, пожалуйста.       Парень поддаётся, немного отстраняется. Норт с яростным рыком тут же ударяет его в бок. Сестра едва успевает вклиниться между ними.       — Хватит! — громче прежнего восклицает она и пытается оттолкнуть друга.       Отступив на полшага, Марк выдыхает. Вдруг он подхватывает Дейлу за талию и под её протестующий писк отставляет девушку в сторону.       — Не лезь в драку между парнями, мышка, — наставительно говорит Ляхтич и, бросив взгляд на пыхтящего от недовольства Норта, продолжает: — тем более, когда все и так в порядке. Правда, Нортон?       — Только когда ответишь за насилие над моей сестрой, ублюдок! — рычит в ответ брат и снова кидается в сторону Марка.       Тот едва успевает отскочить. Дейла же сердито цепляется за руку Норта, пытаясь остановить его.       — Не было никакого насилия, дурак! — шипит она и даже бьёт его кулаком в спину, для эффективности своих слов. — Всё было с моего согласия…       Сестра вдруг отступает, отмахивается от Норта. До этого сидевшая в напряжении, я поспешно подскакиваю и иду к Дейле. Она отворачивается от парней, скрывая слезы. Притягивая её в свои объятия, грозно гляжу на застывших в недоумении парней. Оба хмуро переглядываются и уставляются на Дейлу.       — Что у вас вообще твориться? — осведомляется Ляхтич и теперь смотрит на меня, прям-таки прожигая темными глазами.       — А ты что устроил?! — шиплю я и отвечаю ему самым злобным из своих взглядов. — Вначале посмеялся над Дейлой, теперь заявился сюда!.. И ты, Норт, тоже хорош!.. Устроил побоище!.. Идите-ка оба отсюда, свежим воздухом дышать.       Гневно сжимая зубы, Норт первым топает в сторону двери. Марк не спешит. Я впервые вижу его не то что серьёзным, а кажется, обеспокоенным. Невольно крепче обнимаю Дейлу, желая закрыть её от него. Сестра в ответ мягко сжимает моё плечо.       — Иди, Огнева, взрослым поговорить надо, — негромко произносит Ляхтич и подходит ближе.       — Ещё чего! Дейле и так хватило общения с тобой! — сердито откликаюсь я и отступаю, увлекая за собой и сестру.       Но Дейла сама вдруг противится, мягко упирает мне ладошку в плечо, отстраняя. Я нехотя отпускаю её, с тревогой вглядываясь в покрасневшее и влажное от слез лицо. Сестра слабо улыбается заметив мой взгляд, осторожно стирает с лица слезы.       — Спасибо за все, — шепчет она и улыбается шире. — Всё в норме, я справлюсь. Иди пожалуйста, и не тревожься.       Как и в прошлый раз, не спешу уходить. Взволнованная, отступаю спиной, чтобы видеть происходящее. Но ни Дейла, ни Марк не сдвигаются с места. Нащупывая пальцами ручку, открываю дверь. Рядом слышится сдавленный крик и ругательства. Поспешно отворачиваясь, я пулей вылетаю в коридор и чуть не сбиваю с ног Норта. Едва успеваю прикрыть рот ладошкой, заметив его в полусогнутом положении и со свежей ссадиной на скуле.       — Ой, это я тебя так? — невольно хихикнув, спрашиваю я и уже кусаю губы, чтобы скрыть рвущуюся улыбку.       — Смолкни, перебиваешь их! — недовольно шикает на меня брат и снова пристраивается у двери. — Зачем вообще оставила её одну с ним?! Бестолочь рыжая!       — Сам не шипи, — беззлобно ворчу я в ответ и пристраиваюсь рядом, прислушиваясь к звукам в спальне.       Через дверь слышны лишь голоса, сам разговор не разберёшь. Потом и вовсе все смолкает. Не утерпев, Норт тянет дверь на себя, приоткрывая. Я, наоборот, придерживаю её ладошкой и легонько пинаю брата ногой. Он недовольно дёргает меня за хвост, сильно толкает плечом. Не устояв на ногах, падаю на бок. Но упрямо пытаюсь сбить брата с ног, препятствуя новому вмешательству. Норт раздражённо рычит, сдвигается в мою сторону.       — Чего лезешь, идиотка рыжая?! Рада, что поссорила нас всех, змеюка?! Это ты все, тварь! — вполголоса произносит он в гневе и сильно бьёт меня в бедро.       Я успеваю лишь болезненно вскрикнуть, когда его нога наступает на лодыжку. В этот момент дверь отворяется. Ляхтич застывает в проходе, в изумлении подняв на нас брови. На тонких бледных губах вырисовывается усмешка.       — Норт, как некрасиво! Валяешь девочку по полу, кости ломаешь… Совсем потерял контроль, — насмешливо замечает Марк в привычной манере и лёгким движением толкает друга в плечо, заставляя его отступить. — Пойдём во дворе поговорим по-мужски, растолкуем все.       Насупившись, Норт кивает. Мне достаётся полный злобы взгляд. Они уходят неспеша. Глядя им в спины, сажусь и поспешно ощупываю лодыжку. К счастью, обошлось без серьёзных травм.       Немного придя в себя после драки с Нортом, стучусь к сестре. Дейла откликается не сразу, её голос звучит слабо. Давая ей время, я не спешу заходить. Нахожу её в постели, заплаканную.