Хитрость

Ночь. Кто не любит это время суток? Ведь это время, когда тебя никто не трогает; ты никому не нужен. Только ты и твои мысли. В это время человек становится их пленным, и нет ни единого выхода, чтобы сбежать. В это время все человеческие мечты и все тайные фантазии становятся ещё безумней. Просыпается тот человек, которого никогда не будет утром. Такой сумасшедшинка, который готов на все неистовые поступки, какими бы они не были. В это время можно быть «другим» собой. — Ты опоздал, — Бланка приспустила крышку ноутбука, чтобы разглядеть парня, который вошёл в помещение. — Ты должна быть в курсе, что на часах сейчас три часа ночи, и у меня был супер глубокий сон, — Джонатан поправил очки. — Тебя же уволили, как ты прошла? Несмотря на то, что на сборы у парня было минуты три, выглядит он, как и всегда, хорошо. Даже не скажешь, что двадцать минут назад он был в мире снов, убивал драконов на розовом пони. И Натан был единственным знакомым Бланки, которому идеально шли очки для зрения. Носил он их редко — предпочитал линзы, но это не отменяло того факта, что они ему безумно шли. Серые спортивные штаны и белая футболка, а в руках ноутбук. Да, собрался налегке. — Смит — наш охранник — помог. А теперь присаживайся, сейчас будем работать. — Ты неисправима, Бланка, — покачав головой, Джонатан не смог скрыть улыбку на лице. — Считай, это месть за свидание с Каем. Кстати, как он? — с того самого «кошмара» прошло, наверное, полторы недели, и больше о Бернсе она не слышала, хотя должна признаться — даже и не думала. Но почему-то именно сегодня вспомнила о кареглазом красавце. — Недавно спрашивал о тебе. Ты ему понравилась. Итак, что мы будем делать? — Нужно взломать камеры наблюдения в определённом квартале, в определённое время. — Биа, это незаконно, ты ведь знаешь. Мне… нравится! Как давно мы не делали ничего безумного и безрассудного! Только ни слова Эмс, она думает, я поехал помогать другу. — Ты и так будешь помогать другу. А теперь приступай, дорогой. — Ох, сейчас я заставлю тебя поплакать, — Джонатан в одно мгновение открыл ноутбук и начал быстро набирать код. — Итак, я прокладываю тебе дорогу, что ты думаешь насчёт двадцатизначного пароля? И… Готово! — Вижу, дальше? — Бланка кликнула на всплывающее окно. — Сейчас, загрузка. Пятнадцать, десять, семь, два. Клип-клак, один, три, шесть, ящерица, жареный картофель, семьдесят пять! — Натан поднял руки вверх и сделал лёгкие движения руками, имитируя танец. — Ты не можешь повторять это словно алфавит, — Биа закатила глаза. Ей нравилось наблюдать за тем, с каким восторгом и чувствами Джонатан отдаётся своему увлечению. Работа с бумажками была явно не для него. — Ну, мне кажется, всё-таки могу. Вошла? Вбив последние символы в строку, Бланка нажала «enter» — и на экране появилось четыре окошка с камер наблюдения. По словам Энтони (которые Биа случайно подслушала сегодня в участке), на Вудворд-стрит нашли новую «спящую красавицу» и у полиции не получалось достать записи камер наблюдения, а Шоу неоднозначно указала, что Бланка может действовать так, как считает нужным. — Есть, — пересев к девушке, Джонатан внимательно посмотрел на экран. — Тони сказал, что убийство произошло в промежутке с двух тридцати по три пятнадцать. Это камеры вокруг здания. — Ясно. И что мы ищем? — Вот, смотри. Камеры делают обзор, и тут есть слепое пятно в две минуты. Место на парковке пустое, камера отвернулась, и вот теперь место занято. Ему бы хватило времени зайти и выйти с чёрного входа. — Осталось узнать, чей это автомобиль, — правильно подметил Джонатан. — Верно. — Кстати, Биа, — парень повернулся к девушке. — С днём рождения. На большое удивление, утром после четырёхчасового сна Бланка чувствовала себя более чем хорошо. Действительно выспавшейся, и ночные поездки — ничуть не дали о себе знать. Лениво потянувшись на кровати, нащупала мобильный телефон, лежавший под подушкой. Часы на дисплее показывали начало девятого, и так как работы теперь не было, можно было валяться в постели хоть до самого вечера. Но на сегодня уже было запланировано несколько встреч. Двадцать восьмое сентября. Сегодня Стэйл стала на ещё один год старше, и сейчас она не понимала, как себя чувствовать. Смешанные чувства засели в груди. Наверное, одним из плюсов взросления является то, что неожиданно для себя начинаешь знать, чего ты хочешь. Знаешь, что на завтрак любишь именно омлет с помидорами, и ещё укроп там вроде не лишний. Вставать в восемь утра не так уж и сложно; кофе пьёшь реже, а чёрный чай по-особенному вкусный, если добавить дольку лимона. Нет никакой доли сомнений. Определился. Определился, что Хемингуэй это не твоё, а от Фицджеральда мурашки по коже. А ещё, по совсем непонятным причинам, точно уверен в том, что останавливаться любишь в отелях, а не в съёмных апартаментах. Друзей ищешь по общим интересам, а в вопросе любви убеждён, что противоположности притягиваются. И точно знаешь, как проведёшь не только эти выходные, но и следующие. Быстрый горячий душ убрал остатки сонливости, и, покончив со всеми водными процедурами, Бланка сменила полотенце на домашнюю одежду. Эмилия должна была прийти только через несколько часов, а Ами уехала на выходные «проветрить голову». В планах на сегодня был поход в участок, чтобы передать Шоу найденную информацию, а вот после — пижамный вечер с лучшей подругой. Много фильмов, вредной еды, парочка бутылок первоклассного алкоголя и Эми со своими историями. Так ведь отмечают дни рождения? «Подъедешь в университет?» — пришло смс-сообщение от Джона. «А сегодня разве не суббота? Почему ты на работе?» — так же быстро напечатала ответ. Бланка не любила, когда отвечают вопросом на вопрос, но сама частенько злоупотребляла этим правилом. «Потому что на этой неделе и так было три выходных. Жду», — закатив глаза, Биа заблокировала мобильный телефон и вздохнула. «Что ж, время сборов», — подумав, тут же открыла шкаф с одеждой. Последние несколько дней в Большом Яблоке началась реальная паника от самих жителей. Как только стало известно о новой жертве — люди подняли бунт. И казалось, что вот только начало всё приходить в норму. Точнее, так только казалось на первый взгляд. СМИ удалось посеять шумиху, и мэру города пришлось выступить с речью и ввести комендантский час. Абсолютно все участки, каждый полицейский патрулировал город днём и ночью. Мэру также удалось заткнуть репортёров, которые своими выбросами в сети лишь тешили эго маньяка-психопата. Ведь теперь о нём говорит каждый. Его боялись. И кто знает, как он будет действовать сейчас. Может, в этот самый момент он придумал более изощрённый способ убийства? Стэйл очень быстро собралась, и, посмотрев на своё отражение в большом зеркале, Бланка приняла решение, что волосы лучше завязать в хвост. Чёрные джинсы с завышенной талией, тёмно-синий вязаный свитер и куртка. На ноги — чёрные ботинки на небольшом каблуке. Дорога до Нью-Йоркского университета, в котором преподавал Джон, заняла намного меньше времени, чем думала Бланка, и была рада тому, что ещё перед выходом написала подруге, чтобы она также направлялась в место, где профессор Джон Кинг был уважаемым человеком и знатоком своего дела, а не просто дядя. Короткий стук в двери, и Бланка вошла в аудиторию. Почти шестьдесят пар глаз тут же обратили на неё внимание: кто-то заинтересовано, с нескрываемым любопытством, кто-то со вздохом и явным разочарованием. Только сейчас Стэйл поняла, что Джона нет на месте, что странно, ведь он никогда не опаздывал. Недолго думая, Биа уже собралась скрыться за дверью и дождаться родственника в коридоре, но двери открылись. — Здравствуй-те, — на входе оказался не только дядя, но и улыбающаяся подруга. — Поговорим после лекции, а сейчас можете присесть. Вам тоже будет полезно послушать, — Джон прошёл вглубь аудитории, снимая на ходу пиджак, оставаясь в рубашке. Кинг никогда не изменял себе и предпочитал только первоклассные костюмы. — Итак, доброе утро, ребята! Понимаю, что утром в субботу у вас были совершенно другие планы, но я рад, что многим из вас удалось выбраться. Также хочу поприветствовать новые лица. Добро пожаловать на курс поведенческой психологии, или как я его называю — курс по психопатии. Итак, надеюсь, вопросов нет, мы продолжим. Готовы? Только было профессор хотел продолжить разговор, как девушка из первого ряда потянула руку. — Да, как Вас зовут? — отойдя от деревянного стола, спросил Джон. — Хейли, — тихо ответила девушка, смущаясь от внимания студентов, которые открыто разглядывали её. — Ладно, Хейли. Вопрос «есть вопросы» — был риторический. Потому что лекции, как таковой, и не будет. Так что и спрашивать не о чём. — Извините, — коротко кивнув, тут же поправила круглые очки, закрывая конспект. На щеках Хейли можно было увидеть покраснение, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. — Ничего страшного, — Джон облокотился о свой рабочий стол. — Психопаты составляют один процент от населения. Следовательно, сейчас в аудитории сидят двое. И они могут сидеть рядом с вами, — по аудитории прошлись тихие смешки. — В университете учится шестнадцать тысяч студентов, стало быть, сто шестьдесят психопатов бродят сейчас по кампусу, — сложив руки на груди, осмотрел студентов и остановился на заднем ряду, где и расположились Бланка и Эми. — Поэтому приятной вам прогулки и будьте аккуратны! Стэйл уже приходилось бывать на лекциях Джона и уже давно перестала удивляться всему, что может происходить. К дяде записывались не то чтобы за год, а за три. Умение заинтересовать ребят так сильно, что они приходили на учёбу даже в субботу. А так не каждый преподаватель может. Время до конца лекции пролетело по щелчку пальцев. Попрощавшись со всеми студентами, Джон остановился на племяннице и Эмилии. — Биа, с твоим днём, — обняв девушку, тут же передал конверт. — Я очень постарался, чтобы это отыскать, но будь добра, посмотри, как будешь дома. Хорошо? — Да, конечно, — закинув конверт в рюкзак, продолжила: — Так зачем ты вытянул меня сюда? Надеюсь, не для того, чтобы мы слушали твою часовую лекцию про маньяков? — Вообще-то да, для этого тоже. Мне срочно нужно уехать, — Джон посмотрел на часы, — И я не успеваю попасть в участок, а ты вроде как планировала туда ехать, если я не ошибаюсь? Прихватишь портрет подозреваемого. — Вы уже составили его портрет? — Эмилия заинтересовано посмотрела на папку в руках Кинга. — Да, и ты помнишь нашу договорённость? Ничего и никому. — Я нема как рыба, все тайны уйдут со мной в могилу, — Эми в самом деле не планировала делать никакого сюжета и уж тем более рассказывать посторонним о своих «знаниях». — Кстати, я смогла накопать кое-что, и думаю, с этой информацией вполне можно работать дальше, — Бланка бросила короткий взгляд на брюнетку. Она ещё не говорила подруге о том, что рассматривает предложение о сотрудничестве. — Также нашла несколько похожих преступлений, и все они незакрытые. — Думаешь, это не первые его убийства? — Эмилия нахмурилась. — А почему нет? Я сидела над делами днями, всё так тщательно отработано, нельзя с первого раза организовать идеально преступление. — Идеальных преступлений не бывает, — Джону понравился ход мыслей Бланки. — Ты права. Скинешь мне информацию? Я бы хотел тоже просмотреть, пока буду в отъезде. Если найдём причину, почему он действует в открытую, на публику, то сможем составить более подробный портрет. — А что если его вот эти действия в открытую, весь цирк со СМИ, ещё и прямой эфир с подкастом, своего рода выход в свет? Классическое завершение первого акта, после которого он может выйти с ещё более чудовищным сюжетом? — Эмилия начала предполагать худшие исходы. — Что же тогда от него ожидать, когда он настолько осмелел? Если сложить убийства, о которых известно, то все с интервалом в пять-шесть месяцев. Потом в три, а теперь два трупа за неделю. — Удовольствие от убийства проходит всё быстрее, — подметил Джон, присаживаясь на стол. Он много знает разных историй о психах-убийцах, но вот этого прочитать просто не может, и от этого появляется чувство бессилия. — Ага, и это значит, что у каждого, кто хоть как-то заинтересован в его поимке — теперь висит мишень на спине. И Бланка даже представить не могла, насколько она оказалась права в этот момент.