Старшая Учиха

      Кагами Учиха вполне мог называть себя рядовым шиноби, если бы не близкое родство с главной ветвью клана. Невысокого роста (169 см), совершенно такие же возможности как и у остальных Учиха. Единственное, что его выделяло, это клановое додзюцу, которое он развил настолько, чтобы привлечь к себе внимание верхушки деревни. Мангекьё Шаринган был его отрадой и проклятьем, которое постепенно выжигало его изнутри. Общение с Тобирамой дало ему хороший скачок по службе и признание, а общение с Данзо обеспечило надёжные связи на будущее.       Ему было 25 лет, когда он узнал, что является отцом. Это произошло прямо перед важной миссией, но его отпустили, а на замену отправили другого, тоже Учиху. Он сам не мог понять, как так вышло и не поверил на слово с первого раза, для таких новостей всегда нужны доказательства.       Его встретил маленький мальчик, которому от силы было месяц. Он не спал, а его маленькие чёрные глазки с любопытством исследовали всех людей в комнате. Тогда он был согласен на всё, но не свою роль отца. Казалось бы, ему ведь только 25 лет, так ещё непонятно стало, от кого ребёнок? Нет, Кагами не считал себя развязным и не гулял по девушкам, потому что всё его внимание занимал долг шиноби перед своей деревней, которую он так любил. Он совершенно не мог передать всю степень изумления, когда ему сказали, что мать этого ребёнка перед смертью назвала только его имя, очевидно, являющееся подтверждением того, что отцом всё-таки является он. После провели расследование, в ходе которого выяснилось, что мать этого ребёнка не смогла оправиться после родов и буквально несколько недель назад скончалась.       Уже дома он смог вспомнить о том, что примерно год назад получал последний выходной на неделю. Видимо он хорошо отдыхал, если в итоге стал отцом (П.А.: не сочтите за дэрзость, но тут Кагами немного склерозник и НЕ бабник).Ошеломлённый от таких новостей, Кагами пошёл к Главе деревни. Ему нужно было взять отпуск на некоторое время, чтобы вырастить новоявленного сына и поставить его на ноги.       Тобирама встретил его в своём кабинете, до верху забитом бумагами на подпись. За соседним столом восседал Хирузен, которого в конце войны утвердили в наследовании поста Хокаге. На неожиданную просьбу об отпуске оба отреагировали весьма удивленно. Ведь раньше Кагами можно было отправить в отпуск только из-под палки, так как он был заядлым трудоголиком и не мог долго сидеть без дела, не говоря уже о его любви к деревне и её благополучии. Тем не менее, Тобирама всё-таки дал своё согласие, но оно сопровождалось вопросом в лоб:       — Причина твоего внезапного ухода?       Кагами замялся перед ответом, не мог же он сказать напрямую, что, дескать, был у него прошлый отпуск не только хорошим, но и продуктивным. Вон, сына заделал себе случайно и даже не помнит как и под каким предлогом (вероятно был немного пьян, но хорошо, что со своим соклановцем). Ребёнок цел и здоров, правда мать умерла, но это ничего, он же не тряпка.       Под взглядом двух пар глаз, он всё-таки смог сформировать свои хаотичные мысли в один внятный ответ:       — Недавно меня вызывал Глава Клана на переговоры по поводу моей дальнейшей работы в АНБУ и планов на будущее, когда я уйду в отставку.- он взял небольшую паузу.- После того как я ему рассказал о своих размышлениях, он сказал мне, что я стал отцом и поздравил с рождением сына.       После того, как он это произнёс, в кабинете наступила тишина. Тобирама и Хирузен, который до этого не обращал внимания на диалог, смотрели на него глазами совы во время ночной охоты. Казалось, они не могли поверить в это, но и Кагами не был заядлым шутником, не исключая Главу Клана Учиха. Когда прошло около 5 минут, оба очнулись от ступора и слово взял Тобирама:       — Тогда не вижу смысла тебя держать.-помолчал минуту, но потом уточнил.- Я так понимаю, что ты не стал бы брать отпуск, будь у этого ребёнка не только отец, но и мать?       — Да, его мать скончалась через несколько недель после родов.       — Тогда дам тебе бессрочный отпуск, можешь выйти на работу, как только посчитаешь нужным.       — Благодарю.       Кагами удалился из кабинета Хокаге и Будущего-Хокаге в сторону своего клана.       Ещё через неделю притираний его и сына друг к другу он узнал, что тот человек, что заменял его на миссии погиб от неизвестной вражеской техники.       Это заставило его задуматься о том, что было бы, если бы он всё-таки пошёл на ту миссию. То, к чему он пришёл, его не обрадовало. Ребёнок остался бы сиротой и владел бы клановыми техниками на среднем уровне. Возможно, ему бы рассказали, кем был его невольный отец, но для ребёнка нужен наглядный пример, а не истории о подвигах и заданиях, которые в молодости совершил покойник.       Так прошло несколько лет. Вскоре на посту Хокаге Хирузен сменил Тобираму. После церемонии передачи поста, на которой он присутствовал со своим подросшим ребёнком, Сарутоби уточнил у него о дальнейшем развитии карьеры АНБУ и действующего шиноби в частности. Спустя долгие несколько минут ожидания Новый Хокаге получил ответ: Не собирается.       Кагами не был дураком и слепым тоже, (хотя насчёт этого можно поспорить, зрение ухудшалось после каждого использования Мангекьё Шарингана.), но тем не менее он смог разглядеть зарождающееся гнильцо в Шимуро и решил не рисковать. Тем более, что у него был маленький сын, к которому он успел прикипеть и Кагами знал, что это взаимно.       Через несколько дней ему пришёл официальный документ об его уходе в отставку. Это позволило погрузиться в дела клана и занять пост Старейшины (хоть его слово и было почти формальным, но всё же). Когда его сын вырос, он пошёл на службу к Данзо, так как знал, что сможет хорошо там устроиться. Его сыну было на тот момент 18 лет и он совсем недавно получил ранг джоунина, после чего решил не брать себе команду генинов под руководство, а сразу стать частью карательной организации, как его отец когда-то.       Кагами понимал, что всё происходящее сейчас, катится в кровавую бездну. Не так давно почивший Тобирама, вероятно, не это разглядел в своей организации, которая была призвана защищать деревню, а не вырезать людей за её границами. Определённо, что было раньше, уже не будет никогда. Поэтому Кагами ни разу не пожалел, что когда-то покинул службу в сторону сына и отказался от того задания в пользу клана.       Политика деревни под руководством Хирузена стала напоминать постоянную подготовку к нападению. АНБУшники по заданию Данзо всегда мониторили границы деревни, как минимум 3 человека было внедрено в каждую страну для контроля ситуации. Казалось, что всё подходило к огромному скандалу и грядущей войне, но Кагами уже не мог вмешаться, опасаясь навлечь на клан беду. С недавних пор он стал ставить его выше важности деревни. Но это только казалось…       Сменился Глава Клана Учиха. Его пост занял Учиха Фугаку. Его кандидатура удовлетворила Совет Старейшин. Вскоре после этого он женился на Учиха Микото.       А потом началась неразбериха вокруг клана. Люди начали шептаться о том, что Учих хотят сместить с поста одного из кланов основателей и полностью искоренить их. За границы деревень отправляют на задание шиноби-Учих, которые в вероятность примерно 40-45 процентов случаев не возвращаются.       Хирузен закрывал на это глаза.       Тогда Кагами понял, что проблемы начались не с внедрения АНБУ в соседние страны. Проблемы начались только сейчас и будущее клана встало под угрозу.       Учихи, которых тоже коснулись эти слухи, стали возмущаться на бездействие Хокаге. Их вытеснили на окраину деревни, с чем они смирились (правда со скрипом), теперь же их начали потихоньку вытравливать из деревни. Но пока никто не разговаривал об этом открыто, что несомненно было плюсом.       За это время появилось несколько хороших новостей.       Во-первых, Глава Клана скоро обеспечит их наследником и во-вторых, жена его сына уже как несколько недель была беременная. По этому случаю организовали праздник, на котором Кагами смог поговорить с Фугаку Учиха не как Старейшина с Главой Клана, а как будущий родитель и дед. Беседа получилась удачной, Фугаку узнал, что Кагами и его сын являются самой приближенной побочной ветвью к главной, вероятно, они не родные, но очень близкие, почти двоюродные, родственники, а сам Кагами смог разглядеть в главе сурового и строго, но тем не менее, любящего главу клана, который скоро станет отцом. Оба были довольны этим разговором.       Кагами Учиха был в ожидании своего внука. Он ходил взад вперёд по коридору больничного крыла, его сын, которого он с трудом смог вырвать со службы, сидел на стуле молча. Весь бледный, в одежде АНБУ с маской воробья в руках. Спустя некоторое время, врач разрешил им войти в палату, откуда перестали слышаться крики боли.       Внутри на кровати лежала женщина (теперь уже мать). Вся бледная, с синяками под глазами, но счастливая. Она пальцами игралась с маленькими ручками, выглядывающими из свёртка на её руках. Его сын, со слезами на глазах, подошёл ближе к своей семье. В этот момент Кагами сам вспомнил, что таким же маленьким свёртком на его руках был отец малыша.       Кагами решил подойти поближе и посмотреть на своего внука. Тот был совсем маленьким и, также как его отец когда-то, маленькими чёрными глазками с любопытством разглядывал всё вокруг. В тот момент он был неимоверно счастливым.       Через несколько дней Фугаку пришёл к Кагами и сообщил ему, что буквально на днях стал отцом. Это потрясло Старейшину, получается его внук и сын Главы Клана ровесники? Из вежливости и уважения он спросил его о здоровье жены, в ответ получив заверения, что всё в порядке и роды прошли хорошо. Вот только родился не сын, а дочка, которая получила имя Шинджу Учиха.       Кагами удивился, но ничего не сказал. Только потом он узнал от жены Фугаку, что всё указывало на появление именно наследника, но родилась наследница. Счастливая Микото не обратила на это никакого внимания, Фугаку тоже, но не из-за счастья. Он списал это на ошибку в технике.       Кагами решил оставить подозрения по этому поводу при себе. Всё его внимание отныне занимал внук, которому дали имя Шисуи.       В один из дней, когда светило весеннее солнце, сына Кагами с женой вызвал к себе Хокаге. Он дал им совместную миссию на границе деревни. Их задачей было поймать преступника, который скрывался от руководства деревни. Кагами не высказывал по этому заданию никаких претензий и не искал подозрения, ведь оно в действительности было лёгким для ниндзя их уровня.       Только потом он понял, что впервые ослабил свою бдительность.       На этом задании погибли оба родителя Шисуи. На этом задании Кагами потерял Сына.       Полугодовалый ребёнок остался без родителей при живом дедушке. Кагами скорбел, но не мог позволить себе расклеиться. Он спрятал эту боль глубоко в себе.       Шисуи рос не по дням, а по часам. Уже сейчас Кагами видел, что у его внука есть будущее. Скорее всего он пробудит свой шаринган до трёх томоэ (это было однозначно) и преуспеет в клановых техниках. Он был истинным Учиха. Наряду с этим, Шисуи не хватало общения. Его дед уже не мог так явно играть с ним и выражать эмоции так же ярко, как дети. Поэтому он принял решение познакомить Шисуи и Шинджу, предварительно обговорив это с Фугаку.       Спустя несколько месяцев эта встреча осуществилась. Малышка смотрела на него невероятно умным и осмысленным взглядом. Она изучала, смотрела с узнаванием и совершенно не скрывала этого. Если бы не тот факт, что всё это почти-что годовалый ребёнок, Кагами бы подумал, что на него смотрит любопытный подросток. Определённо, с каждой секундой становилось всё интересней и опасней находиться рядом с наследницей, потому что этот взгляд не мог принадлежать ребёнку. Кагами решил не наводить шороху раньше времени, а предложил оставить детей в детской и самим выпить чаю.       Удивительно, но умный ребёнок (так он решил пока её называть) смогла подружиться с его внуком и взяла над ним незримую опеку. С этого момента он издалека наблюдал за ними. Как они гуляли вместе, как общались. Он думал, что после рождения её младшего брата она перекинет свой интерес на него, но нет. Её как будто тянуло именно к ним.       Когда девочке исполнилось 4 года, ей дали выбор. Кагами тоже там присутствовал. Ниндзя или Принцесса? Шиноби или Домохозяйка? Убийца или Гражданская?       Её ответ был железным: Шиноби.       Кагами стал ожидать, кому Фугаку доверит воспитание своей любимой старшей дочери. В кандидатуры сначала выбирали среди Старейшин женской части совета. Путём долгого, нудного и дотошного отбора по всем критериям и требованиям подходила Учиха Сузуму, которая совершенно не показывала своего высокого рационального мышления*. Сразу поручать ей девочку Фугаку не решился и провёл незамысловатую беседу за чашкой чая, в ходе которой узнал, чему будут обучать маленькую четырёхлетнюю девочку. Чистейшему искусству куноичи. То есть продажа тела, если того требует миссия, знание ядов и умением применять их на практике, соблазнение и умение угодить высокопоставленным лицам. Создавалось ощущение, что из неё хотели сделать в будущем лучшую соблазнительницу клана.       После этого разговора Фугаку был в ужасе, он не осмелился сказать об этом Микото, потому что такие подробности будущих перспектив их дочери могли вызвать у неё жгучую ненависть и ярость к Старейшинам Клана. Поспешно отклонив предложение услуг такого учителя для девочки, стали думать дальше.       Спустя несколько дней на пороге своего дома Кагами увидел Фугаку, который пришёл с единственной просьбой: взять его дочку, Учиха Шинджу, на обучение. Условия были ясны как божий день, не заикаться про умения куноичи, а обучать её как мальчика. Сам Кагами был вполне не против такого итога, но уточнил насчёт поблажек. Глава Клана со всей уверенностью заверил его, что она всё сможет выдержать и в приподнятом настроении ушёл домой, чтобы объявить жене о согласии Кагами.       Кагами решил встретить свою новую ученицу у калитки около дома. Ещё издалека, несмотря на расстояние и ограничение в дальности от испорченных шаринганом глаз, он смог разглядеть маленькую фигурку девочки. Решив показать, куда точно подходить, он немного помахал рукой, увидев, что маленький силуэт ускорил шаг, опустил её. Когда она подошла достаточно близко, Кагами решил первым взять слово:       — Здравствуйте, Шинджу-химе, Фугаку-доно распорядился, чтобы я стал вашим первым учителем. Сегодня мы будем пробовать ощущать чакру. Пройдёмте за мной.       Если бы этот умный ребёнок знал, какие забавные глаза были у неё в тот момент!       Первый урок начался хорошо, прошёл с неожиданностями и закончился совершенно невозможным фактом! Учиха Шинджу была далеко не простым ребёнком, а взрослой девушкой в теле ребёнка! В уме не укладывается, как такое возможно?! Это даже не было похоже на технику Эдо-Тенсей, которая предполагала возвращение человека к жизни и его подчинению призвавшего. Шинджу явно никому не подчинялась, не имела характерный для трупа белок чёрного цвета и её лицо не было испещрено трещинами, тогда как? Перерождение в новом теле? Но этого никогда не было! Тогда остаётся один вопрос, а в их мире есть ещё такие умные-дети? И стоит ли ещё ожидать таких новостей?       Вопросы множились в голове у Кагами, но он решил не устраивать допрос, а просто просмотреть её воспоминания на достоверность. Конечно, было бы намного проще вызвать кого-нибудь из Клана Яманако, но там все поголовно преданы Хокаге и при обнаружении этой информации девочку просто пустят на изучение, как лабораторную крысу.       После просмотра воспоминаний, вопросов не осталось. Кагами начал понимать, что устои того мира, откуда прибыла эта душа кардинально отличаются от их мира. Две противоположности: мир убийц и мир, в котором откинули разногласия и пришли к соглашению. Душа, всю жизнь прожившая в согласии с соседними странами, просто-напросто попала в ад, где убийства людей считается такой же обычной работой наравне со строителями.       В этот момент Учиха Кагами понял, что этот мир просто задавит, задушит, умоет в крови чистую душу, которая не познала мук и боли предательств и убийств лично. Он не мог оставить умирать её, поэтому принял самое рациональное в своей жизни решение: стать поддержкой этой девушке…нет, девочке, чтобы она не взваливала на себя бремя убийства.       Через несколько часов, после ухода Шинджу, домой вернулся внук Кагами.       — Шисуи, как ты относишься к Шинджу-Химе?       — Мм? -тот несколько опешил от такого вопроса.— Ну, она милая и весёлая, а ещё серьёзная всегда. И она забавная…-он резко оборвал свой монолог…и начал краснеть.       Определённо, решение Кагами было самым верным.