Соседи

Хибари вежливо кивнул, принимая ключи из цепких рук бойкой старушки. Лидия Ивановна зорко следила за подозрительными иностранцами. Ей было уже хорошо за семьдесят, но такой бьющей ключом жизненной энергии можно было только позавидовать. Со всеми бедами и проблемами всегда приходили именно к ней. Лидия Ивановна даже хотела стать управдомом, заручившись абсолютной поддержкой всех соседей. Но все-таки годы уже берут свое, не побегаешь так, как в молодости. И вот сейчас в ней боролось любопытство и подозрительность. Все-таки иностранцам лучше не доверять, особенно в наше-то время! Регистрацию не оформят, с работы их выгонят или, не дай боже, украдут чего. А куда милиция пойдет? Правильно - по месту жительства! - Так насколько вы, говорите, приехали? - На десять дней, - Мукуро ослепительно улыбнулся. Он занял тело русского шпиона и вовсю пользовался его знанием языка. Старушка покачала головой. Врут, как пить дать! Все так сначала говорят. Вот взять, например, этого китайца - точно на заработки приехал. И молдованин этот рядом с ним выглядит очень подозрительно. А уж она-то на своем веку повидала много этих, приезжих. Хибари попытался пройти к двери, но Лидия Ивановна не унималась. Перегородив проход своим внушительным телом, она явно приготовилась к длительной осаде с почти милицейским допросом. - Работать, наверное? - Решила развеять свои подозрения старушка. Мукуро резко перехватил ладонь напарника, тянущегося за тонфами. Это не укрылось от взгляда настырной старушки. "Нервный какой-то этот китаец, как бы не больной какой", - подумалось ей. - Работать, работать, - Покорив Лидию Ивановну лучезарной улыбкой, Мукуро откинул ладонью челку. Старушка с неохотой отошла от двери и, сославшись на неотложные дела, упорхнула с грацией мамонта. На лестнице завоняло кислой капустой. Хибари нетерпеливо открыл дверь. - Вот это дыра!! - С чувством произнес Мукуро, занося свои вещи в прихожую. Тонфа молниеносно прижалась к горлу. - Выражайся по-японски, иначе убью нахрен, - Опасный блеск стальных глаз выдавал кипящую ярость. Хибари был уверен, что иллюзионист сделал это специально в чем, впрочем, он был прав. Все началось два месяца назад. Хибари сидел на любимой крыше школы и кормил Хиберда, когда к нему подошел красный как рак Тсунаеши. Оказалось, что пришел приказ от сицилийского начальства о принудительном налаживании отношений с русской мафией. Ее боялись все, начиная от итальянцев и заканчивая филипинцами. Деньги русской мафии текли рекой, но наладить с ними отношения не так-то просто. Предыдущая делегация якудза была споена водкой до невменяемого состояния, а потом скормлена бродячим медведям. Необходимо было наладить контакт с неким авторитетом по кличке Лысый, подписать пару чисто формальных контрактов и вернуться на родину. Если будет упрямиться - приложить тонфой. Для этой задачи Хибари подходил идеально. А чтобы остальные не вздумали артачиться, ему в напарники дается один опасный преступник. Вот так они и оказались в этой дыре. - Неужели Тсуна стал настолько жадным, что пожалел номер люкс? - Ловкие пальцы иллюзиониста уже расстегивали чужие брюки. - Мы под прикрытием, забыл? - Хибари впился зубами в шею, прокусывая тонкую кожу до крови и прижимая чужое тело к стене. Мукуро застонал, не сдерживаясь. Одежда уже ощутимо мешала. Белоснежный плащ был скомкан и небрежно отброшен в сторону. Туда же полетели тонфы и спрятанный в брюках трезубец. - Кёя... У нас уже пять дней не было секса... быстрее... Хибари подхватил на руки тело иллюзиониста и понес его куда-то вглубь квартиры, надеясь найти там спальню. Мукуро страстно целовал любимые губы, избавляясь от одежды на ходу. Лидия Ивановна сидела на скамеечке с Тамарой Семеновной и лузгала семечки. Эта привычка осталась у нее еще с деревни, где она провела большую часть своей жизни. Целый тазик черненьких зернышек красовался между двумя старушками. Слышалось только чавканье и сплевывание. - Ох, Тамара, что я тебе сейчас расскажу! - Всплеснула руками Лидия Ивановна. Но договорить ей не дало протяжное "Ааааааааах!!!", донесшееся откуда-то сверху. - Убивают кого! Во ироды! Небось гастарбайтеры эти! - Вскочив со скамейки, Лидия Ивановна пулей понеслась в подъезд, будто и не было ей хорошо за семьдесят. Пружины старой кровати больно впивались в кожу. Мукуро впился слабеющими пальцами в перекладину кровати. Удовольствие затопляло все его сознание, когда Хибари так резко входил в него на всю длину, а потом покрывал укусами плечи. - Ааааааааааа!! Ещее!!! Вот таааак!!! - Иллюзионист терял голову, чувствуя горячее возбужденное дыхание у себя на шее. Сильные пальцы на бедрах точно оставят синяки, но сейчас все, о чем мог думать Мукуро - это о восхитительном члене внутри него. Резво преодолев несколько лестничных пролетов, Лидия Ивановна прижалась глазом к замочной скважине. Было темно и ничего не видно. - Внучеки, у вас там все в порядке? - Ее бодрый голос слышали, наверное, даже в соседнем подъезде. Прислонив ухо, она услышала чьи-то стоны и звуки непонятной возни. - Да-а-а-а-а-а-ааааа!!! У-у-ууу на-ас! Ах!! Все-е! В по-о-о-рядке-е-е-е-е!!! Ааааааах!!! - раздалось в ответ. Мукуро сидел верхом на своем любовнике, коленями сжимая его бедра. Царапая ногтями кожу, покрытую ссадинами, он скользил вверх и вниз. Не сдерживая себя ни в чем, Мукуро почти кричал от восторга. Сильные руки Хибари грубо сжимали его член. От грубых ласк у иллюзиониста почти срывало крышу. Физик-доцент и кандидат наук Сергей Михайлович в этот день как раз взял выходной. Он как раз заканчивал собирать экспериментальную модель вечного двигателя, когда с полок внезапно начали сыпаться книги. В стену что-то ритмично билось, сбивая полки со своих креплений. Тихие сбивчивые стоны было хорошо слышно, учитывая толщину стен. Поправив очки на носу, доцент продолжил работу. Работа шла медленно, в отличие от действа за стеной, которое только ускорялось. Стоны переходили в крики. Дрожащей рукой Сергей Михайлович нашарил лежащие на тумбочке сигареты и вышел на балкон. Ему было уже за сорок, а личной жизни до сих пор не было... Губы были искусаны до крови. Ногтями Мукуро царапал стену, когда Хибари входил в него сзади. Обои слезали слой за слоем, но это никого не волновало. Во дворе на детской площадке сидела компания прыщавых подростков, попивая дешевое пиво. Самый бойкий из них с видом победителя достал свежий номер Плейбоя, который стащил у отца. Компания радостно потирала руки, когда через открытое окно до них донеслись характерные звуки. - Ааааааааах!! Ах! Ааах! Вот так! Ещеееее даааааа!!!! О белло мио!!! Ооооо!! Ах!!!!! От неожиданности даже номер Плейбоя выпал из рук, а в штанах у всех разом стало тесно. Хибари никогда не сдерживался, когда его любовник использовал чужие тела. Поэтому сейчас он неистово врывался в его тело, а так же оставлял глубокие раны от укусов. Мукуро извивался в перепачканных кровью простынях, принимая в себя еще глубже, насаживаясь в поисках удовольствия. Его заводила эта бешеная, неприкрытая страсть Хибари. Мукуро застонал еще громче, царапая спину своего любовника. Уже было непонятно где чья кровь. В этот приятный вечер профессор консерватории возвращался к себе домой. В последнее время в его жизни было одно сплошное расстройство - на курс взяли безголосых идиотов, мечтающих о сцене и сладкой жизни. А надо думать об искусстве, об исскустве! Он тяжело вздохнул и остановился протереть очки. Водрузив их обратно на нос, профессор удивился - компания подростков радостно улюлюкала и что-то кричала, стоя под окнами. - О Мадонна!!! Аааах!!! МАДОННАААА!!!! О дель мио каро!!! Откуда-то сверху раздался стон, перешедший в крик, а затем превратившееся в чистое сопрано. Профессор невольно заслушался. Оба тела сплелись в неповторимый узор, кусая и терзая друг друга. Мукуро был уже на грани, отчаянно прижимаясь горячими ладонями к холодному стеклу. Разум затопила сладкая волна. - Ками.. ками... камикорос!!! - донеслось откуда-то сверху. Ему в унисон другой чистейший голос взял верхнюю "ля". Профессор мысленно поставил "зачет" во воображаемой зачетной книжке. Затем все стихло. Тяжело дыша, оба сползли на пол. Все было перепачкано кровью и спермой. Хибари притянул Мукуро за волосы и властно запечатал на губах поцелуй. Подростки, стоящие под окном, молча апплодировали. К ним присоединились и профессор, вдохновленный чистотой голоса, и доцент Сергей Михайлович, скуривший целую пачку сигарет. Решение пригласить на свидание молодую аспиранточку зрело уже давно, но только сейчас его решимость была непоколебимой как скала. А Лидия Ивановна долго качала головой со словами "Вот молодежь пошла!" и жаловалась своей подруге за тазиком семечек на нахальных приезжих. Хэппи энд.