Love after death

      Рипер наклонился к губам Глюка, впиваясь и просясь внутрь. Он без понятия, что им двигало, но внезапно захотелось зацеловать полумёртвого до смерти. Сам же Гено всеми силами пытался вырваться. Он был в лёгком недоумении и чертовски возмущён. Какого чёрта творит этот идиот?! Он головой ударился?       Рипер на секунду оторвался и вновь впился в "губы" Афтера, в который раз проводя по зубам. Его попытки забраться внутрь ротика были всё настойчивей и настойчивей. Геночка даже чуть не поддался и не раслабил челюсть, но вовремя опомнился. Терпение жнеца кончалось. Даже у смерти оно не бесконечное.       Схватившись свободной рукой за моську Глюка, он надавил на скулы. Невольно, челюсть чуть разжалась, но и этого хватило Богу. Скользнув языком внутрь, Рипер принялся изучать каждый уголок. Покрасневший до предела Глюк извивался, пытаясь сбросить, как по его мнению, сошедшую с ума смерть.       Уста вновь оторвались друг от друга, жадно заглатывая воздух. Пока развалинка пытался прийти в себя и продолжить безрезультатные попытки скинуть его, Рипер снова забрался в приоткрытый ротик. По косточкам Афтера прошла дрожь от холодного языка, что упорно старался вовлечь его в "танец". Полумёртвый охренел ещё больше. Немного сщуренная глазница распахнулась. Недобитыш из последних сил попытался скинуть идиота, но эти последние силы уже давно покинули Геночку, помахав ручкой. Он не может сдаться. Не сейчас. Ещё одна волна мурашек пробежалась по косточам. Ледянющая рука скользила по рёбрам. Она потирала и поглаживала грудную клетку, не задевая болящую ранку, ведь, если заденет, Гено будет больно, а этого смертушке уж точно сейчас не надо. Глянув в глазницу Афтера, жнец улыбнулся в поцелуй. Не наглой противной лыбой,как обычно, а мягкой, такой нежной, как улыбаются матери своим детям.       Связание уст вновь разорвано. Божок уже хотел встать с геноцидника и получить порцию первосортного мата, пиздюлей и подарочную коробку с ненавистью, внутри красиво обвязаную алой ленточкой, покрашеной собственной кровью Рипа, но... Это красное, немного испуганное, недовольное личико, тонкие пальчики рук, пытающиеся вырваться из хватки, задранная футболка оголяющая рёбра с кучей шрамов, что так нравятся Риперу, заставили остановится. Руки сами потянулись к косточкам жертвы насильника. Рассудок потихоньку начал покидать жнеца. С кажным движением руки по рёбрам, с каждым шипением, доносившимся из сладкого ротика развалинки, с тихим стоном, что извёк жнец, проводя языком по шейным позвонкам, его становилось всё меньше. Захотелось оказаться глубоко-глубоко в недобитыше, сначала медленно мучая, а потом вдалбливаясь, вырывая крики, просящие остановиться. Смерть в здравом уме послушала бы и выполнила просьбу Гено, но сейчас же она не такая. Она как зверь, потихоньку пожирающий свою добычу, вылизывает тонкую шейку Афтера, бродя рукой, где вздумается.       — Что ты гх. Прекрати! Мхах. Оста. Остановись! Слышишь?! — Кричал полумёртвый, пытаясь не застонать от приятного чувства. Что-то мокрое и склизкое гуляло по его шее, покусывая. Рука Рипера отпустила кисти Глюка и устремилась на помощь второй, начиная тоже поглаживать рёбрышки. Схватившись за плечи смерти, полумёртвый вскликнул. Жнец всадил свои клыки в шею. Развалинка впилась фалангами в чёрный балахон. Его смерть насилует. Нельзя отдаваться. Нельзя сдаваться!       Поймав последние силы, геноцидник оторвал от себя Бога и скинул на пол. Гено перевернулся на живот, поднялся, собираясь стартануть, на секунду задумался, куда бежать, но не успел, так как уже болтался на плече бегущей вверх по лестнице смерти. Недобитыш колотил по спине Рипера, требуя, чтобы его отпустили. Жнец с широкой бешеной лыбой взялся за ручку двери, открывая. Пару шагов - и жертва насильника валяется на кроватке, пытаясь снова оттолкнуть Репку. Старшая смерть, взявшись руками за края футболки, потянула вверх, снимая. Тряпка полетела прочь. Чуть развязав горловину мантии, Рип снял капюшон. Стало жарко. Припав к замученным рёбрышкам, смертушка тяжело выдохнул. Кости тут же окутал холод, и, больше не выдержав Гено, тихо простонал. Этот стон, как музыка для "ушей" жнеца. Захотелось услышать этих прекрасных звуков больше!       Пальцы Бога ухватились за шорты, стягивая их с таза, пока обсасывал рёбрышки. Ножка Афтера замахнулась, собираясь хорошенько дать в позвоночник, но у неё ничего не вышло. Сильная костлявая рука схватила её, отводя в сторону. Устроившись между широко разведёнными ногами поудобнее, Бог впился в губы развалинки. Пока язык пытался закружиться с язычком Гено, пальцы насильника провели по образовавшемуся, нерастянутому колечку. Температура тела возрасла и, полностью растягнув балахон, жнец выкинул его в ближайший угол комнаты. Вернувшись к колечку, жнец вставил туда палец.       Почувствовав что-то лишнее в своей заднице, полумёртвый возобновил попытки вырваться, но его стало только больше. Оно растягивало геноцидника, иногда царапая нежную стенку прохода, подготавливая к чему-то более интересному. Это "более интересное" Афтер не хотел увидеть и тем более - почувствовать в себе. Поздно. Что-то большое вторглось в Гено, желая забрать девственость. Из глазниц потекли слёзы. Тело задрожало. Жнец потихоньку двигался внутрь, пока не почувствовал преграду. Толчок. Крик. Сильная боль. Струйки крови быстро стекли, пачкая одеяло.       — Прекрати. Остановись — умолял Недобитыш, постоянно всхлипывая. Бог смерти остановился. Нет, не чтобы послушаться Гено, выйти, извиниться, и все будут жить долго и счастливо, а чтобы дать ему привыкнуть. Хоть крышу ему и снесло, но он всё ещё придерживается хоть какой-нибудь норме. Спустя минуты две, жнец сделал толчок. За ним не пришлось ждать и стона наполненого болью отчаившегося Гено. Он уже смирился со своей судьбой и просто тихо плачет, терпя весь этот ужас. (автор: тут открывается портал. Из него выходит автор под песню «Всё танцуют под Бузову». Услышав её, Рипер взрывается. Всё. Миссия выполнена. Гено спасён. "Ты убила моего любовника. - говорит Глюк понимая свои чувства. - Я убью тебя!". Ой)       Спустя время, Гено показалось, что толчки стали мягче. Волна новых ощущений нахлынула на него, заставляя утонуть в себе с головой. Темп вырос. Короткими, наполненными страстью поцелуями смерть впивалась в "губы" геноцидника, а сам Гено неуверенно отвечал на них. По советам Бузовой, он отключил свои мозги и отдался этому зверю. Закинув ножки ему за спину, позволяя двигаться быстрей, полумёртвый прижался тельцем к Рипу. Толчки становились резче и грубее. Синяя, почти голубая, плоть,пульсируя вбивалась глубже в Афтера. Сладкие стоны вырвались из уст обоих, заполняя комнату, только у жнеца они были больше похожи на рыки. Воздух стал душным и прохладным от холодного дыхания жнеца. Ещё пару толчков, и Рипер кончил глубоко в свою развалинку.       Облачный зимний денёк. За окном как всегда пусто. Да и кому тут ходить? Яркое холодное солнце заглядывало в окошко, приветствуя двух скелетов. Старшая смерть сидела на краю кровати, жутко нервничая. Если бы на его пальцах появились ногти, то в ту же секунду он бы их сгрыз от нервов. Из его глазниц ручём начали течь отливающие синим слёзы. Он проклинал себя за то, что сделал с развалинкой, он же его теперь и на пушечный выстрел не подпустит. Придурок. Не смог сдержать себя.       Рядом что-то зашевелилось и, айкнув, зашипело. Рипер обернулся. Зажмурившись, Афтер пытался встать. Его спинка и задница адски болели. Бог кинулся на полумёртвого, обнимая за талию и вжимаясь моськой в одеяло, что прикрывало часть, где должен быть живот. Гено зашипел от боли. При виде своего насильника, лицо Афтера скривилось.       — П. Прости пожалуйста. Прости я не хотел. Прости. Прости, пожалуйста. — жалобным дрожащим голосом умоляла смерть. Ни разу в своей долгой жизни он не выпрашивал ни у кого прощения. А тут... Перед ним готов на колени встать. Готов умереть, чтобы возродиться и вернуться к нему снова.       Смотря на искренне извиняющуюся смерть, ненависть Гено испарилась как будто её и не было. Странно.       —Ты... Меня изнасиловал. — холодно сказал он.       —Прошу прости. Прости, пожалуйста... — Афтер нахмурился. Преодолев свою гордость, не позволяющую даже обнять кого-то, он взял смерть за скулы, поднимая моську вверх. Из его глазниц ручьём текли слёзы, зрачков в них нет, но всё равно взгляд казался жалобным. Голос дрожал, прося прощения. Это точно Рипер? Не похож. Тот Рипер ещё та заноза в заднице. Постоянно ходит с нахальной улыбкой, подкалывая, и бесит полумёртвого одним присутствием. А эта жалкая пародия на Рипа...       Геноцидник замахнулся и влепил расклеившемуся Богу пощёчину. Тот на пару секунд прервался, а потом разревелся ещё больше. Ещё маленько, и он затопит слезами Рипертейл.       — А ну молчать! — прикрикнул Геночка. —Ты смерть или кто?! Хрен ли разрыдался?!       —Я. Те. Бь. Тебя. Из. Изна...       — Да забей! Хули из-за какого-то трупа Бог смерти плачет?! Это даже звучит бредово! — полумёртвый офигел от собственных слов. Боги, он поддерживает того, кто его изнасиловал. Ух. Пипец. — Да, я тебя за ЭТО сейчас ненавижу всей душой, но у тебя есть шансы вновь завоевать моё доверие. Полумёртвый прижал к себе Рипера, нежно поглаживая по спинке, и иногда переходя на крылья, зарываясь пальцами в мягких перьях. — Но не думай, что это так просто.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ